Не все анархии одинаково полезны

Если вы — как и я — думали, что Урсула Ле Гуин пишет про драконов и волшебников, добро пожаловать в дивный новый мир. Как оказалось, у неё есть «Хайнский цикл» — научно-фантастические произведения из совершенно другой вселенной за пределами Солнечной системы. И первое, что я из него прочитала, — «Обездоленные». Это уже не магия и архипелаги, а космос, физика времени, политическая философия и социальная антропология, причём всё это каким-то образом упаковано в очень человеческую историю.

Сюжет на первый взгляд довольно простой. Есть планета Уррас и есть её Луна — Анаррес. Когда-то люди, недовольные устройством общества на Уррасе (капитализм, классовое неравенство, патриархат), улетели на эту Луну, чтобы построить там новое общество, основанное на анархистских принципах — без собственности, без государства, без иерархий. И на первый взгляд это звучит почти утопически: люди работают не ради денег, а потому что это нужно обществу, дети воспитываются коллективно, никто ничем не владеет, все равны. Но по ходу сюжета ни одна из моделей общества не выглядит убедительно как окончательное решение.

Восхитительный сюжетный твист состоит в том, что анархисты самоизолировались на Анарресе и за 150 лет построили ещё одну форму диктатуры. Причём самую мерзкую из возможных — лицемерную. Где мы все копаем отсюда и до рассвета во имя братства и светлого будущего, а под капотом имеем скрытую бюрократию, негласную цензуру, давление коллектива, ущемление индивидуальности и прочее. При этом Уррас тоже сложно назвать однозначно злым капиталистическим обществом — там хватает своих революционеров. Это очень необычно для фантастики, где обычно либо идеализируют систему, либо полностью её демонизируют.

Собственно, в этом и состоит главная идея книги, которую сама Ле Гуин называла «неоднозначной утопией». Это книга о том, что любое общество со временем начинает застывать и превращаться в самоуничтожающуюся систему, если перестаёт подвергать себя сомнению. Мне показалось, что книга — своеобразный гимн анархизму как движущей силе и революции как состоянию души.

Это одновременно и пугает, и завораживает. Выходит так, что любое общество проходит через эти фазы — идеализм, революцию, систему, стагнацию. Если оно справляется с этим — оно движется дальше. Если нет — в нашей истории достаточно примеров самовырождения и полного исчезновения целых цивилизаций. И, наверное, поэтому «Обездоленные» считается одной из самых влиятельных книг XX века в научной фантастике. Она задаёт один из самых сложных вопросов, который вообще можно задать: как людям жить вместе и оставаться свободными.

Многие политические философы считают, что эта книга — одна из лучших художественных иллюстраций анархистской мысли. Сама Ле Гуин в интервью кокетничает на эту тему:

Я немного смущаюсь, когда анархисты принимают меня за свою. Потому что я их люблю — при условии, что они такие же пацифисты, как и я, — но я буржуазная домохозяйка, я не практикую анархизм.

Книга не даёт каких-то однозначных ответов, да и с утешением так себе. Но в ней упомянается еще одно общество: хейниты — древняя цивилизация, которая наблюдает за другими. И секрет их спокойствия, уравновешенности, изящества и лёгкости прост:

 — Мой народ очень стар, — ответил Кетхо. — Нашей цивилизации тысяча тысячелетий. Наша история насчитывает сотни этих тысячелетий. Мы пробовали всё. В том числе и анархизм.

Для меня это — пусть и немного натянутый — ответ на главный вопрос книги. Думаю, что мы — как цивилизация — просто ещё очень юны и не наигрались во всё то, во что сейчас играем. Возможно, свобода и равновесие — это не точка назначения, а результат очень длинного опыта.

Пройдут тысячелетия, и если нам удастся не уничтожить себя и свою планету в этих безжалостных играх, мы, может быть, тоже однажды сможем сказать: мы попробовали всё. И вот тогда уж заживём.