Зигзаги судьбы часть4

                В поисках приключений
           На углу того же здания кучками, по два - три человека, курили и оживленно беседовали подвыпившие мужики. Над входом горела неоновая вывеска «КУЗЬМИЧ». Борис предложил:
           — Зайдём, выпьем по случаю неудачного похода в магазин.
             Если бы Николай знал, чем закончится эта идея, он бы убежал со всех ног прочь, без оглядки. Но если бы, да кабы…
            В заведении торговали пивом и водкой на разлив. Глаза разбегались от изобилия горячительных напитков. С закусками дело обстояло поскромней: бутерброды, колбасная нарезка, плавленые сырки, чипсы и несколько видов сушеной и вяленой рыбы. В зале вдоль окна шесть стоячих столиков, заставленных пивными кружками, пластиковыми стаканчиками с водкой, бутербродами и кучками рыбьей чешуи. Приглушенно играла музыка, свободных мест почти не было. Контингент был самый разнообразный, как в песне у Юрия Лозы. В дальнем углу, небритый мужик с большим шнобелем лилово-красного цвета, недалеко от него женщина неопределенного возраста, с синяком под глазом.
       Борис, не останавливаясь, подошел к прилавку: «Оля, привет. Мне два по сто пятьдесят, два пива и два бутерброда с ветчиной».
             Около двери освободился столик, и друзья поспешили занять его. Подошла электричка с завода, и в зале стало негде протолкнуться.
             Борис заметил: «Вовремя мы подошли, хотя через пятнадцать минут рассосутся, переберутся в «ЧемПИВОН» дуть пиво. Это за углом, недалеко».
           Николай повернулся к прилавку:
— У меня в глазах двоится, или их двое? — не глядя на товарища, спросил он.
          Борис ответил: «Успокойся, это две сестренки - близняшки — Оля и Полина, они на пару работают. Кстати, обе не замужем, хочешь, познакомлю? Пойдём ещё по соточке закажем».
             Николай, как завороженный, поплелся за ним.
— Сестренки, насыпьте ещё два по сто, — попросил Борис.
             — Дядя Боря, а кто это с тобой, такой молодой и симпатичный?» — спросила то ли Оля, то ли Полина.
              Борис познакомил их:
 — Девчонки, знакомьтесь, это Николай. Николай, знакомься, это Оля и Полина, хотя, может быть, и наоборот, кто их разберёт.
             Все дружно рассмеялись удачной шутке. Их действительно было не различить, как две капли воды. Выпили по сто, потом ещё, вышли на свежий воздух курнуть. На улице никого, кроме них. Закурили, присели на скамейку, Николай завёл разговор про близняшек.
             Вдруг, как чёрт из табакерки, прямо перед ними нарисовался полицейский патруль.
                Сержант представился: «Сержант Ниешсало. Вы нарушаете статью 20.21 КоАП РФ  —появление в нетрезвом виде в общественном месте».
              Николай попытался возразить:
 — Мы же не пьяные, ничего не нарушаем. Здесь же на разлив продают».
             Но сержант, не дал ему договорить:
            — Граждане, пройдёмте до медвытрезвителя, доктор определит степень вашего опьянения».
              Друзьям ничего не оставалось делать, как следовать за ними.
               Медвытрезвитель занимал половину первого этажа пятиэтажного здания милиции Заводского района. Через дорогу — ограда детского сада. Чуть дальше, слева, стадион школы, между ними — заросшая кустарником и мелкими деревцами тропинка. У входа стояли два   УАЗика, водители курили на скамейке. Сержант завёл задержанных внутрь.
              По левой стороне длинного коридора: туалет, дверь с надписью «Служебное помещение», дальше двери с запорами, волчками и надписью «Палата №». Справа — большой холл, с мраморной мозаикой на полу, вдоль правой стены длинная скамейка. Напротив — письменный стол, с дежурным «старлеем», второй под окном, в центре зала. За этим столом сидела мужеподобного вида женщина в белом халате и что-то писала. Несмотря на ранний вечер, свободных мест на скамейке уже не было. Один из посетителей лежал прямо на полу, лицом вниз, пуская слюну на постеленную транспортерную ленту. Обнаженный по пояс, он вытянул руки перед собой с закрытыми глазами, пытаясь присесть и подняться. При этом нужно было не упасть, но это у него не получалось. Сержант подошёл к старшему лейтенанту и что-то доложил, кивая головой в сторону вновь прибывших.
          — Ждите здесь, — сказал Ниешсало и вышел на улицу.
           Прошло минут десять, никто на них не обращал внимания. Лампочка в коридоре не горела, от дежурного их закрывала колонна.
— Пойдём поссым что ли? — предложил Николай.
           Они вернулись по коридору и оказались в туалете, насквозь провонявшем мочой, даже хлорка не могла перебить это зловоние. Отлили, пиво давало о себе знать.
          — Сейчас выходим и спокойно идём направо, — приглушённым голосом произнёс            Борис, — перед УАЗиком налево и по дороге к стадиону, за кусты, и ходу, ходу!
            Не дожидаясь согласия, Борис направился к выходу, Колян за ним. Двое на скамейке не обратили на них внимания. Сержанта с напарниками не было, возможно, они отправились к «Кузьмичу» за очередной жертвой. Беглецы беспрепятственно дошли до стадиона, свернули и, словно лоси, прокладывая себе путь сквозь кусты, бросились бежать.
— А ты боялась, даже платье не помялось, — едва переводя дыхание, выдавил из себя Борис.
— На хрен он нужен, твой «Кузьмич», первый и последний раз я туда заходил, - отдышавшись, произнёс Николай.
— А как же близняшки?
           — А что, на них свет клином сошёлся?
           — Ладно, не переживай, побег из Шоушенка надо обмыть.
          — Обидно блин, мы же выпили совсем ничего, как так? — недоумевал Колян.
          — Всё просто. Им на разводе дают план, сколько человек нужно забрать в «трезвяк». Неважно, пьяный ты или трезвый, главное, выполнить план. Выглядит это примерно так, как в анекдоте.
          — Вон, вон идёт, товарищ старшина, давай заберём его.
— Давай, задерживай.
            — Слышь, стой! Что идёшь ни свет ни заря?
— Домой иду. А что?
           — А ну, давай, выворачивай карманы, предъяви документы.
— Какие документы? 
— Какие, какие, квадратные!               
           — Коля, забирай его он пьяный. В машину, много разговаривает.
          В вытрезвителе выясняется, что задержанный, совершенно, трезвый. Вместо извинения, старшина выдаёт:
— Ладно, свободен, должен будешь.
— Вот так братан, мы и попали с тобой под раздачу, — разложил всё по полочкам Борис.
            Пока они покупали водку, на улице поднялся сильный ветер, и всё небо затянуло тучами.
— Бежим скорее, пока дождь не ливанул.
          Побежали но, уже через минуту хлынул такой ливень, что торопиться было бессмысленно. вымокли до нитки.
       — Не сахарные, не растаем,— важно произнёс Борис, как будто это он придумал эту фразу.
         Весь вечер Борис рассказывал истории из своей жизни. Почти все они были связаны с работой. В перерывах он учил Николая сленгу дальнобойщиков. Некоторые слова тот знал, но многое слышал впервые.
        - Например; “бригадир”, казалось бы, просто и понятно, так нет – это тихоходное транспортное средство, за которым на узкой дороге скапливается колонна автомобилей. Или скажем ”дрова”, напрашивается ответ - лесовоз, не правильно. Речь идёт о продаже топлива (калым дальнобойщиков), а лесовозы – это “короеды” или “буратино – транс”.
        Налил по маленькой, выпили, урок продолжается:
       — Слышишь по рации “террористы”.
       — Козе понятно, ГАИшники, - перебивает его молодой.
        — И опять, мимо, — смеётся Борис,—дорожные рабочие, а ГАИшники по - нашему - “машинка”.
       — Если не знаешь, хрен догадаешься, — качает головой Колян, с трудом поднимая веки, — Борис, давай спать укладываться, а то, я за столом засну.
          Борис то же сидел, клевал носом, поставил пустую бутылку на пол, и завалился на свой матрас. Не прошло и минуты, как комната задрожала от его храпа. Храпел он как-то особенно, не всхрапывая, а всхрюкивая.
         — Точно, как поросёнок, - подумал Николай и отрубился.
          Ему снился сон, будто он занимается любовью со Светкой. Она сжимает его в своих объятьях, шепчет на ухо нежные слова, а потом, почему-то начинает… хрюкать. Он проснулся в холодном поту, не понимая, где находится, и что случилось со Светкой? Когда пришел в себя, на него напал истерический хохот. Николай смеялся и не мог остановиться, хохотал до боли в боку. Проснулся Борис:
          — Что братан, не спится?
           Новая волна смеха накрыла Кольку:
           — Твоя бывшая тебе льстила, ты храпишь не как поросёнок, а как взрослый кабан.
— Ох, ох, что я маленький не сдох? — ответил Борис и пошел на кухню, — айда покурим.
Молча закурили. Стрелки часов показывали половину третьего.
— Раз проснулись, может, за водкой смотаемся?
— Ночь на дворе, магазины закрыты, какая тебе водка? — неуверенно проговорил Николай, — да и, дождь за окном.
        — Прорвемся братан, шевели копытами, всё будет пучком. Дождик то же не беда, у тебя куртка есть надеюсь, и у меня есть, зацени куртку.
             Куртка была клёвой этого не отнять. Коричневого цвета, со множеством карманов с молниями и заклёпками. Правда, она не сходилась на его животе, но выглядел он очень эффектно.. В своей обычной, купленной на китайском рынке куртке, Колян сильно проигрывал Борису. Перед входом в киоск толпились несколько айзеров. Продавщица Вера предупредила парней:
— Водку лучше не берите, всё равно отберут. Это Аскер со своими отморозками.
— Ну, это мы ещё поглядим,— парировал Борис.
Их ждали. Четверо парней, полукругом стояли напротив дверей. Все в одинаковых темных трико с капюшонами, скрывающими их лица. Один из них имел небольшую, черную бородку — скорее всего, это и был их предводитель Аскер. Глядя на Бориса, он зло прошипел:
         —Жирный, куртка сымай без базара. Тебе она мала, а мине будет какрас.
        В его левой руке блеснуло лезвие ножа. Николай стоял, ни жив, ни мертв. Страх сковывал его тело, холодный пот бежал по спине. Он перевел взгляд на Бориса.
— Да я таких, как ты, бушлатом по зоне гонял! — как ни в чём не бывало, проговорил его товарищ по несчастью.
        Он мельком взглянул на Кольку и понял, что тот боится.
        -— Не ссы, братан, делай, как я! — воскликнул он, ударив донышком бутылки по металлической двери киоска.
         Бутылка разбилась, но в его руке осталось горлышко — так называемая «розочка». Этот вид оружия вселял надежду, и Колян повторил его действия со своей бутылкой. Страх, который ещё минуту назад терзал его, как будто исчез.
                Всё произошло так быстро, что никто не ожидал такого поворота событий. Молчание нарушил Борис:
— Ну что, пёс конвойный, куртку примерять будешь?
       Это унижение Аскера перед подельниками было для него невыносимо. Одним прыжком он оказался рядом с обидчиком и нанёс удар ножом в область печени. Казалось, толстый, неповоротливый соперник сейчас рухнет на асфальт. Но, каким-то невероятным образом, толстяк отбил руку нападающего и ударил «розочкой» в плечо. Нож выпал, и Аскер взвыл от боли, стоя на коленях, зажимая рукой рану. Он выкрикивал проклятия, смешивая свой тарабарский язык с нашими ругательствами.
                Трое его приятелей скрылись за углом киоска но, через мгновение вернулись с булыжниками в руках. Близко подойти они боялись, но и с такого расстояния промахнуться было трудно. Первая же их атака оказалась успешной. Один булыжник попал в плечо Бориса, второй залетел в окно киоска, а третий — в голову Николая.
       — Полиция, помогите, убивают! — закричала из разбитого окна Вера.
Где-то недалеко взвыла полицейская сирена и нападавшие, прихватив Аскера, бросились прочь в темноту ближайшего двора. Последнее, что запомнил Николай, — это его товарищ, сидящий на земле у раскрытых дверей киоска, и невыносимый звон в голове. А может быть, это был вой полицейской сирены? Он что-то говорил, но не слышал своего голоса. Потом, будто кто-то выключил свет, и он потерял сознание.