Барская усадьба 8 глава

VII
18 век

***
-Серафим Дмитриевич, а как же сирень тут так выросла? -Татьяна вдыхала цветы сирени и весело смотрела на барина.
-Татьяна Ивановна, так сам Бог велел такую красоту создать. А я лишь что, только дал распоряжение вокруг дома ее рассадить. Да и издалека видно, благодать такую.
Татьяна Ивановна нежно улыбнулась. В ее взгляде жила какая-то неизведанная тоска и в то же время такое тепло от нее шло, что Серафим, находясь в ее присутствии, становился счастливым человеком. Он уже подумывал, как же улучить момент, да и попросить у Елизаветы Афанасьевны руку ее дочери, но пока не находил повод.
А повод нашелся сам.
В тот вечер, прогуливаясь по аллеи, где цвели яркие кусты нежной и душистой сирени, Серафим и Татьяна долго обсуждали одну книгу, из-за которой у них вышли разногласия, но все-таки они смогли прийти к одному заключению.
-Вы бы смогли простить женщину, будь она уже замужем?
Серафим помрачнел. Ему совсем не нравилось, к чему клонит Татьяна.
-К чем этот вопрос, душа моя? Смог бы. Жизнь она ведь сложная-никогда не знаешь, где сам и окажешься.
Татьяна глубоко вздохнула.
-Знаете, я решила Вам все рассказать. Я же была замужем. Была, потому что моего мужа убили. И меня бы убили, если бы не моя мать, которая ничего не боится. Она меня схватила и вывезла сюда. Тут у нас прабабка жила. Вот мы в ее дом и заселились. Боюсь я, кабы меня не нашли и тут.
Татьяна заплакала.
-Доля моя такая. Замуж вышла, думала, проживу счастливо-семья, дети. Только замуж меня отдали за отставного полковника. Так он меня бить начал с первого же дня, как с венчания вернулись. Ну, я кабы больно не было, виду не показывала. Но прошло время, он все в карты проиграл. И меня проиграл. В одну ночь к нам в дом влезли-поворовали все, что было, усадьбу подожгли, меня чуть не убили, а вот его застрелил какой-то мальчишка. Я даже уже и не помню, год уж прошел с той страшной ночи.
Серафим находился в тревоге. Танюша-хрупкая нежная девушка с тяжелой судьбой. Да за что же ей это все пережить-то стоило?
Серафим накинул шаль на плечи Татьяне. Глубоко вздохнул и молвил:
-Так вот что я решил, душа моя.
Татьяна с глазами, наполненными слезами, посмотрела на Серафима Дмитриевича.
-Так вот. Нынче день такой-с утра волнение чувствовал. Не знал, как Вам обо всем сказать. А только с той поры, как на чай приезжать Вы стали с вашей матушкой, то смысл в моей жизни появился. Я же ведь сначала отца похоронил, через несколько лет мать свою-Екатерину Васильевну. Нянька Софья еще раньше матушки скончалась. Один я остался. Дом большой, а хозяйки в доме нет. И до того зимой одному тошно становится, будто камень на груди лежит и пошевелиться не дает!
Татьяна Ивановна поправила шаль на плечах и нежно улыбнулась.
— Вот что, Татьяна Ивановна. Выходите за меня замуж. Хозяйство большое, женская рука должна быть. Да и полюбил я Вас в тот день, как только увидел. Видно, сам Господь Вас привел ко мне.
Татьяна Ивановна чуть наклонила голову. Покрутив в руке кисточку от шали, она подняла свои глаза на Серафима Дмитриевича и ответила:
-С хозяйством справляться не беда. А вот уют в доме от женщины зависит