Ребёнок-монстр

Я знаю дерзкие слова
И пропасть злобных предсказаний!
Да, я одна всегда права!
Вредна;, жадна; и шлю всех на…

На планетах млечности можно встретить много чудес. Но иногда за внешними эффектами скрывается совсем не чудо, а – исчадие. Миценту привлекали планеты лжи, чем-то напоминающие её родную планету, но с некоторой разницей… Если Цыгада и приютила на своём теле «тёмных», то лишь пытаясь исцелить их за счет здоровых своих сил. Однако жители планеты – Элла полностью подчинили небесное тело своим тёмным интересам. Неудивительно – планета носила имя монстра, который и руководил царством лжи, замаскированным под благодушие. Он выбрал для себя на все времена образ милого ребёнка. Это и было самой хитрой ловушкой пространства.
Можно сказать, иллюзорная космическая субстанция периодически пряталась за туманным шлейфом своего подплана. Она открывалась лишь краешком, чтобы заманить к себе частные космические спутники и ограбить их. А ещё, накапливая энергию во внутренних резервуарах, она вдруг внезапно ярко открывалась приближавшимся к ней кораблям, ослепляла их и захватывала добычу, как паук.
Элла встретила Миценту безудержным хохотом. Её щёчки, пухленький животик, редкие кудряшки тряслись, как свежий холодец. Монстру в пространстве его планеты было дозволено всё. Элла внезапно плюнула в глаза Миценте пузырём из серой жвачки и покатилась по полу от прилива хохота.
Мицента от такой наглости побагровела, но вовремя вспомнила, чем для некоторых гостей заканчивались попытки наказать ребёнка-монстра. А вспомнив – набралась терпения.
Когда истерический хохот затих, она осторожно достала из сумочки шар неуязвимости. Яркая, полупрозрачная, похожая на суперигрушку, штука привлекла внимание монстра.
– Что это? – прошептала Элла с придыханием и начала делать круги вокруг Миценты.
– Это мой самый главный трофей. С ним я смогу помочь тебе завоевать планету Белых великанов. Этот шар спасёт тебя даже после самых гнусных твоих выходок!
– Ты отдашь мне это?
Элла потянула свои пухленькие ручки к шару.
– Нет, он слушается только меня. Этот чудесный предмет поможет тебе, если я этого захочу. А я захочу, если ты одобришь мой план и заманишь сюда самого прекрасного Витязя вселенной. Затем передашь его мне. Мысли об этом не дают покоя. Только у тебя здесь, в античувственном вакууме, глушатся все вибрации Земли, сюда даже не проникает вездесущая энергия любви. Здесь-то мы и создадим искусственный чувственный мирок, искусственные волны любви, искусственный бешеный темперамент.
Элла, прищурив глаз, мысленно оценила всё сказанное. Она не доверяла никому и никогда. Более того – считала себя гораздо умнее и расчетливее Миценты. Шар неуязвимости в руках гостьи Элла приняла за красивую игрушку в виде шляпки и пожелала примерить. Не выпуская из рук своё сокровище, Мицента приложила его к лохматой головке монстра, сфотографировала и подарила фото на память. Далее речь Миценты об искусственном, чувственном мирке была продолжена.
Дама размечталась, глаза её блестели, подробности подлого плана шокировали даже видавшего виды монстра. Элла стала вдруг серьезной и ушла думать в своё логово на три дня. Она и не предполагала, что очень скоро всё её окружение, да и она сама предстанут перед мирами света. Её мысли всецело были заняты новыми, разрушительными планами, коварству которых не найти равных.
Эллу настолько поглотило обдумывание нового коварства, что она не заметила появления модной песенки на просторах серой млечности:
 

В портале Ложь
Вскипает муть!
Впадает в дрожь
Наш Млечный Путь!
И даже в дом земных чудес
Пробрался он, бездомный бес!
Ему не рады, но порой…
Маг серой карты – вновь герой.
И вновь земной Ковчег в пути,
Чтоб мир от серости спасти!