Дочки-матери. Глава 36. Иван да Марья

**
      В Чебоксарах на курсах кройки и шитья Маруся выучилась не только кроить и шить, но и вышивке на машинке в технике Ришелье. Это редкий вид вышивки и весьма трудный.

     Учась в училище, Маруся, как я уже писала, продолжала приезжать к тете Поле, как она ее называла. В холодные зимние вечера, делать было особо нечего.

-Машенька, ты хоть бы куда сходила, развлеклась.
-Да куда я пойду, теть Поль?
-Сходи в кино, там новые фильмы привезли. Сходи на каток. Выставка художников открылась.
-А, скорее всего я пойду сегодня на каток. - Очень она любила на коньках кататься. А лыжи еще в школе надоели. С горки еще куда не шло - ух, с ветерком!

     Оделась в считанные минуты. Дошла по хрустящему снежку до катка. А тут уже музыка играет. Взяла коньки напрокат. За ней парень стоял, потом сел рядом коньки надевать.

-Девушка, вы, наверное, не местная?
-С чего вы взяли? Самая что ни на есть местная. Я тут училась.
-А мне показалось, что я вас никогда не видел.
-Ну и что такого? Я вас тоже не видела. - Пришлось ей уже грубо ответить, явно же - пристает.

     Она гордо поднялась и пошла к бортику. Музыка хорошая, песня знакомая, народу много. Только выехала, ее сбили. Лежит на льду, звёзды в глазах. Тут наклоняется снова этот незнакомец-приставала. Руку подает - надо вставать.

-Вы не ушиблись?
-Не ушиблись? Нет, конечно.
-Наверное, вы давно не катались.
-Давно-недавно! Какая вам разница? Спасибо! - Встала, отряхнулась, оттолкнулась и поехала.

     Катаясь по периметру катка, замечала его. Он снова кого-то поднимал, ребенка какого-то. Сама доброта!

     На седьмом круге - нет его! Где же он, куда подевался? Пока оборачивалась, налетела на человека.

-Ой, извините!
-Ничего страшного! - И оборачивается -он самый!
-Ну вот. Снова вы. Простите!
-Может быть вместе проедемся?
-Ну, давайте.

     Все-таки настроение чудесное! Ох, накаталась, душеньку отвела!

     Она уже запыхалась и раскраснелась, глаза пылают, волосы растрепались. Косу-то немного подкоротить пришлось.

-А как же вас зовут?
-Какая вам разница?
-Приду домой, вспомню вас, а имени не знаю. Меня Иваном зовут. Ваней. А вас?
-Маша.
-Мария?! Какое имя красивое!
-Только давайте больше не выкать! Ой!
-Давайте! Ой, давай! - И оба рассмеялись.

     Договорились встретиться назавтра снова на катке. И встретились.

-Ваня, а ведь мне нужно после обеда уехать в Чебоксары.
-А ты там живешь?
-Живу. И учусь, и работаю.
-Кем же работает такая красавица? - Маруся даже смутилась. Ваня смотрел, улыбаясь. - Я тебя чем-то обидел?
-Нет. - Она думала, как подобрать слова, ведь ее еще никто не называл красавицей. -Неожиданно просто. На прядильщицу учусь и уже начала работать. Ученицей.
-Ну и молодец! Хорошая специальность!
-Я еще шить и вышивать умею! Тоже учусь!

      Ваня держал ее за руки, смотрел на Марусю во все глаза, и не мог оторваться, улыбка не сходила с его лица. Какая симпатичная девушка, с лукавыми карими глазами-вишенками, толстенной косой. Ее каштановые волосы густые, переливались. Конечно, он любовался Машенькой.

-Давай забежим, чуть погреемся?
-Давай!

     Они забежали в магазин и стояли почти у входа. Ваня уже стянул с головы шапку. Маруся тоже нет-нет, да посмотрит на Ваню. Он почти на голову выше. И вихры его, соломенные, так и хочется пригладить. Плечистый, сильный, она и руки его рассматривала. На улице он своей широкой спиной будто специально закрывал ее от ледяного ветра. Впрочем, молодые люди совсем не чувствовали, что щиплется мороз. Встретятся глазами и губы сами расползаются в улыбке.

     Простой деревенский парень, уже второй год, Иван работал на тракторном заводе. Это такой тип людей: они скромны, доверчивы, прямы и настойчивы, они не боятся никакого труда, ради семьи будут горы сворачивать.

-Маруся, я приеду к тебе в Чебоксары!
-Ух ты. Правда?
-Конечно. У меня будет выходной на следующей неделе.

     Они, действительно, почти до весны так и встречались и в его селе, и в ее Чебоксарах.

      Однажды она приехала к тете Поле, встретились.

-Марусь, я говорил тебе, что хочу тебя с родителями познакомить, помнишь?
-Помню.
-Ну, так вот. Сегодня идем к нам.

     Дом Строговых крепкий, ухоженный.

     Встретила их женщина с приветливыми, добрыми глазами, мама Ивана. Свои темно-русые волосы она поправила под косынкой, вытерла руки о фартук. Тепло и вкусно пахнет! Не богачи, но уютно.

-Здравствуйте!
-Здравствуй. Ты Маша? Ваня рассказывал о тебе много. Проходи, проходи. У меня и борщ готов, и блины. Скоро отец придет.

     Выглянула несмело девочка-подросток.

-Маруся, это моя Верка, сестренка.
-Здравствуй, Вера.

      Девочка слова не промолвила, только кивнула. Маруся пошла помогать на кухне хозяйке.

-Маша, ты помой здесь руки. Я - Нина Ивановна. Но ты можешь по простому и мамой, и теть Ниной, и Ивановной - на все отзовусь, обижаться мы не привыкшие.

      Накрыли стол. Все собрались. Ваня подошел к окну.

-Что-то батя задерживается. Мам, а ты знаешь, Маруся может так красиво вышить занавески, залюбуешься!
-Правда, Машенька? Сама научилась или кто-то показывал?
-Я на курсы ходила.
-Молодец ты, какая! А я так хотела научиться, да не было совсем возможности. Ты и шить умеешь?
-Умею. Но надо еще много учиться. Говорят, надо опыта набираться.
-Правильно говорят.

      Вдруг дверь распахнулась и вошел мужчина в телогрейке, борода и брови - все в инее. Стянул шапку.

-Да у нас никак гостья? Что-то даже носа ее не видать!

      Тут Маруся совсем застеснялась, захотелось ей в уголок забиться. Пришедший хозяин говорил таким строгим голосом.

-Ну, выходи, не боись, мы никого не обижаем.
-Вася, мы тебя ждем.
-Садитесь, садитесь. -  Старший Строгов стянул сапоги, верхнюю одежду, помыл руки и уселся за стол.
-Мать, а надо бы за знакомство! И для аппетиту хорошо.

      Было все так вкусно, Марусе казалось, она никогда не ела такой вкусной еды - такого душистого борща, таких кружевных блинов. Но главное, какая душевная, простая атмосфера царила за столом! Маруся будто наконец обрела семью.

***
      А зима уже заканчивалась. Весна уже хозяйничала днем.

      Дома, у тети Поли, рассказала, как хорошо посидели.

-Так, вы выпивали? - Спросила тетушка.
-Мы выпили по половине рюмочки, а мужики - по рюмочке.
-Не боишься, что сопьется Иван? У вас же все уже серьезно?
-Ну да.
-Подумай, Маруська.

      Целую неделю Маруся не виделась с Ваней. А потом решила не ехать на выходные.

      Время шло, нужно было объясниться. Она мучилась, знала, что и Ванюшка мучается.

       Как же тяжела была встреча! Маруся объясняла, что у них ничего не получится. А Ваня сначала пытался с ней спорить.

-Маша, зачем ты это все говоришь? Ты не любишь меня?

       Она замолчала и старалась не смотреть.

-Люблю. То есть, чувствую, что остыла.
-Вот видишь, ты сама говоришь, что любишь!
-Нет. У нас ничего не получится.
-Да что с тобой? Тебя будто подменили. Маша, Машенька! Марусенька...
-Ваня, ты хороший. Прости меня.

        А Иван уже не мог говорить. Он чувствовал, как его сердце стало покрываться льдом, этот лед будто сжимает сердце. Он опустил голову.

-Давай, подумаем.
-Я уже подумала.
-Нет, пройдет время и все может измениться. Давай встретимся через месяц?

       Маруся молчала, хотя кусала губы.

-Ты мой адрес знаешь. Напишешь через месяц?
-Не знаю. Посмотрим.
-Знай, Маруся, ты разбиваешь мне сердце, но я буду ждать тебя.

       Ему хотелось обнять Машу, сжать, целовать, всё это было какой-то ошибкой!  Но он боялся совсем оттолкнуть ее. А она развернулась уже.

-Прощай, Иван.
-До свидания, Маруся.

      Любимая его девушка пошла по улочке. Вот один дом прошла, вот второй, третий... Он не мог смотреть более. Слезы, нет, вода стояла в глазах. Он побежал в противоположную сторону улицы, туда, где за пригорком начинался лес. Иван побежал, снег хрустел, ноги проваливались. Забежав в лес, он уже не смог сдерживать рыданий.

       Маруся, вернувшись в дом тети Поли, собрала в задумчивости вещи. Пошла к автобусу. Ехала в Чебоксары и ругала себя. Зачем, зачем она так поступила с Ваней, с любовью своей? Зачем послушала тетушку, а не сердце свое?