С. У. П

В фартуке, белизне которого мог позавидовать сам доктор Франкенштейн, над чем-то шкворчаще-шипящим склонилась маленькая, чуть сгорбленная фигурка. Неясное бормотание (повторение алхимических формул, не иначе) и позвякивание стекла – вот что мог услышать одинокий путник, сошедший с верной тропы. Если его, конечно, не утащит горгулья, свившая гнездо на башенном шпиле. Достаточно одного раската грома, единственной вспышки молнии, чтобы зажечь в каменных глазах первобытный голод…

Ну что, коленки уже трясутся? Зубы не выстукивают тарантеллу от страха? Нет?... Эх, видимо рассказчик из меня никудышный. Или, быть может, вы куда более дальновидные слушатели, чем я ожидал?

И вправду – никакой башни с горгульей не было и в помине. Единственной охранницей уютного зелёного домика с покатой крышей была цветастая кошка, которая размаивалась ото сна вместе с ласковым августовским солнцем. Нахальные лучики сперва пощекотали ей нос, затем спрятались за ушами, а потом, совсем осмелев, брызнули светом прямо в глаза. Усы кошки задрожали в возмущении, и она было подняла лапу, дабы изловить, сцапать, укусить незваных гостей, но мокрое кухонное полотенце быстро остудило её пыл.

Кошка, состроив недовольную мину, всё же спрыгнула вниз, подарив нам с вами пару мгновений, чтобы оценить пейзаж за окном. Банька, два вишнёвых дерева, никаких гряд разрытых могил – только взрыхлённые грядки моркови, картофеля и капусты.

Но полно разглядывать огород, тем более, что оскорблённое достоинство нашего пушистого сторожа было восстановлено ценою одной, может малопривлекательной, но очень вкусной рыбьей головы. Закончив трапезу, кошка потёрлась о ноги Бабушки, как бы сообщая: «Это лишь перемирие между войнами».

Вот теперь пришло время познакомиться с главной героиней нашей сказки. И так как это сказка, я не назову её имени. Не назову, потому что уверен, что каждый из вас узнает в нашей Бабушке свою.

С виду самая обыкновенная женщина – низенькая, бойкая, с глубокими ямочками у рта – Бабушка была настоящей волшебницей. Свои волосы – длинные, чёрные с редкой проседью, она убирала под косынку василькового цвета, и сразу становилось ясно: сейчас будет твориться кухонная магия.

Никаких склянок, реторт и перегонных кубов – Бабушка командовала ротой маслёнок, взводом перечниц, отрядом из сковородок и т.д. Во главе её «арсенала» стояла большая кастрюля, красная в белый горошек. Нет, кастрюля – это слишком мелкое слово для такой бездонной посудины. КАСТРЮЛИЩА – совсем другое дело. В сегодняшнем представлении ей

отводилась роль примы, и пока мы с вами разглядывали кухню, Бабушка потуже затянула косынку, чем дала старт театру военных действий. Первыми в атаку ринулись пельмени – неистовые камикадзе, они всей гурьбой, расплёскивая воду, запрыгнули в кипяток; бесхарактерные альденте, наоборот, покидали своё узилище в виде дуршлага крайне неохотно; сыр, построившийся в «клин», решился на дерзкое нападение с фланга, однако оно разбилась о колючие ежи большой тёрки; мука, было, взорвалась дымовой шашкой, но ловкие пальцы Бабушки налепили из неё столько пирогов и плюшек, что продолжи я свой пересчёт, то подавился бы слюнями.

Когда первая капля пота выступила у Бабушки на лбу, о передышке не могло идти и речи! больше того, Бабушка, словно отрастила ещё пару десятков рук и носилась промеж холодильником и подполом, будто мастерски закрученная юла. Она шинковала, резала, кромсала, дробила, отбивала, жарила, парила, варила, перемешивала, размораживала, посыпала, чистила, согревала, выкипала… Все ингредиенты отправлялись в КАСТРЮЛИЩУ, чтобы в конечном счёте обернуться С.У.П.ом – Снадобьем Удвоенного Поедания. Мы на всех парах приближаемся к кульминации нашей, уже совсем непростой сказки. Но перед тем, как я раскрою вам главную интригу, нам придётся совершить ещё одну остановку. Последний паззл, имя которому – Орден Добавки.

Не удивлюсь, если вы слышите про этот Орден впервые, ибо он гораздо старше и могущественней, чем масоны и иллюминаты вместе взятые, что логично, ведь у масонов и иллюминатов тоже есть бабушки. Орден Добавки лишён строгой иерархии – важна Идея, которую испокон веков матери передают своим дочерям, а те уже своим чадам. Идея очень простая: накормить Внуков до отвала.

Уже с первобытных времён адептки Ордена прямо или косвенно влияли на мировые события. Следы всевозможных рецептов можно найти в наскальных рисунках, стёршихся иероглифах и тайных рукописях по всему свету. Исаак Ньютон не открыл бы законов тяготения, если бы не просьба бабушки достать пару яблок для пирога; Иван Сусанин не смог бы так долго запутывать поляков, не собери ему бабушка целую котомку еды.

Орден Добавки не уступал другим обществам и в охоте за всевозможными артефактами. Из сверхсекретных документов мне удалось узнать, что Орден заполучил философский камень и вечный двигатель. Камень сразу же был отринут: он мог превращать пищу в золото, но размножить её был не в состоянии; потому он был упрятан в сервант, где и хранится по сей день соседствуя с «только-по-праздничным» сервизом. Вечный же двигатель и сегодня остаётся первейшим инструментом в миссии Ордена – иначе, как объяснить многозадачность нашей Бабушки? ...

Бабушка хранила основы Ордена у сердца и также не была обделена чудодейственной вещицей. Вы уже догадались, что я имею ввиду КАСТРЮЛИЩУ. Неброская на вид, она была средоточием многомерного пространства – сколько продуктов не отправляй, всё равно не заполнишь

до конца. В прошлой жизни, скандинавский бог грома Тор пытался выпить из неё мировой океан, да безуспешно.

… Тем временем С.У.П. был готов. Непонятно как, но Бабушка таки умудрилась наполнить КАСТРЮЛИЩУ до самых-самых краёв. Чего там только не было! Начиная мороженым и кончая котлетами; даже близнецам твОрогу и творОгу нашлось местечко. С.У.П. и впрямь походил на Чудовище Франкенштейна, только вот выглядел и пах гораздо лучше.

Завершая последние приготовления, Бабушка не забывала посматривать на часы. Всем они были исправны, лишь кукушка, однажды выскочившая из своего домика, так и не забралась обратно. Сейчас она нежилась на солнышке, свет которого окончательно залил кухню и прихожую. Как только часы пробили 9 утра, Бабушка сняла косынку и, суетливо комкая её в ладонях – мягких и тёплых – обратила весь слух во внимание.

Скрип тормозов, хлопанье дверями, грохот отворяемой калитки, топот маленьких ножек в коридоре, и, наконец, лёгкий порыв ветерка – приехали! родимые, любимые, самые сладкие дети – Внучата.

Их было двое: худосочный мальчуган с книгой в несколько раз больше его самого и девочка, старшая, с вечно нахмуренными бровями и телефоном-раскладушкой, с которым она не расставалась ни на минуту. Не успели они опомниться, как тотчас были зацелованы и затреплены; из ниоткуда возникли два увесистых бутерброда с колбасой и две огромных кружки душистого чая. Внучата разошлись по углам: Внук сел поближе к окошку и зашелестел страницами, а Внучка свернулась калачиком на диване, и, открыв очередную смс-ку, нахмурилась ещё сильнее, чем прежде.

Бабушка довольно потёрла руки: первая фаза её операции прошла, как нельзя лучше. Наступал черёд второй.

Она спустилась в подполье, также обманчиво тесное на вид, а на деле, напоминавшее просторный гараж. Стараясь не задеть банки с заготовками, Бабушка направилась к морскому штурвалу, приделанному к самой дальней стене. Инородный, чужой, даже нелепый по отношению к пестрящим этикеткам («Клубничное», «Малиновое», «Солёные»), этот предмет был особенно важен для Бабушкиного замысла.

Приблизившись к штурвалу, она легонько крутанула его против часовой стрелки. С минуту не происходило ничего, но затем наверху задребезжала посуда, а после и сам дом заходил ходуном. Длилось это недолго. Когда Бабушка вошла в гостиную, Внучата уже сладко спали: Внук накрылся книжкой, аки вигвамом, а Внучка посапывала, так и не выпустив раскладушку из рук. Бабушка, весьма довольная тем, что «Сонная машина» не подвела и на этот раз, забрала у ребят книгу и телефон, а их самих перенесла на свою кровать, поближе к печке, и накрыла шерстяным одеялом.

Всё было готово – начинался самый ответственный этап. Бабушка засучила рукава и со всей осторожностью, присущей сапёрам и учёным-ядерщикам, подняла крышку КАСТРЮЛИЩИ. Сонм ароматов и запахов накинулся на неё охотничьей сетью, но Бабушка ловко выскользнула из ловушки.

Совершая редкие, но точные пассы руками, она отбраковала неприятные запахи, а самые аппетитные взяла под уздцы и протянула вплоть до комнаты, где спали Внучата. Едва аромат этого удивительного варева коснулся их ноздрей, брат и сестра тут же воспрянули ото сна и потянулись за ложками. Жалобное урчание их животиков было для Бабушки лучшей музыкой.

Вот так Внучата принялись за обед, который обернулся катастрофой для всей Солнечной системы…

Они причмокивали, прихлёбывали, отправляли в рот ложку за ложкой и постоянно, ПОСТОЯННО просили добавки. Бабушка была на седьмом небе от счастья, пока над нашей родной планетой сгущались грозовые тучи.

А Внучата всё ели и ели, ели и ели, ели и ели, ели и ели, ели и ели… Через неделю на них полопалась и растрескалась одежда, а через месяц из окон домика начали показываться огромные розовые пятки. Через полгода тревогу забили СМИ, через год собралось экстренное заседание ООН. Нужно было срочно спасаться с Земли, ибо от Земли уже мало что оставалось: Внучата, а точнее ВНУЧИЩИ, превратились в таких великанов, что Робину-Бобину было бы страшно завидно. С.У.П. всё не кончался, а ВНУЧИЩИ заедали его целыми улицами заместо хлеба.

…Спустя 5 лет остатки человечества расселилось по галактике на личных космических шаттлах, но эта отсрочка не помогла: законы тяготения перестали быть властными для ВНУЧИЩ, так что они оторвались от поверхности и стали взмывать вверх – всё выше и выше, вместе с домиком превратившемся в напёрсток и Бабушкой, по-прежнему хлопотавшей на кухне. По дороге ВНУЧИЩИ выпили радугу, зачерпнули жирнющими пальцами кремовые облака, отправили в рот атмосферный йогурт, закусили его хрустящими звёздами, подкрепились Млечным путём, зажевали мятными планетами, и, в конце концов, проглотили Солнечный желток…

Вы спросите меня: откуда мне известна эта сказка, которая, на самом деле, быль? Дело в том, что я один из тех несчастных, кого проглотили наши ВНУЧИЩИ. В своём шаттле я дрейфую по их необъятному кишечнику, без понятия, когда закончится моя Одиссея.

Но одно я знаю точно – последние слова Бабушки, перед тем, как ВНУЧИЩИ погрузились в чёрную дыру:

- И ВСЁ РАВНО, НУ НИЧЕГОШЕНЬКИ НЕ ПОЕЛИ!...