15. Печаль и добродетель...

Трудные жизненные обстоятельства спасли Капитолину от тяжкого и, главное, совершенно не нужного ей груза заботы о чужом человеке. Она точно бы согласилась навещать Петра в клинике, выслушивать его речи, переживать про тяготы. Хотя не хотела...

Но из-за собственных неурядиц все ненужное вокруг исчезло. Три женщины по очереди дежурили у кровати Владимира Михайловича в больнице, гладили его руки, ждали, когда он придёт в себя после операции, ловили взгляд и ждали улучшения.

Слава богу, обошлось. И через несколько дней к нему вернулось его фирменное ворчанье. Но придирался он, как всегда, только к бабушке. Ни дочку, ни внучку не то что словом, и буквой не смел задеть. Любил их очень.

Жену, конечно, тоже. Но у них были особые, трепетно-насмешливые отношения. Да-да, и такие бывают у крепких пар...

В общем, жизнь налаживалась. Но требовалось уговорить деда уйти на пенсию. И возраст поджимал здоровье, и силы были уже не те. К тому же на работе молодёжь давно освобождения его места поджидала.

Но, на удивление, он не то что не сопротивлялся, а и сам это предложил. Сказал, будет книгу писать. Мемуары, дескать. Тем более, что есть о чем. Жизнь была интересная, а слог литературный имеется...

Женщины горячо одобрили его начинание и даже толстую тетрадь купили. В подарок начинающему писателю...

Он долго смеялся и велел принести ему планшет. Дескать, кто сейчас ручкой пишет? Мол, был бы жив Лев Толстой, и тот бы уселся за компьютер...

Постепенно жизнь и у Капитолины, и у Клавы вернулась в привычное русло. Впрочем, для младшей она была не очень знакомой. Дома-то все дела мама в основном справляла, а в доме у Мити ей самой приходилось хозяйствовать...

Честно сказать, не очень приятное это дело. Стирать-убирать да готовить еду. Митя как-то самоустранился от тягот. У него то новая монография, то подготовка к важной лекции, то рефераты студентов на проверке. И Клава сама все справляла...

А потом рассердилась. Не стала ни ужин готовить, ни рубашки гладить. Дождалась своего доцента и объявила ему о своём нежелании быть домработницей.

Тот очень удивился. Дескать, он и представить себе не мог, что ей так трудно сварить ему суп или отпарить сорочку...

Слова его нашу девицу весьма разочаровали. Она ведь не ведала, что по большинству своему мужчины считают обычным делом, когда жена вместо мамы обихаживает мужа, как малое дитя...

Впрочем, Димка явно хитрил. Он давным-давно жил один и прекрасно знал, как тяготят эти стирка -глажка, а также уборка-готовка, нормального современного человека. Ленивого и нацеленного на гедонизм.

И то верно, если относиться к жизни как к удовольствию.

А как его получить во время чистки картошки? То-то и оно...

Но делать было нечего. Назвалась груздем, будет соответствовать...

Капитолина же напрочь забыла и про Петра, и про Марту. Она бы и про Филиппа не вспоминала, если бы на работе не виделась с ним время от времени.

Правда, он с пониманием отнёсся к её семейным трудностям и особо работой не нагружал. И с любовными играми не приставал. К счастью...

Но спокойствие было недолгим. Зачем она дала свой телефон Марте? Та, как чувствовала, что Капа готова исполнить свой гражданский долг по отношению к Петру. Начала звонить, просить навестить болящего.

И, хотя безотказная праведница не умела говорить "нет", у неё получилось. Так и сказала бывшей жене, что не хочет. Потому что у неё много дел и она никакого отношения к Петру не имеет...

Однако тот так не считал. Потому что начал звонить сам. Тут Капе отвертеться от визита в больницу не получилось. Пообещала. Но откладывала, сколько могла. Пока Пётр сам не пришёл к ней на работу.

Выписался. Бодрый, весёлый и энергичный. Предложил взять отпуск на недельку и слетать к теплому морю...

Капитолина хохотала. Никак она не собиралась соответствовать таковым пожеланиям абсолютно чужого мужика. Даже слушала все, что он говорил, что называется, вполуха. Но...

Через неделю активной работы приятеля (а как теперь называть бывшего любовника), на обратном пути с работы зашла в специализированный магазин. Купальники посмотреть. Так просто. Из любопытства...

Кстати, посоветовалась с дочкой насчёт щедрого предложения их общего кавалера. Та, подумав, велела матери соглашаться. Дескать, поезжайте не как любовники, а как друзья...

Но это было как-то неудобно. Свои деньги Лина тратить не могла. В связи с тем, что их не так много было, а блаженствовать в волнах тёплого моря на чужие, воспитание не позволяло...

Пётр, к его чести, понял её сомнения и метания. Убедил в том, что для него эти траты не мучительны...

Тогда Лина пошла отпрашиваться в отпуск на недельку к редактору. Очень надеясь, что Филипп её не отпустит. Не из-за того, что она отличный журналист, и её отсутствие обездолит газету. А хотя бы потому, что приревнует её к Петру.

Тот, кстати, из редакции не вылезал. Наверняка раздражая начальника...

Однако Филипп не только не воспротивился отъезду Капитолины, но и горячо одобрил возможность такового отдыха. Вот что значит человек без комплексов...

В общем, не осталось у женщины ни одного аргумента в пользу отказа. И она начала собирать чемодан. Тем более, что Пётр слово дал, что будут они отдыхать как свободные друг от друга граждане. И даже номера в отеле будут отдельные...