Волынка для энтузиастов

или опять
СТАРЫЕ ПЕСНИ О ГЛАВНОМ

Неужели вся фантастическая махина мироздания, миллиарды звезд плавающих над бездной галактик и созданы были всего лишь для того, чтобы на махонькой планете однажды появился человек? И то, что в нем в виде желе под черепной коробочкой – дар разумения и самого сознания? Это ведь совсем на краткий миг – на семьдесят-восемьдесят годков конкретной жизни: побегал, посуетился, навлюблялся, делов натворил, поворошил уголья в костре и.. сгинул. Ушел и нет следа. И никакого продолжения. А то, что он в потомках неким образом продолжается, так это тоже глупость – потомки долго не продержатся, однажды солнце остынет, астероид какой-нибудь прилетит, и накроется это всё медным тазом.
И эта нелепость творения ничего не значит для тех же галактик и всей махины мироздания – у них свои всполохи и вращения, точки кипения и остывания. Бульон космический кем-то варится, а едоков и не видать.

Какой же смысл в этом случае в продолжении рода? Зачем продолжать то, что изначально обречено? Вот оно, значение того, что и названо корнем добра и зла.
Смысла нет, если нет горшка, в котором что-нибудь варится.

Гильза от патрона с времен гражданской войны, полусгнившая, она валялась в слое глины и старой трухи под деревом...
Если почистить её, охолостить, как-нибудь выветрить из неё запах пороха и вынуть память множества убийств, злодеяний и лживости властей, а оставить одну лишь оболочку и разглядеть её при свете дня, и вычленить саму идею, то что тогда увидится? После стрельбы, после судилищ, безымянных смертей и страданий засияет ли свет всеобщего счастья? Для чего это вершилось, ломалось, кромсалось и строилось? Для потомков. И для придания необычайно возвышенного смысла: всем по потребностям, от каждого по возможностям. Жить не абы как, а чтобы в подножие памятников лечь. Костьми и всеми чувствами. За Розу Люксембург и имени Клары Цеткин. За Родину, за Сталина. Потом за бреж... за пу... И хрен знает, зачем и за кого еще. Родиться по нелепости, затем в строю шагать, по общежитиям и баракам мотаться с горящими глазами и жизнерадостным лицом строителя... коммунизма. В ладоши хлопать, иногда вино попивать и водочки глыкать, а потом опять под барабаны и хлопанье красных знамен на ветру шагать весело и неотвратимо в светлое будущее. И водителям стада сего выражать свой восторг и преданность. Дурдом на колесах.

Принудительное счастье – зачем оно человеку? Если без принуждения он вообще, ни к чему не годен. Если только не на убийство, подлость и гнусность. И еще воспроизводства такого же потомства. Заведомо записанного в стадо. Любая идея сооружения чудного братства всемирного счастья и всеобщего братства – заведомо бред и больная фантазия. Может быть, через сто лет или еще какое--то время это опять засияет невиданным и неслыханным маячком, но предыдущие тысячи лет и военные архивы, как и музеи революций, однозначно свидетельствуют о тщетности благих пожеланий. Нечего делать на этом свете, товарищи! Если не строить снова коммунизм. И само собой, под неусыпным контролем партийного синедриона. И что с того, что и там в основном беженцы и постояльцы из нашего же дурдома.
Возьми же эту старую гильзу и отнеси её... на новое место. И посмотри, что изменится?

Давайте же Солидаризировать. Фонариками. С балконов. Из окон. Друг другу и всем остальным - наше с кисточкой.