Бесконечный детектив. Сестра Глория Cinderella

Недавно шеф поручил мне расследовать исчезновение старшей дочери — вероятно, одной из самых состоятельных семей нашего штата. Через меня проходило много подобных дел, и я не сомневался: девица просто уехала поразвлекаться и забыла предупредить родителей. Неделя, две — она вернется в отчий дом, а я получу гонорар и забуду об этом. Но нужно было создать видимость работы, и я, взяв машину шефа, поехал поговорить с родственниками. Девушку звали Глория.

Припарковав черный «бьюик» в тени деревьев, я направился к парадному входу большого светлого дома. Это был классический особняк в колониальном стиле: высокие белые колонны, широкая веранда и массивные дубовые двери. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь размеренным тиканьем напольных часов в холле. Воздух пах полированным красным деревом и дорогими сигарами, смешиваясь с едва уловимым ароматом свежесрезанных лилий.

Меня встретила младшая дочь, прекрасная Клэр, и проводила в гостиную, куда вскоре подошла мать девушки. Слез на ее глазах я не заметил, что лишь укрепило мое мнение о ветрености девицы: наверное, это было у нее не впервые. С горящими глазами мать, одетая по последней моде, стала описывать дочь в крайне негативном ключе. Я понял, что девушка доставляла семье немало проблем.

Я пожелал поговорить со всеми членами семьи и вскоре опять увидел Клэр. Если бы я не был занят делом, я пригласил бы ее на свидание в тот же день, но пока лишь попросил разрешения позвонить, чтобы как-нибудь пересечься в городе и выпить кофе. Клэр нечего было добавить к словам матери, она лишь молча кивала.

Отец семейства не пожелал беседовать со мной в гостиной, и мне пришлось подняться к нему в кабинет, но и там его не оказалось. Заботливая супруга, выйдя из его спальни, сообщила, что у мужа давно проблемы с сердцем; был вызван врач, рекомендовавший постельный режим до своего приезда. В принципе, это было не важно: маловероятно, что отец мог бы добавить что-то новое к портрету старшей дочери, мне и так всё было ясно. Окрыленный встречей с Клэр, я вежливо попрощался с дамами, сел в свой «бьюик» и покатил домой.

На следующий день я получил взбучку от шефа, который сказал мне, что девушка вообще-то замужем и у нее есть двухлетний ребенок. Он уже выяснил, что супруг исчезнувшей Глории отправился на ее поиски во Францию. Я зашел на почту и отправил ему телеграмму с просьбой сообщить о результатах поисков и о своих предположениях об ее исчезновении.

Вскоре пришел ответ на мой запрос. Брошенный муж сообщал, что Глория неоднократно была замечена им в компании других мужчин. Несчастная любовь заставила его броситься на поиски, он колесил по Франции, а сейчас у него было предположение, что жена может быть с неким Фурнье в Божоле. Я совсем успокоился и принялся писать отчет по делу, чтобы поставить его на полку к другим документам.

Мне еще предстояло съездить в пансион, где раньше училась Глория, а также все же формально получить сведения от отца. Пансион был недорогим, что было несколько странно, учитывая достаток семьи, но мало ли какие у богатых причуды. Хозяйка на девушку не жаловалась, ни в чем крамольном та замечена не была. Записав адреса друзей Глории, я поехал к ее отцу.

На месте оказалось, что он переехал в охотничий домик, и добираться до него пришлось бы через лес. Клэр пригласила меня на чай, и я с удовольствием согласился. День стоял солнечный, а Клэр была прекрасна. Около чайного стола я увидел маленькую девочку двух лет, игравшую в кукол — дочку Глории. Ребенок был неряшливо одет; было видно, что о ней сейчас не заботятся и не следят. Девочка надела на куклу красивое платье, причесала волосы крохотной расческой и положила игрушку на лужайку рядом с собой. «Какова должна быть мать, чтобы бросить такую кроху и уехать с любовником во Францию!» — подумал я.

Я наслаждался беседой с Клэр, солнце играло в ее кудрявых волосах, чай был превкуснейший, а настроение — замечательным. Уходя, я заметил, что девочка связала кукле руки тесемкой и стала посыпать ее землей из ладошек. Этот факт удивил меня, но я не придал ему значения, вежливо попрощался с Клэр и уехал. К отцу семейства я решил не заезжать: время было позднее, а ехать через лес в сумерках не хотелось. Всю дорогу передо мной стоял светлый образ Клэр, я предвкушал, как отлично завтра мы проведем время.

На следующий день я долго ждал Клэр в кафе, где мы договорились встретиться, но она не пришла. Позднее я получил от ее матери записку, что Клэр приболела. Затем я объехал всех друзей Глории, но никто не сказал мне ничего существенного. После замужества она перестала с ними общаться, друзья мужа тоже не могли ничего о ней сказать. Обычная девушка, обычная семья, ничего, о чем бы мне следовало узнать.

В тот день у меня было много другой работы. Расстроенный тем, что встреча с Клэр не состоялась, я лег спать, но проснулся посреди ночи и не смог больше уснуть. Мозг настойчиво пытался мне что-то сказать. Я что-то упустил. Перечитав свой отчет и телеграмму мужа Глории, я стал перебирать воспоминания последнего посещения дома. Выпив немного бренди, я включил музыку. Рассматривая свое отражение с бокалом в зеркале, я вдруг вспомнил связанные руки куклы. Мозг заработал интенсивнее, и, шокированный своими мыслями, я побежал к телефону.

Утром полиция уже обыскивала территорию около дома, а инспектор сидел в комнате Глории, где работали судмедэксперты. Труп нашли через пару часов совсем недалеко от дома. Скандал был оглушительный. Дело получило широкую огласку: убитая долгое время была сестрой милосердия, но в госпитале не сообщала о своей ситуации, брала домой много работы и откладывала деньги на личный счет. Также она пыталась устроиться машинисткой, но муж пришел в офис и со скандалом заставил ее уволить. В статье крупным планом была помещена фотография красивой молодой девушки.

В редакции газеты, где работал мой хороший знакомый, мне удалось выяснить, что Глория ранее написала несколько писем: своей крестной — подруге матери — с просьбой пустить ее пожить и друзьям мужа с просьбой образумить его, своих близких друзей у нее не оставалось. Крестная ответила, что девушка, вероятно, ошиблась адресом; один друг мужа был уверен, что в ситуации обязательно есть ее вина и она должна «разобраться в себе», а остальные вообще не удостоили ее ответом. Священник запретил ей разводиться, руководствуясь тем, что узы брака не могут быть расторгнуты. В газете было сказано, что, судя по отложенным тайно средствам, она готовилась к побегу. Ее держал ребенок, которым ее успешно шантажировали. В этой статье Глорию назвали Cinderella, только принц на белом кадиллаке оказался психопатом, мать была родная, а у феи были другие заботы.

Удалось наконец взять показания у отца семейства, который продолжал жить в охотничьем домике. Ситуация оказалась чудовищной. Пока муж связывал руки и душил бедную девушку на полу, мать, которую позже признали сумасшедшей, присутствовала при этом и с горящими глазами поощряла его. Всё происходило на глазах у маленького ребенка. А моя в прошлом дорогая Клэр и отец семейства даже не соизволили выйти на крики из своих комнат. Такое в их доме происходило не впервые. Когда стало ясно, что девушка мертва, ее просто закопали в саду, муж сбежал во Францию, а все притворились, что ничего не случилось. Такая история.

С Клэр я больше не общался. Не хотел иметь дело с человеком, который просто смотрел, как убивали родную сестру, и ничего не сделал. Через два года я узнал, что Клэр уехала в Англию и вышла там замуж за врача. Сказала ли она ему о том, что сделала — точнее, чего не сделала, — и как потеряла свою сестру?

20.05.2026