Лицевая изнаночная

Пролог

Я всегда считала, что если середина золотая, то значит: там всё в балансе. Именно: хо-ро-шо. Так оно и было у меня: не хуже, чем у других, но и не супер круто. Или так мне просто казалось?

Нет, муж меня любит, а я его. Это точно.

Доченьки наши — умнички, это тоже все подтверждают.

Работа? Ну, не скажу, что денежная, зато нужная и … родная, что ли?
Подруги? Вот с них всё и началось… С интернет-подруженек. Это они мои представления о золотой середине так сильно расшатали: никак выравнять не могу! Что уже только ни делала. Одно средство осталось: написать и на всеобщее обсуждение выставить.

А оно боязно...

Только занесу руку над кнопкой «опубликовать», как сразу прилетает:
Может не надо?

Так тогда и мнений ничьих не узнаю...

А взгляд со стороны о-о-очень нужен!

Ох...

Так-то у меня и оффлайн-подружки есть! Например, Ульянка — самая давняя, самая верная! Правда, она тоже из разряда подруг детства в виртуал переместилась, потому что в Австрию переехала. Мы с ней на море познакомились. На Азовском. В Бердянске, где моя бабушка жила.

Каждое лето баба Глаша приезжала за мной и увозила в сказку! Три месяца купания, домашнего мёда, жирной деревенской сметаны и местного говора, который прилипал ко мне и держался вместе с загаром примерно до ноября.

Мы весело проводили время с соседской ребятнёй, особенно с Ульяной. Интерес к биологии и медицине у нас с ней общий был, вместе не только баловались, но и к поступлению готовились. А закончив медучилище, с гордостью сообщили друг другу в один голос: «Поздравь меня! Я — медсестра в психиатрической больнице!» и рассмеялись.

Только Ульянка, в отличие от меня, не смогла там долго работать, перешла в онкологическое отделение. Как по мне, так там не легче. Впрочем, не о работе ж я пишу…

Случилась со мной странная история, притом дважды! И покоя мне от неё нету, и рассказать никому не могу: стесняюсь.

Вы, наверняка, спросите: «Чего стесняться-то в современном мире?»

И сама не знаю.

Но не могу и точка. Ни рассказать, чтобы совета спросить, ни забыть, чтобы не пережёвывать.

Эх, ладно, была не была! Пусть уже эти приключения покинут мою голову или станут отправной точкой для новых возможностей.

Меры предосторожности я приняла: зарегистрировалась на писательском сайте под псевдонимом Медовея, на аватарке пчёлка стоит; в таком виде никто из знакомых не узнает. Не хочу я никого своими взглядами на эти «обыденности» огорчать.
Мне реальность осмыслить хочется! Ту, в которой наши дети жить будут.
Ну… понеслась!

Глава 1

С Кариной мы познакомились онлайн, на форуме вязальщиц. Хобби такое, понимаете? Я люблю вязать и спицами, и крючком. И у таких, как я, тоже есть свой фан-клуб, где мы делимся узорами, секретами; рассказываем друг другу, какие нитки лучше, и где их подешевле купить.

Ну и вот, на этом-то форуме («Моя любимая шаль» называется, если кому надо) я познакомилась с Кариной из Самары. Такая весёлая, яркая, интересная. На всё у неё шутка-прибаутка есть. Работала простым бухгалтером, замужем за сторожем-охранником была… Но как-то умудрилась моя Каринка познакомиться с немецким бюргером Фридрихом, который не устоял перед её славянской красотой (то есть пышным бюстом), и на коленях умолял бросить всё и переехать к нему в Германию.
Она, понятное дело, не сразу согласилась: ребёнка же не бросишь на мужа-алкоголика? И с собой так просто не возьмёшь, пока восемнадцати нет. Да и от иностранцев не знамо, чего ожидать. Давай она жениха тестировать: целых два года ездила к нему в отпуск. Разумеется, за счёт воздыхателя. Мужу врала что-то про командировки. Сына бабушке в деревню отвозила, на каникулы…

В общем, к Сашиному совершеннолетию жила наша самарская бухгалтерша уже в Германии.

А про работу мы с Кариной как-то и не говорили. Что в ней интересного, в работе-то? Да и не понимаю я особо в экономике. А Каринка в медицине не сильна. Вязание обсуждали. Первое время. А потом я только её рассказы и слушала: про красоты, свободы и счастье. Поэтому и приглашение Каринино с удовольствием приняла.

Я знаю, о чём вы сразу подумали! Нет, не знакомиться с другом немецкого бюргера. А посмотреть, разузнать, работу найти... Там у них в Европах дефицит медперсонала жуткий! Мне и Ульянка постоянно говорит, только не зовёт к себе, по причинам, о которых я позже расскажу, если не забуду.

Когда по телевизору большая передача вышла, подогрев мой интерес и жажду хороших заработков, я сразу Карине написала, а она в ответ:

— Да, есть такая проблема. Особенно в домах престарелых не хватает рабочих рук.

— А мы ж с мужем оба медики! Языка только не знаем, немецкого, то есть…
— Да он и несложный вовсе, — успокоила меня Каринка, — но, выучить, конечно, придётся…

— Выучить его и дома можно! А вот работу как найти? — про опыт Ульяны я никому не рассказываю, и по её пути не пойду, потому что неизвестно пока, что её ждёт: тюрьма или депортация.

— Приезжай, разберёмся!

И смайлик.

Посидели мы с моим Виктором на кухне вечерком, обсудили. Вроде, и язык учить, а вроде и везде люди… Ульяна, вот, по интернету занималась, очень своего педагога хвалила, контакты её учительницы немецкого давно записаны.
Вроде, и чужая страна, а вроде и будущее детям обеспеченное… И тарифная сетка на оплату одного и того же труда разная! Ульяна с семьёй каждое лето в Испании отдыхала! Пока не обнаружилось, что фирма, её в Грац привёзшая, «немножко смухлевала» и документы липовые сделала.

— Ну что мы так выяснить можем, если никто из нас там не был? — спросил меня муж, когда уже за полночь было.

— Гипотетическую модель построить, — уверенно ответила я.

— Это больше на кота Шредингера похоже. Приглашение есть? Езжай да посмотри, а потом обсудим.

Хорошо, что лоукостеры появились, а уж в самой Германии мне что надо-то? Еда там недорогая, подруга заверила. Жильё есть. Можно, хоть на полгода приехать, хоть на год: у них с Фридрихом целый двухэтажный дом в Ростоке, что на севере страны. Недалеко от нас. Ну, как сказать? По карте недалеко. От Корткероса, где мы живём.
Короче, прилетела я в Росток. Карина меня встретила. Обнялись, наконец-то, в реале! Душевное удовольствие подкрепилось вкусовым: настоящей немецкой сосиской, съеденной в аэропорту. Без пива, его мы на вечер запланировали, зато с настоящей немецкой шоколадкой в качестве десерта к кофейку!

Такси в Германии — штука дорогая, так что мы на электричку сели. А в вагоне Каринка мне доверительным шёпотом сообщила:

— Мы так-то тут проститутками работаем. И тебе поможем устроиться.

Я в шоке, на лице наверняка, ужас, но голос не дрогнул:

— А мы это кто?

— У нас тут профсоюз, на минуточку, есть, — засмеялась интернет-подруга, — немецкое законодательство строго регламентирует работу вообще, и нашу в частности. На законодательном уровне за здоровьем следить обязывает, — и назидательно так указательным пальцем «буравчик» изобразила.

— Вот, что значит свобода и демократия, — только и смогла я выдохнуть, сама не поняв, иронизируя или завидуя.

А Карина, знай, свою линию гнула:

— Но я сейчас о наших, славянских девочках речь веду. У нас тут отдельная компания, мы всегда и во всём вместе.

В этот момент, уставившись в огромное чистое окно поезда, я так и услышала голоса школьных подружек: «Наивняк, ты, Ульянова! Даром, что фамилия знаменитая, в голове — доверчивость сплошная!»

Только вот это не так вовсе! Я просто никогда не понимала, почему обязательно первое, что приходит в голову, хоть о людях, хоть о ситуациях, всегда ужасы какие-то. Я — за презумпцию невиновности: люди — не монстры! Пока не докажут обратное.

А Карина всё о работе, да о работе. Ладно, складно.

— Слушь, ты сколько в своей больнице зарабатываешь?

— Эээ

— Вот именно, а мы от 90 евро за встречу.

— Даже тут дифференциация есть? По опыту работы? От стажа зависит? — растерявшись, я продолжала задавать вопросы, спасибо профессиональной деформации, хоть тут от неё польза.

— Не совсем. Скорее от времени суток. И от того, как долго и что именно клиент от тебя хочет.

— О как! — до сих пор не знаю, почему Карина услышала в моем возгласе интерес. Клянусь, его там не было. Ну, может, совсем чуточку?

— Конечно. Если он обычную встречу заказывает, то это тридцать минут, из которых пятнадцать уходит на душ и раздевания-одевания, а пятнадцать на саму работу.

— Ну да, не перетрудишься, пожалуй, — это я от неожиданности ляпнула. И, вздохнув, добавила, сама не зная, зачем: — В минутах считается? Клиенты душ принимают до? А после? — Наверное потому, что мои познания в этой сфере фильмами ограничиваются, а ум у меня с детства пытливый.

Карина мой вздох за одобрение приняла и продолжила:

— Слушь, ты можешь просто попробовать. Пару клиентов в день сделать. А там посмотришь. Мы все с этого начинали.

Мне наконец-то стало понятно, что в этой ситуации до такой степени нелогично, что сбивает меня с толку и не даёт ясно мыслить. Из-за этого озарения я пропустила последнюю фразу мимо ушей.

— Погоди, а как же твоя семейная жизнь? Выходные на Балтике… отпуска в Парижах да на Канарах? Ты же замужем? Или соврала? — позднее зажигание, знаю. Но мне всегда было сложно подозревать злые умыслы.

— Нет, все мои рассказы — чистая правда. Фридрих знает, чем я занимаюсь, — и Карина лучезарно улыбнулась. — Собственно, мы на моей работе и познакомились.

— Вот теперь вообще ничего не понимаю. Как ты из самарских бухгалтеров в ростокские проститутки попала?

— Да так же, как и ты: приехала к интернет-подруге в гости. Антонина родом из Калининграда, часто бывала заграницей. По профессии — орнитолог, а по призванию — проститутка, одна из лучших тут!

Ответ меня так сильно не порадовал, что ничего, кроме сарказма, выдать не удалось:
— Ударница труда, значит?

— Ну, можно и так сказать, — добродушно рассмеялась Карина. — Приехали.

Выйдя из поезда, мы тут же пересели на автобус. Там народу было много, так что разговор стих сам собой. Я переваривала услышанное, разглядывая местность, Каринка что-то писала в телефоне.

Немецкий пригород от наших небольших городов не сильно отличается: достопримечательностей тоже нет. Чистота везде поразительная, но клумб не хватает, на мой вкус. И дорога какая-то… незапоминающаяся.

Двухэтажный особняк недалеко от Ростока был компактным, стоял в ряду таких же одинаково непримечательных домов. Знаете, как хрущовки, только в немецком стиле, перед некоторыми из них — цветы.

Глава 2

Я не ханжа, но желания работать девочкой по вызову у меня никогда не возникало. Нет, я не против самого бизнеса: если оно всё там в удовольствие… если женщине нравится… Так супер! Молодец, что сумела понять и не побоялась начать. Но это же не значит, что и мне нравится?! Или что мне тоже так делать надо?!
Мне, вообще по фигу: кто и как зарабатывает, кто и как живет. Не, я не эгоистка: те считают, что все должны жить так, как по их мнению правильно. Я пофигистка: если меня ваши дела и работа не касаются, то делайте, что считаете нужным. В рамках законодательства Российской Федерации, разумеется.

Да, мне уже не раз говорили, что это неправильная жизненная позиция, что я — пассивное пятно позора на чистом полотне нашей больницы. И вы, если хотите что добавить — не стесняйтесь, мне по фигу, а вам, и полегчать может.
— Ты, — говорят, — Ульянова, позоришь знаменитую фамилию.

А что я тут поделать могу? Она же мне не по убеждениям досталась, а по наследству. Отец мой — Владимир Петрович Ульянов — слесарь, как и его отец, Петр Степанович Ульянов, беспартийные оба.

Да замужем я, только Сиськиной быть не хочу. Смеётесь? Думаете, дефекты речи у дамочки? Ан нет, я не шепелявлю. Это прадед моего мужа «ш» не выговаривал. Остальные-то звуки он нормально произносил. Ну так, по крайней мере, их семейная легенда гласит. Ему, когда паспорт выписывали, особо в подробности не вдавались. Грамоте он обучен не был, выговорить «Шишкин» физически не способен. Вот и мучаются они несколько поколений, спасибо Сидору Михайловичу, который Шишкин в Сиськин превратил.

До меня им попадались более сговорчивые женщины.

Я же — кремень: «Или мы Ульяновы, или ты сам в Сиськиных ходи». Витенька только рад был, что я такой ультиматум выдвинула.

Но и обиду таких сотрудников, как Хераскин и Левозорова, я тоже понять могу: у них активная политическая позиция входит в сильную оппозицию к фамилии. Да только не моя это проблема! А им, если так уж завидно, то сейчас можно и поменять, хоть имя, хоть фамилию... По крайней мере, я такое слышала. Но не проверяла. Мне-то не надо.

Глава 3

В общем, у Карины я погостила три дня, вместо задуманного месяца. Сын её, кстати, как и другие родственники, не в курсе, чем мама на жизнь зарабатывает. По крайней мере, так сама Карина считает:

— Слушь, ну откуда им узнать? Мы же на улице не стоим?! Фридрих о моей работе распространяться не будет, чтобы меня не потерять. Да и я себя не выдам! Сказала, что работаю в закрытом элитном ресторане, куда никого не пускают. И фотографировать запрещено.

— Ну да, красивая версия, — восхитилась я смекалкой подруги, — логично звучит.

— И с чего бы им не поверить? Это ж Европа! Тут звёзды всякие часто встречаются. Знаменитостям неохота под прицелом папарацци ужинать, — я кивнула, и Карина продолжила, — на сайте моделей я в маске, полностью скрывающей лицо. Родинок приметных нет, а по параметрам моего тела ни сын, ни родители меня не узнают. Так что, всё в ажуре!

— Ага, очень ажурное бельё, — подтвердила я, когда она мне гордо показывала сайт, на котором ведётся бизнес.

Перед сном я Ульяне отправила короткий пересказ событий с вопросом: «Представляешь? Мне такое предлагать?», в Ульянке-то я уверена, не один пуд соли вместе съели! Да и фото больницы и коллег, короткие видео с тем, как выглядит австрийская палата — убедительное доказательство её работы по специальности. Подруга отреагировала смайликом в ужасе, а на утро прислала: «Да, дорогая, так в Европе и живут! Всякий труд у нас в почёте.»

Глава 4

На второй день я решилась мягко намекнуть на то, ради чего приехала, Каринка с готовностью ответила:

— Не вопрос! Договорюсь с Антониной, она живёт рядом с элитным домом престарелых. Хорошо знает их шефа. Отведёт тебя, познакомит.

— А-а-а-а, ну ты не торопи её, время же есть? — Как-то мне сочетание «Антонина и элитный» сильно не понравилось…

— Есть, конечно! Но и борщить не стоит. Антонина — девушка занятая, — и тут зазвонил телефон. Мельком взглянув на экран, русско-немецкая модель, встала из-за стола, — Ой, кстати, о занятости: мне пора бежать!

Я же начала подыскивать обратные билетики, ещё надеясь найти дешёвые. Тут, конечно, и Ульянка подсобила, рассказав, какие фирмы подешевле и как на автобусах добраться можно.

На третий день мы с Кариной ходили вместе за покупками, а дома, распаковывая продукты, она заявила:

— Ох и люблю я такую помидору! Слушь, чё, на следующей неделе уезжаю в командировку, но ты не переживай. Фридрих к своей бабушке собирается… Хотя, если и дома останется, то не страшно. Ты ж видишь, он у меня спокойный! Даже голым при тебе не ходит. Санёк с друзьями на даче… Так что, дом в твоём полном распоряжении.

Я живо представила себе спокойного «милашку» Фридриха — почти двухметровую тушку под сто килограмм — в неглиже по дому, и себя, малышечку, метр с кепкой… Неее, я из своей комнаты побоюсь выйти: мне абсолютно нечего ему противопоставить! Да и немецкого я не знаю. А он по-русски ни бельмеса.

Вслух же я растерянно спросила:

— Ты имеешь в виду путешествие? Командировки-то… они… по работе.

— Ну да, так и есть. Мы с девочками снимаем квартиру в Мюнхене, одну на всех, клиенты к нам по записи приходят. Заранее всё планируем, очень хорошо по деньгам получается. Правда, Фридрих ревнует.

— В каком смысле?

— Боится, что уведут.

— А в Ростоке увести не могут? — не удержалась я от сарказма.

Карина только руками развела. А я в «лёгком» недоумении от позиции её мужа осталась. И даже не удосужилась спросить, как часто у неё командировки бывают. Пока переваривала полученную информацию, купила билет на ближайший обратный рейс.

***

С Кариной мы больше не общаемся: уехала я от неё молча, так и не посмотрев Германию. Только Росток из окна электрички и вкус пива с сосисками остались от поездки.

Я просто сбежала, чтобы не трудиться на ниве плотских утех. Глупо всё вышло, конечно. Не могли же они меня силой заставить? Мы в двадцать первом веке живем!
Или могли?

Глава 5

Внятно объяснить своим, почему так быстро вернулась, я не смогла. Выдумала историю о внезапной смерти подруги. Бред, конечно! Но от меня отстали.
И Виктору не сразу рассказала, язык не повернулся. Ну странно же выходит, понимаете?

Подруга детства поехала с фирмой «MPK f;r jede Praxis», которая обещала золотые горы. Несколько лет всё было прекрасно, пока одна из привезённых ими специалисток не подала документы на получение гражданства, и ответственные инстанции не проверили их легитимность. Вот тут и оказалось, что все тридцать семь работниц имеют фальшивый сертификат знания немецкого, а это уже статья…

Самарская подруга в правовом поле Германии действует, профсоюз, поддержка сообщества. Карина чувствует себя, как рыба в воде, и с удовольствием завербует и привезёт «свежее мясо» в своё болото. Вот только я в этот омут нырять ни за что не хочу.

Витенька у меня понятливый, спокойный. Послушал мою исповедь, когда я уже созрела, через полгодика то есть. Обнял меня и выплакаться дал, а потом и подытожил:

— Ничего! Ульяновы из такого теста, что нигде не пропадут! Всё у нас и у наших девчонок хорошо будет! И денег мы ещё с тобой обязательно заработаем! Главное — любовь, остальное приложится!

Виктор всегда на моей стороне! С самой школы! Наверное, поэтому у нас такое взаимопонимание.

Глава 6

Моей второй лучшей подругой по нашему форуму была Марина. Тоже классная, умная, начитанная, с высшим образованием. Учительница музыки в статусе предпенсионера! Вдова. Дети взрослые, самостоятельные. В общем, жизнь налаженная! И поговорить есть всегда о чём, и совета спросить у старшей подруги. Да и заработки у нас обеих невысокие, что обеспечивает ещё одну точку соприкосновения: экономное ведение хозяйства.

Через пару лет после моего побега из Германии, занялась Маринка бизнесом! Стала позволять себе поездки заграницу и по стране, по работе и для удовольствия.
Я не завистлива, поймите меня правильно. Я всего лишь навсего ищу для себя и своих детей счастливой и безбедной жизни! Потому изучаю опыт своих друзей, знакомых. Вы же знаете: на зарплату медсестры много не купишь; когда муж — медбрат в той же самой больнице, то и его вклад в семейный бюджет невысок.

А путешествовать-то хочется! Планета большая, интересного много. И увидеть бы своими глазами, а не в тик-токе! Хотя бы ту часть, куда можно пока визу получить. В Германию-то я успела, когда их направо-налево раздавали, визы то есть.

Маринка в Москве живёт. Там я тоже ещё не бывала. Почему бы и не поехать к подруге? Не познакомиться с бизнесом, который такую свободу передвижений даёт и не особо много вложений требует? Один минус: Марина только лично его показать может. Ни по телефону не рассказывает, ни по видео не показывает. Интрига.

Ну, если билеты покупать сильно заранее, то цены приемлемые. Вот и говорю я своему Витеньке:

— Поеду узнаю, как нам с тобой жить не только в любви, но и в достатке. Россия — не Европа! Тут нам удача улыбнётся! Да и дети подрастают, скоро замуж выдавать, а приданного нет. Да что там приданного, старшенькая вон учиться в Москве мечтает, а как мы её туда отправить сможем? С нашими-то зарплатами?
Виктор у меня мужчина немногословный.

— Едь, — говорит, — любимая. Мечты детей исполнить — святое дело. А там, глядишь, и наш черёд придёт.

Глава 7

Марина меня встретила на своей машине: новенький Пежо. Маленький такой, уютный, под стать хозяйке.

Это Карина — высокая, фигуристая, я бы даже сказала, мускулистая. А Марина — немножко выше меня, щупленькая, симпатичная. Но не из тех, что глаз отвести нельзя. Впрочем, о Карине я бы тоже не сказала, что она фотомодельной внешности. Да и неважно же, как твоя подруга выглядит? Важно с ней на одной волне быть.
По дороге мне Маришка экскурсию провела, на основных туристических хайлайтах, так сказать, побывали. Пообедали в итальянском ресторане. Я себе такого не позволяю: деньги на другое нужны. А Марина просто в подарок, в качестве приветствия:
— Не переживай, отработаешь на моей кухне, я готовить не люблю. Вот тебя разок покормлю, чтобы ты всю неделю меня потом обихаживала.

Представляете? Ни разу не была в столице, а тут и экскурсия, и ресторан! И всё просто потому, что я такая хорошая подруга!

На следующий день приготовила я завтрак: кофе, блинчики. Марина с удовольствием поела и предложила поехать к ней на работу. Познакомиться с бизнесом.
Ну так я ж за тем и здесь! Конечно!

Через час-полтора (не засекала) мы домчали на Маринкином белом коне к неприглядному зданию на краю Москвы:

— Ну а что? Зачем обязательно в центре офис? Туда сложнее добираться. Пробки вечные.

Я о пробках только понаслышке знаю. В нашем Корткеросе такого отродясь не видывали, а в Сыктывкаре я не бываю там, где пробки есть. Так что молча кивнула. Мы припарковались и вошли в подъезд. Похоже на жилые квартиры. Странным мне это, конечно, показалось. Но ещё не ёкнуло сердечко.

Марина позвонила в дверь, которая открылась автоматически, и мы попали на ресепшен. Красивый, в красном бархате. Вместо длинноногой улыбчивой девушки там сидела бабулька и по телефону хриплым таким голосом с кем-то ворковала. Мы, не останавливаясь, прошли вглубь. Оказалось, тут весь первый этаж выкуплен. И накурено — жуть! Марина шла уверенно, я за ней семенила и уже так конкретно и чётко подозревала... Молча.

А подруга тем временем открыла дверь очередного «офиса», где всё в бархатно-бордовом с позолотой, много меха и блёсток, сияние прямо-таки сценическое. Я возьми и ляпни:
— Ой, как ярко, будто софиты горят!

— Так и есть, Ариночка, софиты нам для работы очень важны.

Ага, Арина — это я. Только что ж это за работа такая? Снова проститутки? Испытывает меня Вселенная или подталкивает? Не пойму. Но сбежать отсюда явно «немного» сложнее будет, чем от Карины. Ибо мы уже на месте. На рабочем, как вы понимаете.
— Марин, ты что же бордель содержишь?

— Ха-ха, скажешь тоже! — с подозрительным удовольствием в голосе ответила подруга. — Во-первых, это не бордель, а модельный офис для работы онлайн. Или попросту: студия.

У меня будто красная лампочка в голове зажглась: «Что? В Германии тоже так говорят. Не проститутки они. Модели!»

А Маришка продолжала, обрызгивая какой-то жидкостью и вытирая инвентарь:

— Во-вторых, я не хозяйка этому храму секса, всего лишь сотрудница. Не представляю себе, конечно, сколько мэтр получает, у него таких заведений парочка. А в-третьих, девочки работают оффлайн только в случае личного желания. Это отдельная такса и другие особенности работы. Я лично предпочитаю онлайн-сессии: просто, легко, не пыльно.

Тут она отвлеклась от своего занятия и, строго взглянув на меня, как учительница, по слогам произнесла:

— И точно ноль проблем! Клиенты мне ничего сделать не могут, и никаких издержек производства в виде болезней. Только радость, комплименты, и секс, — тело Маринки томно потянулось, подтверждая, что звучит чистая правда. — А уж сколько я историй выслушала неординарных… А сколько раз замуж собралась за эти три года работы? С некоторыми «женишками» лично встречалась! — её глаза выдали мечтательное выражение, но меня это не впечатлило. — Клиенты у нас состоятельные, оплачивают поездки и не только. В общем, олинклюзив! И даже больше!

Подготовив рабочее место, Марина перешла к подготовке себя, то есть ярко накрасила губы и начала раздеваться, совершенно не стесняясь. Привычно, обыденно.
А я ещё до выхода из дома подумала: «Не слишком ли яркий макияж у моей подруги?», но ничего не заподозрила. Карина вообще без макияжа всегда была… Хотя… в подробности я не особо вникала. Может, она его на работе наносила и там же снимала?

Я, конечно, медик, оголённых тел тоже не стесняюсь, но как так-то? Зачем я опять поверила в честную возможность заработать шестизначные суммы? Хотя, как посмотреть? Что нечестного в Каринкином бизнесе? Или Маринкином? Московская подруга даже и не изменяет никому. Вроде как…

Мои воззрения о мире второй раз рушились. И теперь уже тут, в России, а Маринка, включая компьютер, продолжала:

— Это мальчикам сложно. Им надо всё время в тонусе быть. А нам, девочкам, просто. Тут же главная работа — поболтать! Думаешь, они за сексом сюда идут?

Внешне я разглядывала помещение: везде камеры, софиты, приспособления всякие… Ну, для этого, для утех. А внутренне вопросики себе задавала, поэтому ляпнула в ответ первое, что в голову пришло:

— Судя по убранству комнаты, да.

— И за ним, конечно, тоже. Но в первую очередь за общением. Кого жена не понимает, кого шеф на работе замучил, кого сосед достал... Всё это их волнует ничуть не меньше, чем женщин. Просто поговорить не с кем. Вот они сюда и идут.

— Это что ж у нас так много несчастных мужиков? — Спросила я и подумала о своем Викторе: может, и он бывает на таких сайтах? Мы же тоже иногда ссоримся…

— Ой, на планете неисчислимое множество несчастных людей. Просто не все ещё поняли, что на сайтах для взрослых можно дёшево психологическую помощь получить.

— Марина говорила медленно, зато быстро стучала по клавиатуре. — Вот намедни был смешной немец: его с утра оштрафовали за неправильную парковку, а потом шеф выволочку устроил за опоздание. Так этот оштрафовано-отруганный прям в обеденный перерыв прибежал ко мне на сайт с просьбой «наказать» его пожёстче.

— Чтобы что? Мало ему настроение попортили? — зачем-то спросила я.

— Разгрузка нужна. Каждому своя, — Марина довольно улыбнулась. — Два часа потом счастливый в комментариях расписывал, как я его спасла. Уж не знаю, как он это с работой совмещал! Зато мне реклама!

Я только головой покачала. Немцы, парковки, порка... Для меня это всё дико, а для неё — работа. И мужчина из Маринкиной истории, почему-то Фридриха напомнил, и показался таким же, как хозяин двухэтажного домика в Ростоке... шершнем, что ли?

— А так, да, российские парни бывают нечасто, они привычно водкой лечатся. К нам приходит западноевропейский или американский клиент, — помахивая рукой и улыбаясь во весь рот, сказала обнажённая бизнесменша, — приходит и становится счастливее.

Мне подумалось: «Совсем я старомодная, наверное. Что за счастье в самоудовлетворении под софитами?», а вслух спросила:

— И как ты с ними общаешься? Ты разве знаешь какой-то язык, кроме русского?

— Нет. Здесь всё встроено. Я пишу по-русски, ИИ переводит на английский, — мне срочно захотелось увидеть, как это происходит, и я подвинулась к компьютеру. — Ну ты в камеру-то не лезь, не положено. Забанят, проблем не оберёшься. И работа встанет, по меньшей мере на неделю. Так что ты, Аринка, иди на кухню, кофе попей, с девчонками пообщайся. А в обед дальше поедем, я ж отпуск взяла, чтобы с тобой побыть. Сегодня на работе только из-за Васкеса, и чтоб тебе наглядно показать.
Маринка, может, и продолжила бы, но из динамиков донёсся густой испаноязычный бас, мгновенно изменивший её внешность. Она помолодела от своей улыбки и так заворковала, что любо-дорого посмотреть. Причём, Васкесу и любо, и дорого.

А мне всё равно противно. Ну как так? Оплаченная любовь? Хотя, «Красотка» же мне нравится? Пересматриваю иногда. Только на экране это привлекательно, а в жизни, почему-то нет. По крайней мере, для меня.

Глава 8

Хорошо с Маришкой время провели. И столицу я посмотрела. И всяких историй наслушалась. В студию мы больше не ездили, погуляли по музеям, по ресторанам.
Мне уж почти поверилось в то, что ей реально нравится её новая, безбедная жизнь, но перед моим отъездом мы решили пройтись по ночной Москве: красиво, слов нет — одно восхищение!

Вернувшись домой, спать обе ещё не хотели: эмоции, знаете ли… Мы сидели на кухне, допивали вино, смеялись над пустяками. А потом Марина вдруг замолчала, посмотрела в окно и тихо сказала:

— Ох, Аришка, это сейчас я втянулась. Веселюсь, каждому дню радуюсь… А заметила, что тебя не особо на работу приглашаю?

Я так обрадовалась, аж хмель из головы выветрился:

— Ага, и я тебе благодарна! Очень! Ты не подумай: я не в осуждении. Просто не моё это…

— Мне тоже сложно было в первый раз раздеться. Для меня софиты означают концерты! Фортепиано, Брамс или Чайковский... Джаз люблю, и хорошо получается, только этим всем без связей не заработаешь… Ну, или без постели… Особенно нам, приезжим, тяжело…

Я и не знала, что Маринка на сцене выступала… Вона чё… И что сказать-то ей в поддержку? Пока я, зависнув, перебирала в уме варианты, она продолжила:

— А тут я сама себе хозяйка! Хочу — отпуск беру, хочу — каждый день работаю или через день. Никто мне не указ.

— Да оно везде свои сложности, — попыталась я несмело, но Маринке хотелось выговориться, и я не стала её больше перебивать.

— Сложно только первое время было, пока привыкала. И жалко иных охламонов до слёз... Пару раз даже реально влюбиться в мужиков успела… Вот это больно было. Потому что они, как вампиры. Только вместо крови, эмоции из тебя высасывают. Сейчас уже всё на профессиональные рельсы встало. Всё по тарифу. Я как поняла, что некоторые приходят для того, чтобы поупражняться в поедании женских сердец, своё на сотню ключей закрыла. Есть билеты на самолет на моё имя — посмотрим, что ты за гусь. Нет билетов — отношения согласно оплаченному тарифу.

— Зачем ты так с собой? — вырвалось у меня.

— Доченьке помогаю…

— Ты ж говорила, дети — взрослые, работают…

— У неё ребенок маленький, муж — вечный студент, ипотека…

И мы расплакались. Каждая о своём. Каждая что-то говорила. Каждая что-то отвечала.

А утром Маринка снова была весёлой, шумной. Как будто и не было этого разговора.

Эпилог

Васкеса мы вместе встретили: я улетала, а он прилетел.

Москва мне понравилась красивый город.

Марина всё ещё моя подруга. Но в гости я больше не езжу, хотя квартира у неё двухкомнатная, места достаточно.

Оно бы, может и Карина не обиделась, если бы я так молча не сбежала. Ну да не в этом суть.

Я вот что думаю: Карина живёт в полном достатке, с мужем, который её ревнует и, кстати, не работает. Ну, точнее «фрилансер» в каком-то никому непонятном малоприбыльном стартапе. Они на её зарплату шикуют. Интересно, это можно считать любовью? Впрочем, не мне решать, что это у них.

Марина живёт без мужа, но тоже в полном достатке, на жизнь не нарадуется, всё что хочет, может себе позволить. Иногда лишь грусть на неё накатывает, ненадолго.
Ульяна живёт с мужем и дочерью заграницей, успела и познать средиземноморские курорты, и подрожать за свою свободу.

А я, Арина, живу в любви, но от зарплаты до зарплаты. Вяжу свитерочки-юбочки то лицевыми, то изнаночными…

Может, Вселенная мне потому и решила показать изнанку европейской жизни?
Ульяна, Карина, Марина, Арина — есть что-то общее, не находите?
Может мне имя сменить? Ларина, будет в аккурат посередине между К-Арина и М-Арина. Я гуглила! Есть такое! Означает «увенчанная лавром». Глядишь, тогда и я богаче стану, без подвохов только? Или не в имени дело?

Или может, и нет её? Золотой середины? А только выбор? И самоутешение в самопожертвовании?

Ох, не знаю. Вы что скажете?
PS. И, да… Фамилии все вымышленные!
Не в пример историям и моим вопросам.

Благодарности

Я от всей души благодарю за поддержку и помощь всех, откликнувшихся на просьбу помочь с названием этой повести:
Svetik
Кулёма
0х91
Скрытимир Волк
Татьяна Кручинина
Лариса Ритта
Наталья Изотова
Линь Вэй
Nomad
Дедлил
Кир Королёв
И отдельная благодарность мне, за то, что я всё-таки написала свою первую повесть, и моему мужу, Сергею, за обложку.