гл 4. Рояль, доктор и его невеста

 
       Несмотря на обоснованное беспокойства Штейна по поводу  появления в клини-
   ческой лаборатории рояля,  как постороннего  предмета, не объяснимого здравым
   смыслом и неизбежность получить взбучку от доктора Арлена за очередной предмет
   роскоши помимо уже имеющихся картин, дорогостоящей ортопедической мебели, хотя
   на неё никто не жаловался - одним словом несмотря на всё это, водворение рояля
   из антикварного  магазина Стефана в лабораторию  клиники доктора Арлена прошло
   успешно.
       Во избежание всяких толков Штейн постарался видимую часть сего перемещения
   по территории больница сделать максимально замаскированным под нечто иное, чем
   рояль. А потому для проходящих мимо сотрудников  доктора Арлена и прочего люда
   имевших отношение к   доктору по причине своих заболеваний, громоздкий предмет
   упакованный  в фанерный  ящик и обитый по  краям  досками, представлялся в их
   воображении  особо ценным   оборудованием  для лаборатории, за которым Додиан
   Штейн собственно и отправлялся в другие края.

       Пока штат из компетентных лаборантов  не был утверждён Штейн просиживал в
   новом здании в  одиночестве. С одной стороны  он предавался умственной работе,
   облекая свои задумки в формы, могущие реально  осуществиться в необходимые для
   для операций с  искусственным   протезированием  для доктора Арлена, исходя из 
   нужных материалов и  заводских возможностей. С  другой стороны и параллельно
   крутились мысли, как сделать неожиданное  появление в лаборатории рояля в виде 
   ненужного   предмета роскоши   приемлемым  и даже  приятным  событием.  Дело в
   том, что Штейн часто заходил в конференцзал и, сидя на ортопедическом диванчи-
   ке с нужной ему для работы научной литературой,  часто бросал взгляд на рояль
   и тот, запав ему в душу, нравился всё больше    и больше, как живое  существо,
   радуя глаз изяществом форм. Иногда  он подходил в роялю, слегка постукивая по
   разным клавишам, и отличные по тональности чистые и чарующие звуки  заполняли
   пространство, откликаясь едва слышным эхом.               
        И ореол славы уникальной певицы всех стран и народов, рождаясь в звуках
   рояля, Додиан  Штейн  видел зрительно, но не  глазами сего физического мира и
   чувствовал  присутствие Ирмы так же реально, как  если б видел лежащий перед
   собой предмет. Однако Ирма давно ушла в мир иной и он её никогда не видел да-
   же в кинохрониках, а  потому образ её был переменчив, как одинокое облако, го-
   нимое ветром.
        Теперь, когда Штейн узнал от своего друга Стефана историю рояля, хозяй-   
   кой  которого с малых  лет и до смерти   была  знаменитая  Ирма, умершая под 
   сто лет, он глубоко   проникся  ценностью "подарка" Стефана, за   который он,
   однако, должен был отработать ему своей головой в борьбе с "дипстейтами," как
   с мировым злом. И теперь    входя в лабораторию, он учтиво кланялся в сторону
   рояля и  говорил: " Привет тебе,   Ирма! Ты  не возражаешь, если  я поработаю 
   здесь немного." Хотя  Штейн  лукавил. Он был  уверен - Ирме он  ровня.  Она
   не случайно для какой-то своей цели выбрала именно его и хотела  подружиться
   с ним. Для Додиана Штейна это было большой честью. Но что за цель через рояль,
   не приходило даже в голову...

       Согласно традиции, изобретённой  очень и  очень давно, как странное суеве-
   рие - всякое новое приобретение необходимо "обмыть на счастье". Современным
   языком это означало сходку в одном месте заинтересованных в этот приобретении
   лиц для взаимного общения, потребления деликатесных продуктов, и по мере воз-
   можности каких- либо развлечений. Естественно, речь шла о  новом здании лабо-
   ратории, хотя под шумок можно "обмыть" и рояль на то же самое "счастье".

       Сам доктор Арлен был противником всяких сходок, однако идти против "тради-
   ции" не стал, исходя из вышеперечисленных   трёх составляющих этих самых суе-
   верий,  полагая, что это  отвлечёт его  сотрудников от  каждодневного тяжёло-
   лого труда заглядывать во внутренности себе подобных, что не каждому доставля-
   ло удовольствие, но только страх и переживание, если устранить поломку не пре-
   доставиться возможным.

       У сходок имелось и другое старое название -"банкет", смысл которого никто
   не знал, но звучало коротко и красиво. Организацию "банкета,"  поручили Доди-
   ану Штейну, как  имеющего  соответствующие  способности. Отказываться Штейн
   не стал и приступил к делу со знанием всех деталей, так как посещение "банке-
   тов" было для него обычным мероприятием в его многочисленных командировках.

       Для начала Штейн составил список приглашённых и согласовал его с доктором
   Арленом. В списке были архитектор Артюкс и незнакомая Штейну девушка Элеонора.
   Далее, Додиан занялся сметой, которая оказалась весьма приличной суммой, так
   как он не умел мелочиться, следуя своей натуре в части любви к красивым эффек-
   там. Весьма кстати, а Штейн об этом знал, доктор Арлен провёл две успешных
   операции инкогнито высокопоставленным лицам из дальнего зарубежья не затрону-
   того военным катаклизмом и не ограниченных в финансовых возможностях.

       К удивлению Штейна доктор Арлен на сей раз не стал подозрительно сомне-
   ваться по поводу суммы расходов, но безропотно подписал счёт.  И тогда Додиан
   Штейн развернулся по полной, сам не зная для чего это ему нужно. Он нанял рас-
   порядителя "балов" в качестве помощника с подсобными рабочими и, сдвинув мяг-
   ку мебель "конференцзала" вдоль стен, заполнил свободное пространство  двумя
   десятками взятых на прокат столов на трёх, четырёх человек каждый, плюс кадуш-
   ки с пальмами для интерьера. Заднюю стену сцены он закрыл тканью по типу гоби-
   лена с изображением уходящих вдаль природных видов с лесами, полями и озёрами
   на фоне которых белый рояль смотрелся просто великолепно, как спущенный с не-
   бес. Для полноты ощущений Штейн пригласил двух экстравагантных  мулатов гита-
   ристов с гортанными голосами и танцевальную парочку молодых супругов со сменой
   нарядов и образов, чтобы никому не было скучно, и в первую очередь ему самому.
      
       Естественно, в подборе угощения приглашённых Штейн учитывал свои собствен-
   ные вкусы и представление о безопасности для здоровья бутербродами, сладким
   десертом м напитками, могущих бодрить и  веселить, но не бьющих по мозгам.

                продолжение главы следует.