Ромашковая юность

Сошла с небес,
Но не сняла
Своих прелестных
Два крыла!

Не спится. Смотрю на воду. В памяти всплывает картина далёкой юности: звёздное небо, одинокая берёзка, на ней клетка с птицей. Клетка никогда не закрывается, птичка добровольно поселилась там. Колодец, скамейка. Несложные атрибуты сельского двора на фоне загадочной скалы. Вокруг всего этого и происходили главные события моей юности.
Помню себя в белом платье с ромашками в руках за два часа до своего совершеннолетия.

Всюду окна нараспашку,
Всюду неба обертон.
Любопытные ромашки
По двору – со всех сторон.
Желтоглазые головки
Белым облаком цветут…
Ни укропа, ни морковки
Не найти меж ними тут.

Если вдруг ромашек краше
И желанней урожай –
Всё прополешь и пропашешь…
Но без них тоскливо – знай.
Знай, своё возьмёт природа.
В танце белых лепестков,
Там, за гранью огорода, –
Целый мир белоголов!

Почему-то время от времени наплывала тревога, волновало необъяснимое… Видимо, я так сильно верила в чудо, что оно звало издалека, из завтрашнего дня. Какими яркими были звёзды! Какими желанными – мечты! И вот до моего совершеннолетия оставалось уже полчаса. Время тянулось медленно.

На душе и светло, и тревожно.
Звёздный миг окунул в торжество.
Вдруг закончится детство, как можно
Отпускать без волненья его?!

С каким нетерпением хотелось попасть в сказку. И я, обращаясь к птичке Ромашке, просила её полетать над бесконечно белым ромашковым полем.
 
У поля – тысячи чудес,
Здесь каждый шмель
Общенью рад.
За быстрой речкой тихий лес
Встречает шумный перекат.
Но разделённую мечту
На пол-Луны и полволны
Ты никогда не встретишь тут,
Здесь все
По полной влюблены.
Здесь, обходясь
Без нудных виз,
На судьбоносном вираже
Ты унесёшь бесценный приз
Из солнц и звёзд в своей душе.

Я знала, такая удивительная ночь должна изменить меня, раскрыть во мне что-то важное, сокровенное. Впервые позволила себе сорвать полевые ромашки. Прошло полдня, а они не завяли. Такие же свежие и прекрасные! Это Земля поздравляет меня с совершеннолетием. Спасибо, ромашковое поле, спасибо, Земля! Моё маленькое сердце вместило тебя всю, планета! А также облака и звёзды. Я закрывала глаза и видела Мироздание, значит, это внутри… Сердце моё не просто большое, оно огромное, и весна там поселилась навечно. Энергия весны неутомима, чтобы сделать любовь к миру величиной постоянной. Чтобы научить юные души проявляться добрым и вечным чувством ко всему живому.

Я пока только в снах летаю
И гнездо не умею свить,
Но в весенних энзимах таю,
Растворяясь в лучах любви.
Ускоряются жизни стрелы,
И пространство весны плотней.
Все мы станем однажды Целым,
Все мы будем под стать весне!

Откуда-то с трассы вдруг – визг тормозов… Удар! Грохот перевернувшейся машины. Показалось, кто-то зовёт… Однако – нигде, никого.
Ночь перестала быть спокойной. Умиротворение сменилось множеством неясных чувств. Я заметалась от колодца к скамейке и тут… заметила раненого человека, совсем юного. Он лежал на земле, такой беспомощный, со следами крови на одежде… Как он здесь оказался? Да! Я же слышала звук тормозов… Неужели авария?! Видимо, шёл от дороги на огонёк нашего дома и потерял сознание.
– Творец жизни, что я должна знать, чтобы помочь этому парню? Он ранен. Я всегда чувствовала боль раненых птиц и зверей. Боль разорённого муравейника и срубленного дерева. Сегодня чувствую боль умирающего, беспомощного человека. Он так молод! Отец жизни, всемилостивый, сегодня моя ночь! Она уже наступила, я стала взрослой и могу распорядиться собой. Позволь принять его боль? Я готова к испытанию, а он – нет. Слабеет… Я знаю здесь каждую травинку. Земля поможет справиться… Дай сил превратить боль в радость.
 
Помню, как склонилась над раненым и, приподняв его голову, прижала к сердцу, но сама ослабела и опустилась на землю у колодца. Когда очнулась, бывший раненый уже не нуждался в помощи. Он негодовал!
– Где я? Что со мной? Какая тишина. Странное место. Никогда здесь не был. Боже мой, где моя машина? Моей машины больше нет. Свалилась же на мою голову эта дыра ромашковая! Прости, друг Стас, не попаду я уже к тебе на похороны. Завтра тебя закопают без меня. А я вот тут, Стас, буду хоронить свой «Land Cruiser» и выпью за вас обоих.
Вспоминаю, как исцелённый мной незнакомец попавшей под руку палкой крушил всё вокруг. Бил по скамейке, берёзе, сшибал головки цветов.
Затем обнаружил порванный рукав рубашки и кровь на одежде…
– Выходит, «Land Cruiser» в лепёшку, а на мне только одежда пострадала? Разве я не сломал себе руку?
Он с удивлением обследовал руку и пытался что-то вспомнить.
– А удар головой, дикая боль в позвоночнике мне тоже привиделись?
Откуда тогда эта кровь? Она свежая. Разве со мной был кто-то? Да нет, я один ехал к Стасу. Точно один.
И тут он заметил меня.
– А это еще кто? Какая-то девчонка. Что с ней? Вроде жива. Не я ли её сбил? Вспомнил, перед машиной мелькнуло что-то белое. Больше ничего не помню. Если это я … то, но это уже слишком… для одного дня. Труп друга, труп машины и вот ещё один… под вопросом. Господи, если ты есть, оставь ей жизнь, – воскликнул он, склонившись надо мной.
– Такая зеленая, глупая, что она видела в этой глуши ромашковой?
Он взял меня на руки и отнёс к скамейке, стараясь привести в чувство.
Вот тогда я открыла глаза и, увидев его, улыбнулась.
– Как вам это нравится! Я в ужасе, а она улыбается. Если это шутка, то не добрая, а если ты снова захочешь, чтоб тебя на руках носили, – выйди сначала замуж.
– Я согласна.
– Не понял. Что ты?
– Я согласна выйти замуж.
– Час от часу не легче. Надеюсь, не за меня?
– Я тебя мало знаю, но уже люблю.
– Когда и за что ты успела меня полюбить?
– С первых минут этой ночи, за боль и страдания, которые без тебя я никогда не узнала бы. Во всей моей предыдущей жизни не было ни боли, ни страха. Ты мне послан Отцом жизни, чтобы я получила отрицательные эмоции и испытала свои способности превратить их в радость. Значит, ты мой учитель. Спасибо тебе.
 
Большого Целого звено –
К Отцу бы я пришла давно.
Но Бог намерен испытать,
В чём его дочь ему под стать…

Помню, как я попыталась обнять незнакомца, а он отвернулся.
– Да ты бредишь, – крикнул он. – Говоришь – в радость? Тебя земля не держит. Радость – это легкость движений, смех, цветы, фейерверки.
– Фейерверков не будет, – тихо ответила я. – А вот остальное обещаю. Только отдышусь немного. Слишком тяжела была твоя боль. Да ничего. Я благодарна Творцу за эти испытания. Ты-то как себя чувствуешь? Как рука? Как голова?
Помню, он в недоумении трогал окровавленный рукав, невольно радуясь, что рука в порядке, жизнь продолжается.

Боль проходит, как ни странно.
Забывается мгновенно.
Соло ночи лечит раны,
Как предтеча к переменам.

Здесь от млечного напитка
Учащается дыханье.
Звёзды сходят, словно слитки,
Излучаясь каждой гранью.

Мы в том блеске словно птахи
На нехоженых дорогах.
Тихо льются наши страхи
Из сердец в жилетку Бога.

– Ты что, колдунья?
– Нет, я…
– … Ты фея, добрая волшебница. Ведь так?
– Я просто новичок, я здесь, чтобы учиться.
– Чему можно научиться в этой глуши?
– Для меня каждый день – открытие. А сегодня я сделала самое важное для себя открытие.
– Интересно, не я ли это открытие? Если ты до меня не видела парней, я не удивлюсь. Не удивлюсь, если люди сюда забредают нечасто.
– Не совсем так. Сегодня я открыла в себе дар принимать на себя чужую боль. Ведь ты больше не испытываешь боли? Спасибо Отцу жизни за этот подарок к восемнадцатилетию. Я ждала чуда, и оно свершилось. Оно меня окрыляет, я знаю, для чего я здесь.
– Мистика какая-то! Девушка, а девушка, как тебя зовут? Должен я, наконец, узнать имя своей спасительницы!
– Моё имя Вселена.
– Тебе понравилось быть таинственной. Думаешь, это основание влюбиться в тебя?
– Меня так зовут. У родителей была причина выбрать это имя. Незадолго до моего рождения мама увидела сон: с нею беседовали учёные с планеты Сириус. Эти добрые существа не знают ни боли, ни страха. Живут в любви и гармонии. Они издавна поддерживают связь с нашей цивилизацией, страдающей многими пороками. Посылают нам свою добрую энергию. Учёные Сириуса сообщили маме, что у неё родится дочь с душой, которую направила к нам их цивилизация. Эта душа – хотя не новичок, но она никогда не воплощалась на Земле, к ней необходимо особое отношение. В ДНК очень слабые земные отпечатки. Нет необходимого иммунитета к новым земным условиям. Чтобы адаптироваться и войти в силу, девочке потребуется восемнадцать полных лет.
До этого срока быть в гуще цивилизации – опасно. Губительны электромагнитные волны сетей и приборов. Только мир первозданной природы может дать силы проявить в совершеннолетие её основные способности.    
Мама не только запомнила, но и записала этот сон. А когда я родилась, убедилась в странности поведения младенца. Я уже в первый день внимательно рассматривала окружающие меня предметы и людей. Но стоило кому-то попытаться заглянуть мне в глаза, отводила взгляд…  Взгляды даже любящих меня людей казались тяжёлыми. Нечистые энергии цивилизации губительно действовали и через родных.
Но мама знала – это временно. Сохранились записи, где она утверждала – нужно довериться вселенной.

К нам пришли оттуда дети,
Заявив о внешнем сходстве.
Но на прошлое столетий
Взгляд их, как у инородцев.

Необычны их идеи.
И всё чаще вижу сны я –
Наша мудрость их не греет,
Их масштабы – не земные.

– Стоп. С меня хватит. Ты, видимо, полагаешь, что я никогда не читал фантастики? Читал и немало, только это занятие осталось далеко в детстве. А годы обучения в Москве, к твоему сведению, потратил на самые настоящие земные науки. Скажи, мама твоя до сих пор читает фантастику?! Благодаря этому у тебя мозги набекрень? А может быть, вас здесь целая деревня таких ромашковых дурочек?
– Мама моя погибла. Давно. Она была учёным, сделала несколько важных открытий. Вместе с папой они ездили по всему миру. Годами работали на разных континентах.
– Прости. Но всё это не укладывается у меня в голове. На кого же родители тебя бросили у этой мрачной скалы?
– Мои бабушка с дедушкой тоже трудились в науке. Но ради меня оставили всё и приехали в это удивительное место на ромашковом поле. Здесь, я уверена, живут оберегающие нас духи. Рассветёт, и увидишь красоту необыкновенную. В доме нет ничего электромагнитного. Всё, что едим, выращиваем сами.
– Никогда не мечтал о такой жизни. Да и тебе не желаю увядать в этой глухомани. Цивилизация состоит не из одних минусов, поверь.
– Я готова встретиться с миром лицом к лицу. Теперь можно. Я взрослая, сильная, смелая! Я могу быть полезной. Хочется крикнуть на весь мир: «Я иду к вам, люди»!
Но тут у меня вдруг перехватило дыхание. Как будто неведомые добрые силы просили быть осторожнее. А может – показалось. Легко отбросила набежавшие сомнения! Как весело было мне в тот момент! Как легко кружилась я вокруг колодца и разбрасывала ромашки, собранные ещё вчера. И всё повторяла слова из родительских наставлений:

В себе Творца не прогневи
Неверьем в праведность любви!
Вселенской истины магнит
Она всех нас объединит!

– Постой, девочка, не спеши. Кроме умения фантазировать, надо ещё иметь образование. Диплома, как понимаю, у тебя нет? Твои ученые родственники сочли необязательным тебя обучать?
– Им это и в голову не приходило. Ещё до года я начала выдавать такое, что они только успевали записывать. Мудрость духовной цивилизации выходила из меня, как из рога изобилия, большими порциями во все периоды бодрствования. В моих рассказах были и удивительные сюжеты из жизни Сириуса, и рассуждения о Законах космоса, и даже тайны микробиологии. Я озвучивала эти знания, они были во мне. Родные встревожились и оберегали, как умели. Обо мне нельзя было никому рассказывать, пока не окрепну. Но записи, которые родные делали со слов маленькой девочки, не пропали бесследно. Родители открыли в человеческом ДНК новые духовные нити. Они обозначили миру разрушительные свойства скалярных волн и магнитносиловых полей. Они…
– Стоп. Я вращался в других научных кругах. Будем считать, что наши мнения разошлись. Не надеешься ли ты, что я начну за тобой записывать? Вот бы была умора.
– За мной уже давно никто не записывает. В пять лет я вдруг забыла всё, что передавала, и взялась за исследование этого мира. Перечитала дома все книги, задала множество вопросов и стала почти обычной.
– Твоё «почти» весит целую тонну. Обычно девушка не мельтешит перед парнем, рассказывая о важных и тем более трагических вещах. Обычно на природе птиц не держат в клетках.
– Но у меня сегодня праздник! Зачем скрывать радость? Зачем откладывать благодарность, которую должен услышать Создатель? Как не прийти в восторг от этих цветов? Они сопровождают меня со вчерашнего полудня, вошли в моё совершеннолетие и по-прежнему свежи! Как не радоваться, что ты жив, хотя почему-то сердит? А клетка с птенцом-Ромашкой постоянно открыта, он не пленник. Полетает и возвращается в свой домик. Когда-то выпал из гнезда и погибал. Я вдохнула в него жизнь. Он привязался ко мне. Птицы – они благодарные.
– А тебе не приходило в голову, что по меньшей мере неуместно радоваться в присутствии человека, который только что на вашем бездорожье разбил очень дорогую машину?
– Пойми, Владимир, испытывать какие-то эмоции по поводу машин, даже очень дорогих, я не привыкла. Меня привлекает живая материя. Она по-настоящему интересна и многогранна.
– Откуда ты узнала моё имя? Я тебе его не называл. Ты откопала мои документы в бардачке?
– Я не видела твоей машины. Всё время была около тебя. Ты нуждался во мне. А имя как-то само собой проявилось. Поистине эта ночь волшебная! Я готова удивляться и радоваться каждой новой мелочи, открывшейся во мне.
– А меня – уволь. Для радости нет причин.
– Ты, кажется, ехал на похороны к другу?
– И это ты знаешь?
– Это почему-то было в подсознании.
– Что ещё обо мне откопала в своём подсознании?
– Твой друг был наркоманом и умер от передозировки.
– Значит, знаешь всё. Но даже не знаешь, что о мёртвых не говорят плохо.
– Жаль его, он был таким же молодым и красивым, как ты.
– Спасибо. Теперь ты будешь говорить обо мне.
– Успокойся, пожалуйста. Друга твоего я не могу вернуть. Машину, к сожалению, тоже. Но могу сделать для тебя нечто ценное.
– Ну что, что ты для меня можешь сделать? У нас разные ценности.
У тебя: гора, колодец, птичка. А у меня – целый цивилизованный мир и лучшие атрибуты этого мира. Такие как лучшая машина и лучшие девушки столицы.   
– А ты любил хоть одну из них?
– Только не надо брать тон эксперта. Ты-то что можешь понимать в любви?
Вдруг Владимир задумался…
– Одну, пожалуй, любил, но не уверен.
– А вот она тебя точно любила.
– Если пришла охота пофантазировать, то это не тот случай.
– Случай действительно трагический. Я только что ощутила её отчаяние.
– Ты о ком?
– О той девушке. Она пошла на убийство ради тебя.
– Ещё один труп? Ради всех святых, сменим тему.
– Она убила вашего неродившегося ребёнка, потому что ты её об этом попросил… Это был мальчик. Он тебя уже любил, а ты отказался от него. Он хотел быть во всём на тебя похожим. Ты убил любовь сразу двух боготворивших тебя душ.
– Молчи!
Смятение уверенного в себе парня усиливалось с каждой секундой. Особенно когда я пропела чувственную песню о его неродившемся сыне:
– Ты подобен рассвету, лучу, лепестку!
Ты звенящий и светлый! Что скажешь?
– Агу!
– Столько крыльев небесных тебя берегут.
Тебе это известно, мой мальчик?
– Агу!
– Твои синие глазки, желая, не лгут.
В них молочные сказки? Ответь мне!
– Агу!
Я с сочувствием смотрела на Владимира.
– Эх, бедный, ты потерял самое ценное, что у тебя было в твоём цивилизованном мире: друга, машину и любовь. И хотя все эти три атрибута для тебя сейчас равнозначны, но когда-нибудь, возможно очень скоро, ты повернёшься в сторону любви и увидишь её во всём, что окружает.
Я вздрогнула, когда Владимир резко подошел и взял меня за плечи, повернул лицо к своему лицу и заглянул в глаза.
– Ты, что ли, меня заставишь? Сказки о твоих звёздных родственниках меня не тронули. Ясновидящих сейчас развелось, как грибов в лесу. Ну, знаешь ты обо мне. А я вот о тебе знать не хочу.
– А о себе ты знать хочешь?
– Я о себе знаю всё.
– Спорим – нет. Я только что едва устояла на ногах от твоего взгляда. Не отказывайся увидеть нечто запредельное. Это нужно тебе.
– Ты сказала: спорим. Так вот, если я не увижу ничего нового, то ты проспорила и организуешь мне транспорт, на похороны ещё можно успеть.
– Ладно, есть у меня один вариант. Обещаю сделать всё, что смогу.
– Тогда показывай.

Я наблюдала, как он покорно сел на камень и не сопротивлялся, когда я положила ему руку на лоб, а другую – на затылок.
– Будь спокоен. Закрой глаза. Ни о чем не думай. Мы с тобой отрываемся от Земли. Поднимаемся выше и выше. Вот уже облака под нами. А это – облако серого тумана. Мы входим в него, туман сгущается. Становится плотнее и темнее. Слышны стоны, плач. Узники проявляются, вглядись.
– Я ничего не могу разглядеть. Жутковато как-то.
– Успокойся, я рядом. Теперь смотри внимательно.
Вижу на лице Владимира ужас!
– Кто это? Он тянется ко мне, он страдает, он умоляет о спасении. Он так похож на меня. Эти глаза… Нет, я больше не могу.
Было больно слышать возгласы отчаяния уверенного в себе парня… Далее – его бегство вниз к реке. Шумное опрокидывание в воду!
Помню, как не находила себе места в те минуты. Как пыталась говорить с птичкой.
– Слышишь, Ромашка, он потрясён! Мне кажется, и камень сдвинулся бы с места, увидев глаза ребёнка, умолявшего о спасении. Он узнал своего отвергнутого сына и теперь, наверное, никогда не вспомнит о потерянной машине. Он будет думать о том, чего уже не случится, например, о разговоре со своим малышом.
Больно было смотреть на мокрого и растерянного человека, который только что унижал всё вокруг и словом, и действием.
– Вода в твоей речке, как молоко. Я бы предпочёл забиться под лёд.
Эти глаза, которые ты мне показала, они теперь всё время будут со мной?
Скажи, это что, действительно была моя реальность?
– Это реальность трёх душ: отвергнутого ребёнка и его родителей. Душа ребенка поселяется в матери уже на третий день. Приходит она из высокого светлого мира, а когда её отвергают, перемещается в тёмное демоническое  место. Там вынуждена томиться без движений, быть живым трупом ионами лет.
– И это неисправимо?
– Есть единственное средство.
– Я готов на всё. Мне это средство доступно? Что нужно сделать?
– Надо искренне раскаяться, сосредоточиваясь в сердце.
– Я раскаиваюсь! Я искренне раскаиваюсь!
– Не то. Оба несостоявшихся родителя должны простить друг друга и раскаяться в совершённом злодеянии.
– Я не уверен, что меня простят, она меня ненавидит.
– Тебе будет нелегко. Но пытайся.
– Я пробовал ей звонить, она тоже собиралась на похороны. Но даже космическая связь бессильна, она не берет трубку.
– Попробуй ещё раз.
Вспоминаю, как он неуверенно достаёт сотовый телефон, набирает, идёт гудок и наконец – голос.
– Ты слышишь меня? Только не бросай… ответь. Нам надо поговорить…
Это важно для обоих, а ещё есть… кто нуждается в нас. Обязательно надо встретиться. Подъезжай! Я в гостях у своих спасителей на ромашковом поле.
– А ночь и правда волшебная. Я рада за тебя, Владимир. И Ромашка рад! Ромашка, ты уже проснулся? Скажи, я изменилась со вчерашнего вечера? Молчишь! Может быть, не узнаешь? Я сама себя не узнаю. Столько событий за одну ночь!
– То, что произошло со мной этой ночью, Вселена, ни с чем несравнимо.  Я изменился. Видение было настолько ошеломляющим, что до сих пор не приду в себя. Такое сильное чувство, поверишь, испытал впервые. Даже затрудняюсь объяснить его.
– Состраданием оно называется. Предвестник раскаяния. Способность к состраданию – хороший знак. Ты приобретаешь мудрость. А это – фактор зрелости.
 
Не эмоций желать хотелось бы,
А того, что трудней добыть:
Равновесие – фактор зрелости
У сверхточных весов судьбы.
В равновесии нет агрессии,
Нет метания по судьбе.
И существенно интереснее
Быть прямым, то есть – быть в себе!
Столько поводов есть расстроиться
И сломаться, уйти в утиль.
Не сдавайся, стучись, откроется
Равновесия хрупкий штиль!

- Но почему мне так тяжело? Я снова и снова слышу стоны и представляю себя тоже скованным этой чёрной паутиной. Я хочу быстрее освободиться от неё. Когда это случится?
– Теперь, надеюсь, скоро. Ведь ты ангел. Ты просто попал в окружение чёрного огня. Немного опалил себе крылья. Но поправишься, и мы с тобой взлетим высоко-высоко. Отец жизни желает нам этого! А ты когда-нибудь обращался к Всевышнему?
Владимир вдруг низко поклонился и начал судорожно вспоминать молитву.
– Стоп! – прошептала Вселена. – Кому этот поклон? И громко произнесла:
Твой Бог в тебе, не над тобой!
К кому же ты спешишь с мольбой?
Кому поклоны хочешь бить?
Со стороны себя увидь!
– Ты сказала, что я ангел, но где же ты видела ангела, который колется?
– Сегодня ты впервые вспомнил об этом! Неужели, спасая тебя от гибели, я спасала только тело?! Я спасала все части тебя. И душе, и телу уже не грозит участь твоего друга.
– Не потому ли так тяжело сейчас? Ведь когда принимал дозу, словно улетал и парил в радости!
– Иллюзия. Ты не улетал, ты проваливался. А твоими эмоциями питались сущности низшего порядка. Вот почему, возвращаясь из так называемых полётов, был разбит и обесточен. Сейчас, повернувшись лицом к своей истинной божественной природе, ты меняешься. Это болезненный процесс. Но он запущен. Свет в конце тоннеля вот-вот блеснёт. Раскаяние принесёт радость.
– Трудно поверить, что это происходит со мной. Я что, в одночасье освободился от наркотической зависимости?
– Да, я приняла на себя не только боль твоего тела, но и души. Душа страдала не меньше. Ты сегодня оставил на моём ромашковом поле часть своих бед. Приезжай ещё. Меняй свои беды на радость. Я верю, очень скоро ты станешь счастливым человеком в самом высоком понимании этого, и чудеса продолжатся. Не надо доставать сигарету. Ты всё же закурил, вот и кашель, туши… Тебе лучше не курить.
– Что? Совсем?
– Поверь, ты не будешь жалеть об этом. Скоро откроешь для себя мир других радостей!
– Я никогда раньше не считал свою жизнь безрадостной.
– Просто не знал другой. Наберись терпения.
– Что ты говорила о моих эмоциях? Кто ими питается?
– Я понимаю, это звучит дико, но поверь, ты был донором паразитических сущностей низшего порядка. Они питались твоей психической энергией и затягивали всё глубже в свой омут. Ты совершал действия, противоречащие божественным законам, и Отец-Создатель не мог тебя защитить. 
Но сейчас, когда получил живой импульс к изменению и готов раскаяться, высшие сферы помогут тебе.
– А ты видела этих, ну… низших сущностей?
– Увидела сегодня после того, как ты заглянул мне в глаза. Я вынуждена была рассмотреть нечто неведомо страшное и не сразу оправилась от потрясения. 
–Хочешь тоже увидеть это?
– Ты думаешь, надо?
– Боишься?
– Страшнее того, что ты уже показала, не бывает. Я никогда ничего не боялся. Всем так и говорил. Но выяснилось – о себе знал не всё, и эта неизвестная часть меня оказалась страшнее, чем мог предположить. После всего, что здесь… Я готов увидеть ещё один фильм ужасов про себя. Показывай.
Вновь одна рука моя легла ему на затылок, другая на лоб. Мой голос звучал умиротворяюще.
– Ты спокоен, ничего не боишься, просто наблюдаешь.
– Я действительно спокоен. Перед глазами – зелёное пламя. Приятный запах. Что это?
– Это энергия растений, изменяющих сознание. Вот ты опускаешься ниже и ниже, на самое дно астрального плана. Тебя отвлекают от реальности.
– Зачем?
– Чтобы прервать твой контакт с высшими, сильными сферами тебя. Ты в плену у низкоэнергетичных, астральных сущностей. Смотри. Увидь себя со стороны.
– Ужас! Что они делают?
– Они высасывают твой свет и твою энергию. От этого ты становишься агрессивным.
– Их так много. Тёмные и уродливые.
– Ещё бы, это искаженные энергии. Но вместе с тем они реальны. А ты для них источник жизни, их пища… они вытягивают из тебя жизнь, капля за каплей. Их сознания хватает лишь на то, чтобы заманивать в энергетические ловушки…
– Больше не могу. Тяжело носить эти мерзкие образы в себе.
– Покаяние должно помочь. А пока, хочешь, покажу светлую часть тебя. Я её тоже увидела. Когда называла тебя ангелом, помнишь? Все мы ангелы, просто временно находимся в дуальности и притворяемся людьми.
Наше тело – храм Бога, и пускать туда не следует никого, кроме высшего сознания. А если впустил – покайся искренне. Творец всех нас любит и всех принимает обратно.  Я снова прикладываю ладони к твоей голове. Смотри и ощущай. Ты открываешь золотую дверь. Входишь в золотую комнату. Золотой свет проникает в каждую клеточку тела. Ты разуваешься и идёшь по золотому  полу мимо золотых фонтанов мерцающей энергии. Восходишь по ступенькам лестницы на золотую гору. Навстречу тебе – золотой ангел с твоим лицом. Увидь его, благоговей перед ним. Это другая часть тебя, твоё высшее «Я». Золотой ангел опускается на колено и омывает твои босые ноги своей светлой энергией. Ты чувствуешь себя сильным, уверенным и делаешь ещё несколько шагов на самую вершину. Ощущения величия высокого бытия потрясающи. Задавай вопросы своему светлому аспекту. У него в руках золотой луч, на нём ты прочтёшь ответы.
– Мой вопрос такой: смогу ли я когда-нибудь кого-нибудь полюбить чистой, светлой любовью?
– Теперь прочти ответ.
– Прочёл. Там написано: ты любим. Ты полюбишь. Удивляюсь! Но именно так тут написано, и я этому верю. Смотри: рассвет. Как озарение среди тёмного века. Озарение на этом обычном ромашковом поле. Ощущение, что только что проснулся и мне хочется обнять всё вокруг. Рассмотреть тебя, незнакомка Вселена, так много увидевшая во мне при одном коротком взгляде. Перевернувшая мои представления о жизни. Тебя больше не пугает мой взгляд?
– Он стал другим. В нём свет. В нём тепло.
– Я пытаюсь увидеть в твоих глазах своё будущее. Ты мне позволишь?
– Увидишь, когда получишь прощение и благословление из своего прошлого. Слышишь сигнал подъезжающей машины? Это за тобой. Пора прощаться. Знай, ты мне дорог потому, что часть меня сегодня стала тобой, живёт в тебе. Куда бы ни отправился, эта часть меня будет тосковать по этому ромашковому полю, речке, берёзке и маленькой птичке Ромашке. По колодцу, к которому хочется вернуться, напиться воды и понять, что вкуснее её нет в мире. Вернуться, чтобы задать все вопросы, разгадать все загадки. Возьми эти ромашки. Они сорваны вчера, но для того, кого узнала сегодня. Посмотри, они по-прежнему свежи. И это маленькое чудо пусть окрыляет тебя, придаёт силы.
Владимир задумался и осмотрелся вокруг, как будто увидел всё это впервые, осознав новый свой облик.
– Самая большая загадка – это ты! – произнёс он с тёплой улыбкой. – И мне, может быть, не хватит жизни разгадать её. Но я попробую, я обязательно попробую. Жди меня, Вселена. Спасибо за твою ромашковую правду!
Тогда ты обнял меня впервые, впервые поцеловал. У меня и сейчас на губах тот поцелуй…

Вот и встретились
Звёздные дети,
Только с душами
Разного роста.
Как ты будешь
На этой планете
Без меня любоваться
На звёзды?
Бросит тьма свою тень
Нам на спины,
Ветер солнечный
Встретит покоем.
Я тебя в темноте
Не покину! Свет во мне
Нам послужит обоим!
 
Я поделюсь с тобой мечтами, когда вернёшься. Может быть, ты и есть главная моя мечта! Мы вместе поблагодарим судьбу за встречу, за все уроки.

Мне повезло иметь мечты!
И оказаться там, где ты!
Я словно луч
Над повседневностью парю!
За все мгновенья из начал,
За два крыла к моим плечам –
Благодарю судьбу,
Благодарю!