Счастливым и пенсионерам часы не бьют

Время можно увидеть, его  можно  услышать. Некоторым даже удавалось идти в ногу со временем. Но одно остаётся неизменным: время невозможно  остановить.

Приемник на кухне пытается  мне втюхать очередной медицинский прибор со скидкой.  Я к этому отношусь спокойно - раз в месяц, 16-го числа, государство вводит мне  успокоительное - пенсию. Первоначально,   пенсия   задумывалась как  форма  социальной защиты, и только потом она  стала  «высшей  мерой». Там даже придумали обидную  формулировку -  время дожития. А что  им   мешает  пойти дальше и   принять закон, разрешающий  всем   пенсионерам  переходить  улицу  в неположенном  месте и  по красному сигналу светофора, а после 75-и лет, все  пенсионеры    просто  обязаны  это делать… под страхом лишения пенсии?
Мой  приемник, наконец смолк,  и  после  небольшой  паузы объявил: «Передаем сигналы точного времени... Пиб-пиб-пиб-пиии...  Для тех, кто не успел проверить свои часы, повторяем сигналы точного времени  ещё раз».
А вот  до  аптеки, я, пожалуй, сегодня дойду.  Там, правда,  надо будет  улицу  в одном месте переходить, но  ничего, смешаюсь с толпой, может сегодня, меня искусственный интеллект не заметит?

Интересно, а как же  во времена  Пушкина  проверяли  точность  карманных  часов и, главное, где?»  Ведь  опаздывать тогда на  дуэли было не камильфо.  Спросил об этом  Алису из умной колонки, оказалось,  что  горожане  сверяли  свои часы с башенными часами, время  на которых  корректировалось по солнечным часам.  Для тех, кто умел читать, но  предпочитал жил в деревне,   выпускались специальные таблицы, чтобы по ним можно было подводить  механическое (гражданское) время  к   солнечному (истинному), и даже уравнение времени  придумали  — аналемму ( основа по - гречески). А  без  таблиц,  механические  часы  совпадают с  солнечным только четыре раза за год ( 3 апреля, 1 июня, 20 августа и 12 декабря), да и то по старому стилю. Так что фраза: «Сверим часы, товарищи! » — была и тогда  весьма  актуальна.  Скачал себе на  ноутбук  всю эту  «Умную  книгу  про часы»   и  принялся её   читать. Да только, сам того не замечая, уснул…

И занесло тогда  меня   на необитаемый островок: отстал от круизного лайнера «Михаил Светлов». Вода  на острове  была, но правда, без газа. Обобрал  всё съедобное красного цвета с  близлежащих кустов и деревьев, построил  себе  небольшой  шалашик. Потом только и делал, что ничего не делал, сидел  себе на бережку, смотрел  на океан и ждал : когда объявится  на горизонте одинокий парус Фёдора Конюхова или проплывёт  ненасытно-огромный  китайский танкер  с нашим экипажем. Я  уже и сухие  листья заготовил, чтобы дымом подать сигнал SOS .
Нет, пожалуй, надо ещё зарубки на пальме сделать, а то спросит тёща: « А  где  вы,  Вася, так долго   отсутствовали?»
А я ей на кухонный стол – ствол пальмы с зарубками : «Нате, мама, считайте!».
Я их, пожалуй, вечерком  начну делать, чтобы солнышко  голову  не припекало. И потечёт  для меня время со скоростью  вращения Земли. А куда торопиться? Вот если бы  нас было  чуточку  побольше, и , скажем,  взялись  бы  мы   плот сколачивать , чтобы  поскорее отсюда  смыться, тогда бы время пошло куда быстрее ,  поскольку пришлось бы согласовывать все наши действия:  тебе туда,  мне  сюда, а этому  от сюда и до обеда. Тут  бы  отлично подошли солнечные часы – гномон (указатель), потому что по ночам мы не работали: не ровён час, уронишь камень на кого-нибудь в темноте, ни черта же не видно.
А вот если бы  два  острова были  с отставшими от теплохода –  «Мэ»  и  «Жо»,  и   все  мужики  бросились  бы плоты  сколачивать, чтобы  доплыть  до женского острова, здесь  бы  понадобились  нормальные часы, чтобы всё было по-честному даже в полной темноте.  Тут можно было бы капли считать, как это делается  в водяных часах,  чуть не написал -  «клистирах» , хотя  правильнее писать  -  «клепсидра» . А  изготовить  их   можно в виде весов  с двумя чашами. И когда одна чаша полностью заполнялась бы   водой, она  бы  перевешивала те  весы,  и , заодно,  сдвигала бы  стрелку  на час.  Литра воды, по идее, должно было  хватить  на 2, 5 час ( сами прикиньте сколько миллиграмм в одной капле воды).
Либо   пришлось сколотить  высоченную башню, чтобы  хилым  мужикам  с неё  всё  было  видно  как на ладони, а  уже  в ней  установить механические  часы, сделанные из мусора, которого  полно валяется на берегу. Один только  минус  у таких часов —  небольшая точность(десятки минут в сутки). Хотя ещё в 1582 году,  итальянец Галилео Галилей из Пизы, глядя на люстру, что раскачивалась от сквозняка  в  его  соборе, пришёл после домой и вывел закон колебания маятника.  А  уже  через пятьдесят лет, голландец  Христиан Гюйгенс  этот закон перепроверил и  быстренько нарисовал маятниковый механизм, чтобы время можно было не только точно отмерять, но   и регулировать, подбирая длину маятника и материалы, из которых он изготавливался. И заодно, чтобы  не  пропадала обратная сторона бумаги,  рассчитал количество зубчиков у всех шестеренок, чтобы  те   двигали не только часовую,  но и  минутную  стрелки. И  тогда  «  появилась  возможность везти  такие  часы   по морю для  определения долготы».
 И  принялся  умелый  европейский  народ   клепать  разные часы - не остановить. Хочешь, на  стенку , хочешь,  на  камин,  а кто часто  в разъездах  бывает-  тому  врезать  часы  в карету рядом с фонарём.
 А вот для моряков делали   часовые  мастера  особые часы-хронометры, которые ошибались  за сутки  всего на ±0,2 секунды, потому что ошибка в 1 секунду приводила к неточности в определении местоположения судна на 460 метров (0,25 мили). И  пока до Америки 30 дней  плывем , набегает  этих  ошибок почти на 5 километров. И тогда, чтобы не налететь на рифы или чужую военно-морскую базу:
— Эй, смотрящий! — кричал капитан матросу, сидящему в бочке на  «фок-мачте» на 24-х метровой высоте. — Что видишь?
— Вижу буруны по правому борту.
— Лево руля! — командовал тогда  капитан. — И не спать там у меня, чёрт глазастый.
Тут я проснулся и сразу   подумал: « А  ведь это всё  в Европе  происходило. А как же обстояли дела с производством часов на Руси?»
Спросил  об этом у Алисы из  той же   умной  колонки:

«А на Руси всё было как в «Сказке о царе Салтане»  написал  А.С. Пушкин.
Свои и приезжие купцы рассказывали молодому московскому князю Василию (сыну Дмитрия Донского) о заморских чудесах:

В итальянских городах,и в германских городах,
что не башня – то часы. Где поют, где бьют они.
Иль выходят в круг фигуры: смерти, короля, лямуры.
Покружатся и уходят, или башню всю обходят.

У султана ибн-Бея…в клетке…, нет, не Скарапея!
В ней павлин такой красы: не поверишь, в нём часы!
Шеей вертит, после хвост свой распустит на помост…

 ( слышится крик князя Василия )

А-а… тыскать тех мастеров с дальних ихних берегов!
Чтобы тотчас мне часы  сделали такой красы,
Чтоб ни в сказке описать, ни в музеях отыскать.

И приехал в славный град…, прям с Афоновой горы,
Что вся с кельями  внутри, Лазарь Сербин, умный муж.
За часы он взялся тут ж.  Нарекались те тогда – часомерьем,  в те года…

После, когда и наши мастера наконец-то поняли их устройство и переняли опыт постройки часов, башенными часами обзавелись и Великий Новгород, и Псков, и даже небольшие монастыри. О том, как они были устроены, записей в летописях не сохранилось, писано  только было , что применялось кованое железо и пружины… А у нас  в Питере  сохранилось всего  четверо старинных  башенных  часов : в Петропавловской крепости, в Думской башне  на Невском, в  Зимнем дворце  и  Адмиралтействе. А в самом городе  всюду  развесили  217  электрических   часов  на батарейках . Фабрики , заводы  и  организации те свои  часы вешают,  чтобы служивый народ на работу  не опаздывал, и  долго  не засиживался после работы. Вот так как-то……