Одно Лекарство Для Всех Существ

Рядом с Мастером дзэн (знахарем, лечащим людей народной медициной и личной силой на горе под Нячангом) - на фото по бокам от него люди с протезами ног: это ветераны СВО, российские штурмовики из "Шторм-Z". За его спиной - бывшие украинцы (харьковчане) и двое вьетнамцев и две вьетнамки. Что их объединило? Стремление к здоровью и к достижению Просветления на благо всех живущих.
Данный стих написан в стиле древневьетнамского языка хан-вьет буддизма Тхиен эпохи Чан (1000гг.), и посвящён объединению всех (независимо от происхождения и кармы) в стремлении к здоровью и в достижении Просветления на благо всех живущих.

-------------------------------------------------------

Под сводом южной ночи, где влажный ветер несёт запах моря
и цикады поют, словно деревянные рыбы у монастырских врат,
сидит Мастер Тхиен.

Не спрашивает он:
кто пришёл с востока,
кто — с запада,
кто носит крест,
кто читает сутры,
кто был воином,
а кто — крестьянином.

Ибо у боли нет языка,
а у страдания — нации.

Воин без ноги
сидит рядом с тем,
чей дом разрушила война.

Русский и украинец
пьют один чай.
Вьетнамская женщина
подливает горячую воду в чаши.

И только Луна над крышей
видит,
как карма людей
медленно перестаёт быть враждой.

Тот, кто прежде был воином — ныне становится идущим Путём.
Кровь, пролитая в землю, в конце концов возвращается в великое море.
Все существа больны одной болезнью — потому ищут одно лекарство.
Мастер смеётся тихо. Он знает:

человеческое тело ломается легко,
но сердце, увидевшее Бездну,
иногда становится ближе к Пробуждению,
чем сердце сытого чиновника.

Потому и сидят рядом:
калека, беженец,
монах, знахарь,
солдат и женщина, потерявшая сына.

Никто не выше. Никто не ниже.
Перед пустотой все равны.

Один огонь зажигает сотню огней — и сам не уменьшается.
Так и милосердие:
если разделить его между людьми —
оно не станет меньше.

Пусть очистится кровь.
Пусть успокоится дыхание.
Пусть уйдут страх и ночные крики.
Пусть духи войны покинут сердца живых.

И пусть все существа —
идущие по пыли дорог,
по рынкам, госпиталям и полям сражений —
однажды увидят:

что Просветление
не имеет ни флага,
ни языка,
ни протеза,
ни имени.

Лишь ясное небо
над всеми мирами.