Устремлённость современников к кочевой жизни

Всё говорит за то, что современное народонаселение, толком не осознавая никакой явной опасности, буднично, шаг за шагом перешло из осёдлого состояния своего повседневного бытия в кочевое состояние, то есть совершенно непринуждённо, без какого-либо действенного сопротивления, с полнейшим душевным равнодушием превратилось в полноценных номадов (новых кочевников). Укоренённость людей, выражающаяся в стремлении вопреки всем обстоятельствам оставаться проживать в своих родовых местностях, испытывая при этом благостное ощущение своего пребывания в гармонии с окружающим пространством, перестала хоть что-то значить для населения той или иной местности, а радость от гармоничной сонастройки с местной естественной средой обитания для местного населения исчезла в небытие подобно тому, как утренний туман рассеивается под влиянием ветра и солнца.

Современникам стало абсолютно безразлично, что их вековые родовые гнёзда разрушены или на их глазах разрушаются, что разоряются с последующим полнейшим переустроением под какие-либо бизнес-проекты места их детства – те места, где испокон веков взрастал и укреплялся из род, где их предки насмерть бились с врагами за право продолжения жизни рода, где на погосте захоронены многие поколения родичей – самоотверженных тружеников родной земли. Им также всё равно, что их род, порушенный как извне, так и изнутри, распылился на отдельные мелкие фрагменты по всей стране, а часто – и по всему Земному Шару, что эти фрагменты уже никогда не сойдутся вместе, чтобы вновь ощутить себя единым целым, и более того – они теперь настолько отчуждены от своей родовой среды, что стали совершенно чужими меж собой людьми, которые, как правило, уже даже не знают о существовании друг друга.

К тому же бывшие родичи, ныне разбросанные по всему миру, уже не переносят  длительное нахождение на одном и том же месте, в связи с чем постоянно перемещаются по белу свету вместе с толпами других, похожих на них номадов, меняя адреса жительства, временно заселяясь в съёмное жильё, чтобы по первому же внутреннему позыву сорваться с очередного местожительства и умчаться невесть куда непонятно зачем. Главное – постоянно находиться в движении, то бишь в кочевье. Мелькающие у них перед глазами страны, города, веси, природные ландшафты, места для развлечений и т.п. не трогают их души, которые быстро превращаются в ледяные пещеры, в которых вымораживаются когда-то трепетно лелеемых ими мечты, чувства, эмоции, жизненные планы, отношения между людьми, включая близкородственные притяжения. 

Так бесцельно, в замороженном состоянии неких сомнамбул, без каких-либо сожалений, в полной отчуждённости от всего и всех нынешние люди непрерывно кочуют ради самого принципа кочевья. И, конечно же, ни о каком укоренении где-либо ни у кого из них не возникает даже призрачного мелькания мысли. Всеобщее великое кочевье народов мира, в котором номады чувствуют себя на своём месте, безостановочно транспортируясь абы куда на подручных средствах передвижения, вошло в полную силу,  и изменить что-то в этих нескончаемых номадических потоках цивильным образом уже ни у кого не получится. Остановить по какой-то пусть даже и архиважной причине эти потоки, становящиеся день ото дня всё мощнее и необузданнее, можно только жёстко принудительными способами, к примеру, согнав всех кочевников в трудовые лагеря за колючей проволокой с роботами-охранниками.

В данном отношении всё определяется волей ханов единой мировой цивилизации номадов. Как решат – так и будет. 


29.06.2023



Сергей БОРОДИН