Последний путь...

Сапоги погружаются в лужу,
Голенищем прижавшись к ноге.
Я сегодня хворью разбужен
И, шатаясь, бреду по тайге.
 
Я сегодня за час до рассвета
Был ознобом спроважен из сна.
А мне снилось, когда-то и где-то
Опустилась на землю весна.
 
Куст черёмухи, домик у речки,
Лёгкой дымкой подёрнут рассвет.
Мать-старушка с отцом на крылечке.
И озноб,
                ничего снова нет.
 
Нет вчера, всё, что прошлое — в прошлом.
Всех желаний — согреть худобу.
Расстелиться под елью морошкой,
Мокрый ягель приложить ко лбу.
 
Словно выстрелы, кашель глубокий
На берёзу загнал глухаря.
Я бреду средь людей одинокий,
Одиночество боготворя.
 
Всех сроков только срок в личном деле,
Да статья, чётных чисел набор.
В теле теплится дух еле-еле.
Календарь расчеркал прокурор.
 
Мне бы слиться со мхом придорожным
Вдоль этапа усталых бродяг,
Чтоб забыться насколько возможно,
Чтобы лая не слышать собак.
 
Чтоб не думать, не видеть, не слышать.
Чтоб забыли и сам позабыл.

— Слышь, браток, он уже и не дышит!
Видно, срок сам всевышний скостил.