4-1. Армия. Начало. Ода сапогам и портянкам

Вам представлен небольшой рассказик о каком-то этапе моей жизни.
Я назвал такие рассказики вспоминашками. В них всё правда.
Они относительно хронологичны и, соответственно, пронумерованы.
В принципе каждая вспоминашка имеет свой особый сюжет и имеет смысл сама по себе.
Но иногда в рассказе может быть что-то не совсем понятно, если вы не знакомы с предыдущими.
Всего имеется пять разделов:
1. 1956-1964. До школы. Школа № 10;
2. 1965-1973. Школа № 4. Школа № 2;
3. 1973-1977. Учёба в институте;
4. 1978-1980. Армия;
5. Школа. Институт (1980-1982).
   Стажировка (1982-1984).
   Аспирантура (1984-1987)
   Институт (1987-1994).
   Сибирь (1994-1999).
В названии вспоминашки первая цифра - номер раздела,
второе число - номер вспоминашки в разделе.
Пока общее число вспоминашек - 77.
---------------------------------------------------

                4. 1978 – 1980
                Армия

                4-1. Начало.  Ода сапогам и портянкам

В армию я пошёл осенью 1978 года.  К этому времени я уже окончил институт, женился, моему сыну было полтора года, и я уже год поработал в петропавловской школе номер один.  Служить меня послали в довольно-таки приличные войска  — в авиацию ПВО. Так как у меня уже было высшее образование, то служить мне полагалась не 2 года, а полтора. Первые полгода я должен был служить в учебной воинской части (или, попросту говоря, в учебке) в Казани.

В Казань мы ехали в обыкновенном плацкартном вагоне в сопровождении сержанта и капитана из этой самой учебки. Территория учебки была расположена не очень далеко от вокзала.  Её основу составлял огромный 4-этажный жилой корпус с мощными толстыми стенами. Видимо, этот корпус был построен ещё до революции и всё время служил солдатскими казармами. Конечно же, на территории был довольно большой плац, на котором проводились всякие маршировки и построения, несколько двухэтажных учебных корпусов, штабные строения и куча всяких вспомогательных служб. Кроме этого, минутах в 10 ходьбы от основной территории была расположена площадка, на которой стояло несколько самолётов:   были и довольно старенькие самолёты,  типа СУ-9   и МИГ-21, но, на удивление, был внушительный и довольно современный на то время самолёт МИГ-25.
 
Кстати, за пару лет до моего призыва в армию, в 1976 году, подобный суперсекретный самолёт один военный лётчик угнал в Японию, где он был по винтикам разобран и тщательно изучен американцами. После этого он, конечно, перестал быть суперсекретным, поэтому и стоял на учебной площадке. Но на площадку с самолетами нас, конечно же, повели не сразу. О её существовании мы узнали ближе к весне, когда там проводились практические занятия, на которых мы в теплых технических комбинезонах с удовольствием лежали на крыльях этих самолетов и дремали, греясь на весеннем солнышке.

Когда же мы 12 ноября 1978 года впервые зашли на территорию учебки, нас завели в спортзал. Там нам пришлось сдать свою плохонькую гражданскую одежду и получить обмундирование, в котором нам предстояло жить кому два, а кому, я имею в виду людей с высшим образованием, т.е. меня в их числе, полтора года. Оно включало в себя нижнее бельё, в виде кальсон и нижней белой рубашки, гимнастёрку, брюки-галифе, шапку, шинель, ремень и, конечно неизменный солдатский атрибут — кирзовые сапоги с комплектом портянок. Заметим, что нижнее бельё и портянки, конечно же, не носились два года подряд, а менялись при походах в баню каждую неделю. Да и гимнастерка и брюки существовали как минимум в двух вариантах: повседневная форма (ХБ – хлопчатобумажная) и парадная (парадную выдали чуть позже). Говорят, что были еще ПШ – полушерстянная и ЧШ – чистошерстянная, но нам их не выдавали, и я прошел как-то мимо этих экзотических вариантов.

Надо сказать, что солдатские кирзовые сапоги, если, конечно, они подобраны по размеру, это очень хорошая и практичная вещь. Если их регулярно чистить гуталином, стратегические запасы которого в армии просто неисчерпаемы, то сапоги, пропуская воздух и, так сказать, «дыша», практически не пропускают воду. Причём, сейчас даже дети знают, что чистить сапоги лучше вечером, чтобы утром надевать на свежую голову.
 
А портянки, это вообще песня. Они так же идеально сочетаются с солдатскими сапогами, как пиво с воблой.  Если портянки намокли, то их можно быстро перемотать, и опять нога будет сухая.  С носками такой фокус не проходит. Главное, это уметь правильно накручивать портянки на ногу. Но, нормальный человек, как правило, овладевает этим умением достаточно быстро.
 
Запомнился сержант-балагур, который выдавал обмундирование.  Он тут же предлагал получить вдобавок ко всему и кусок мыла с верёвкой. Ему это казалось очень смешным, а нам, почему-то, не прибавляло энтузиазма. Там же нас распределяли по ротам и по взводам.  После этого нас отвели в баню, где мы помылись, и, чистенькие, переоделись в чистенькую солдатскую одежду.  А уж после бани отвели в помещение роты, то место, где мы будем жить ближайшие шесть месяцев.

Каждая рота располагалась на отдельном этаже в огромном зале.  Мы жили в первом подъезде на третьем этаже. Вдоль всей казармы около стены был довольно широкий проход, там же были ниши, куда каждый взвод вешал свои шинели.  Длинными рядами стояли двухэтажные кровати, около кроватей для каждого солдата имелась своя тумбочка.
 
Я себе облюбовал второй этаж одной из кроватей, на первом этаже которой расположился Коля Жогарев, очень хороший парень, с которым мы крепко подружились. Родом Коля из казачьей станицы в Краснодарском крае.  На занятиях мы сидели с ним тоже за одним столом.

В первый день, да, надо сказать, и в последующие дни, перед отбоем, сержанты всех взводов устраивали так называемые "полёты". Раз десять подряд при команде "отбой" нужно было за 45 секунд правильно раздеться и лечь в кровать. Правильность задаётся определённой последовательностью раздевания и укладывания обмундирования на табуретку.  При команде "подъём" мы должны опять-таки за 45 секунд правильно одеться и построиться. 

Иногда наши сержанты-выдумщики дополняли полеты построением внизу во дворе. И вот вся рота, а это все живущие на этаже, в шинелях мчимся по не очень широким лестничным проемам вниз, где нужно быстро и красиво построиться. «Долго!!» - кричит сержант, - «Наверху строиться, бегом, марш!!». И мы толпой, обгоняя друг друга, несёмся наверх, где опять повзводно строимся, а по команде «Отбой, 45 секунд!» должны раздеться и лежать в кроватках.   Потом опять «45 секунд, подъем!» -   и всё пошло, точнее, побежало, по кругу. И так несколько раз, пока сержантам не надоест. Всё это напоминало игру, физически большинство из нас были развиты неплохо, делали всё это с шутками, не всегда, кстати, приличного содержания, смехом и, надо сказать, почти с удовольствием.
 
День начинался с подъёма в 6 утра, потом небольшая зарядка, всякие там умывания, бритьё и тому подобное. Некоторые умудрялись за это время успеть ещё и подшить к воротнику белый свежий подворотничок. Я предпочитал это делать вечером, впрочем, как и бриться.
 
В это время нужно было ещё и тщательно заправить кровать и, как говорят в армии, её "отбить". Делается это при помощи двух специальных дощечек с ручками.  В идеале матрас с одеялом должны представлять собой прямоугольный параллелепипед с чётко выраженными гранями. Если сержант вместо скучных и примитивных углов, равных 90 градусов, видел плавный переход, то, не оценив этой красоты сопряжения граней, он молча переворачивал одеяло и заставлял делать всё сначала.
 
А чтобы жизнь медом не казалась. Ты в армии, или кто? Ты солдат, или где?