Возвращение зверя 29

                Глава 4/5

   Шеф глянул на меня со свойственной ему проницательностью и раздражённо проговорил:
   - Не мелите чепухи, мадемуазель! Вы пострадали как раз во время выполнения служебного задания, поэтому никто Вас не уволит. Ещё и компенсацию получите, в том числе и за моральный ущерб. Я-то думал о том, что после того, что с Вами случилось, сами не захотите дальше работать в моём отделе.

   Я иронически хмыкнула и поинтересовалась:
   - Думали, мсье Годар, или всё же надеялись?
   - Не цепляйтесь к словам, мадемуазель, – повысив тон ответил шеф. – Я сказал то, что сказал – без всякого подвоха!
   - Простите, – вздохнув, проговорила я и кротко опустила ресницы.
   - Послушайте, Максимилиана, – начал он убедительно, но с тем оттенком непревзойдённой строгости в голосе, который был присущ его властному и жёсткому характеру, – неужели Вы и вправду полагаете, что Годар – подлинный деспот и в нём нет ничего человеческого?

   Его столь неожиданный вопрос совершенно сбил меня с толку, потому как требовал правдивого и откровенного ответа. Сделать это мне было совсем непросто, ибо моё отношение к Годару носило слишком противоречивый характер. Недомолвки и различные увёртки у шефа не проходили. К тому же, не в моём характере изворачиваться и притворяться. Если же отвечу ему без всяких околичностей, т.е., всё что думаю, то скорее всего наживу нешуточных проблем.

   Тем не менее, я не стала задерживаться на размышлениях подобного рода и решила: будь, что будет. Тяжело вздохнула и без страха глядя прямо в глаза шефа, одномоментно выложила всё то, что было у меня на уме:
   - Я Вас побаиваюсь, мсье Годар, особенно, когда Вы не в меру повышаете голос.
   Порой мне кажется, что в гневе Вы даже способны ударить меня, настолько по-видимому, я Вас раздражаю. Вместе с тем, я испытываю и определённое чувство уважения к тому профессионализму, которым Вы безусловно обладаете. В данном случае, не сочтите мои слова за лесть, потому, как лебезить перед начальством и подлаживаться под него мне чрезвычайно отвратительно. Что касается человеческого… По крайней мере это чувство Вам не чуждо, но я думаю Вы почему-то предпочитаете его тщательно скрывать от окружающих. Вот… Всё, что я могу ответить… И наверно я подписала себе смертный приговор? Да?

   Выговорившись, я даже ощутила определённое освобождение души от тревоги и беспокойства, но к словесной экзекуции всё-таки приготовилась. Какого же было моё удивление, когда Годар, вместо того, чтобы разразиться всеми карами небесными, расплылся в довольной улыбке.
   - Это хорошо, что побаиваетесь, – начал он одобрительным тоном, сохраняя улыбку, – начальство непременно следует побаиваться. Не буду скрывать, поначалу Вы меня не просто раздражали, а бесили, но чтоб ударить… Гм… Мне даже и в голову не могло прийти что-либо подобное. Это Вы уж совсем вообразили меня извергом каким-то… Смертный приговор?.. Да, что за мысли бродят в Вашей светлой головке?.. Слушая Вас – Годаром можно младенцев пугать… Так?

   «А разве не так?», – едва не сорвалось у меня с языка, но вместо этого я повинно опустила голову и тихо проговорила:
   - Простите, мсье Годар не хотела Вас обидеть.
   - Не хотели, но у Вас получилось! Чёрт побери! – с уязвлённым негодованием в голосе сказал шеф, но тут же переменил тон. – Вот что, Максимилиана, чтобы Вы не держали камень за пазухой, обещаю отныне нахлобучку от меня будете получать наравне со всеми. Согласны?