Цыганочка с выходом

После выхода из отпуска на работу, Григория ждало приятное известие – его старания и везучесть были замечены начальством. Сначала начальник розыска Макаров, а позже и начальник райотдела подполковник Авдеенко предложили ему новую должность – старшего оперативника по обслуживанию линии угона транспорта.

По словам начальника это был самый тяжелый участок работы. Кражи автомашин фиксировались ежедневно, по несколько эпизодов в день, а раскрываемость таких преступлений не превышала двадцати процентов. То есть из десяти краж или угонов максимум два преступления могли быть раскрыты и то, если угнанная машина с угонщиком были задержаны при введении плана-перехвата. Сложность раскрываемости заключалась в том, что угоны авто не имеют привязки к территориальности. Угоняли не обязательно по месту жительства, к тому же часто машины угоняли гастролеры. Приезжавшие в областной центр угонщики с соседних областей, совершали угон и перегоняли авто в Волгоград, Куйбышев, Ульяновск и там их продавали. Единая база данных по стране, конечно, существовала, только она находилась в Москве, формировалась по принципу картотеки, и сделав запрос по служебной почте, ответа можно было ждать несколько месяцев и не факт, что ответ будет положительным.

Самым «грибным» местом для угонщиков был Фрунзенский район. В центре города, в районе Крытого рынка, вокруг него и на примкнувшей к нему улице Сакко и Ванцетти был организован самый большой в городе рынок. Там можно было купить все что угодно – страна торговала всем. Приезжавший на машине покупатель парковал свою «ласточку» недалеко в переулках города и пешком шел за покупками.

Для угонщика это был просто автомобильный Клондайк. Авто на любой вкус и цвет никем не охраняемые стояли, как на витрине магазина сотнями. Выбирай любую. Владелец угнанной машины, как правило, возвращался с рынка часа через два-три, с трудом находил место, где припарковался, а обнаружив пропажу и прибыв в Фрунзенский, делал заявление. План-перехват в таком случае вводился через три-четыре часа после угона, что результатов, конечно же, не давало.

ЖБК-3 И ВОЗРОЖДЕНИЕ

Директор Железобетонного комбината № 3 из поселка Возрождение Хвалынского района на служебной новенькой ВАЗ-2106 белого цвета, с водителем прибыл в Саратов на совещание в ГЛАВК, а перед тем, как ехать обратно, провинциалы решили пообедать в подвальчике, оставив машину на улице. После обеда машины на месте парковки уже не было о чем директор комбината рассказал Григорию у него в кабинете.

По этой машине Чередник получил информацию по оперативным источникам на удивление быстро. Уже через неделю он знал, что «Шестерку» похитили угонщики из Куйбышева, а руководил группировкой цыган Матвеев Василий, по кличке Матвей, который жил аж на Урале, в городе Курган. Информатор сам входил в саратовскую ячейку этой группировки и сообщил, что эта машина понравилась самому Матвею и ее перегнали в Курган.

Созвонившись с операми Кургана, Григорий узнал, что Матвей хорошо известен органам, как криминальный авторитет и что у него, действительно появилась «Шестерка» белого цвета. Доложив начальнику, Григорий оформил командировку на Урал и уже через несколько дней сидел в кабинете начальника уголовного розыска Кургана. На следующий день, с местными оперативниками в частном доме, что больше напоминал дворец, а не хату цыгана, опер проводил обыск и изъятие «Шестерки». Изъятую машину и самого Матвея доставили в горуправление и Григорию выделили для работы кабинет на третьем этаже.

ДОПРОС АВТОРИТЕТА ПО-САРАТОВСКИ

Матвей был среднего роста коренастый, лет сорока бородатый цыган, в рубашке расстёгнутой сверху на три пуговицы и огромным золотым крестом. Крест висел на цепи с палец толщиной, и был украшен большим рубином по центру и четырьмя сапфирами на каждой перекладине. За Матвеем везде следовала его охрана из двух молодых цыган, и даже следуя в милицию, он отказался садиться в оперативную машину и ехал за ней на своей «Волге», с охранниками. В здание управления цыганскую охрану не пустили, и Матвей приказал им ждать его в машине.

Цыган убеждал, что машину купил в Кургане у незнакомого человека. За триста семьдесят тысяч рублей, как новую прямо из завода по справке-счету, сам документ тоже изъяли при обыске. Справка-счет была оформлена крупным неровным почерком с грамматическими ошибками – слово «тристО» было написано через букву «О», а марка машины, в одном месте была написана как «шестьтёрка». Григорий подозревал, что эту справку-счет выписал сам Матвей, для этого он дал цыгану бумагу и ручку и попросил того собственноручно написать, где и за сколько тот купил машину. Диктуя текст опер, называл слова что имелись в справке-счет, в результате и почерк не вызывал сомнения и главное «тристО» и «шестьтёрка» были написаны так же, как и в справке.

Местный начальник розыска и один из оперов, присутствовавшие при этом опросе задержать Матвея отказались, аргументируя тем, что доказательств его вины нет. Похоже, они не хотели связываться с цыганской мафией. Матвей, слушая пререкания оперов, нагло улыбался, явно потешаясь над беспомощностью саратовского опера, и просто издевался над Григорием выводя его из себя. Григорий терял самообладание:

– Слышь, цыган. Я за тобой приехал аж из Саратова. и я не уеду отсюда пока не посажу тебя.

– Видишь, мент, вот это крест? Я тебе его подарю, если у тебя хватит сил посадить меня.

Эта наглость была последней каплей. Григорий выхватил пистолет, подлетел к улыбающемуся бородатому цыгану и с силой вбил ствол ему в рот, а затем медленно, нажимая на пистолет, поднял его так, что Матвей буквально повис на его стволе:

– Напрасно ты это сказал цыган. Теперь я тебя только за крест упрячу за решётку.

Глаза цыгана были вровень с глазами опера и Гришка видел, что в них был панический страх, а из расквашенных стволом мясистых губ цыгана текла кровь.

 Григорий выдернул пистолет из разбитого рта бандита и вытер его о рубашку цыгана. Как только опер отошел, задержанный бросился к открытому окну. Местный опер кинулся за ним, не допустить прыжок в окно. Но цыган с третьего этажа прыгать не стал, в открытое окно он заорал:

– Люди! Помогите! Убивают!

Чередник, глядя на этот цирк и громко рассмеялся:

– Вот придурок!

Цыгана все-же пришлось отпустить, хотя Григорий и настаивал на том, чтобы закрыть его на пятнадцать суток по липовому протоколу за мелкое хулиганство.  Местные опера, объяснили ему что в Курганском суде такое не прокатит, да еще и с криминальным авторитетом.

УРОК ЧЕКИСТА

А через пару дней на изъятой «Шестерке» Григорий ехал на запад к себе в Саратов. Деньги на бензин у него были – директор ЖБК в дорогу выделил не скупясь. Он вспоминал, как однажды к нему в кабинет, ударом и с грохотом открыв двери, ввалился парень в гражданской одежде. Он заволок человека и бросив того на стул у стены, вогнал ему в рот пистолет и поднял на стволе.

Позже выяснилось, что это был оперативник из КГБ, свой прием с пистолетом, он назвал «вешалка». Гришка, хоть и был ошарашен, но «вешалка» ему понравилась. Он вообще любил эффекты, тем более, если они помогают найти общий язык с криминалом.