Буквально в двух шагах...

  Косуля взобралась на пригорок железнодорожной насыпи, дабы получше рассмотреть, чей запах донёс до неё ветер. Она вытянула шею и приподнялась на задние ноги, опираясь на переднюю левую, оставив правую на весу.
Казалось, косуля приветствует обладателя необычного запаха, кой не был похож на привычные лесные ароматы, - цветочные, древесные, либо мускусные. Это был запах детской спальни, стиранных не раз плюшевых медведей, хозяйского мыла, чистых, изжаренных солнцем простынь, но исходили они от собаки, что путалась под ногами у человека.

Косуля не единожды видалась с этой собакой, и всякий раз изумлялась ея манерам. Собака походила на охотничью, и судя по тому, что не пугалась, сталкиваясь нос к носу с обладателями следов, умело считывала их на земле и  также легко ловила пО ветру. Но... что-то в ней было неправильное, в той собаке, непостижимое. Она никого не спешила догнать, загнать под колючки куста или в ловушку норы с одним входом.

Во время прогулок собака с милой улыбкой на недлинной морде степенно переходила от запаха к запаху. Чудилось, будто она читает нечто приятное и понятное ей одной. Не торопясь, то и дело возвращаясь к любимым местам, делая пометки на полях. Перелистывая страницы запахов и следов, собака не забывала оглядываться время от времени на хозяев, дабы не потерять их из виду.

Хозяева тешились с собакой, как с малым ребёнком, и не потому, что не имелось собственных, но от того, что собака с рождения была глуха, а увечных да ущербных повсегда жальче прочих. 
- Ты не тушуйся, не дрейфь. - говаривал хозяин собаки, наглаживая её промеж ушей. - Я тебя защищу, коли что.
Собака прикрывала глаза менее от удовольствия, чем по привычке во всём соглашаться с хозяевами, но с неизменной благодарностью помахивала хвостом.
Окружающим казалось, что хозяин блажит, так как «зверь должен знать своё место» в сарае или в будке на цепи и «неча об него руки марать».
- Душу бы не измарать... - туманно ответствовал всякий раз хозяин собаки, но склок не затевал,  не таковский он был человек.
...В тот час, когда косуля смаковала вкус приятности ветерка со стороны собаки, случилось ей не заметить того, как с ближнего от насыпи двора выбежал сорвавшийся с цепи пёс.
Молча, с оскаленной пастью и видной загодя ненавистью в глазах он приближался к косуле. Изнеженную и залюбленную соседскую собаку пёс не брал в расчёт, ибо давно указал ей её место, искусав, когда та был ещё совсем щенком. А зря.
Услыхав, почуяв ледяным, мокрым повсегда носом гнилую вонь вражды, собака бросилась наперерез псу, сбила его с дороги на обочину вместе со спесью, что дало время косуле скрыться в лесу... Лесные козочки, они такие, - с лёгким характером и лёгкие на подъём.


- Да ты ж моя маленькая... - спустя минуту, причитал хозяин, загородив собой собаку. - А говорили - бестолочь, бесполезная, трусиха... Когда дело касается другого, страх улетучивается сам собой. Не правда ли?
- Правда! - чихнула согласно косуля, что оказалась тут же, неподалёку, за кустом калины, буквально в двух шагах.