День второй. Хуньчунь. По безвизу

14 мая.
Что я делала сегодня? А в общем-то ничего. Сегодня — мой второй день пребывания в городе Хуньчунь. Завтра я еду в город Тумэн. Я проснулась рано — по-китайски в 6 утра, а по-русски это было в 8 утра. Магазины и кафе были ещё закрыты. Поэтому я пошла гулять по набережной вдоль реки, а просто так гулять-то мне скучно. Мне нужно обязательно эпатировать прохожих, которые проходят вдоль парка. Это я про то, что я пела в караоке-микрофон на фоне реки и пагоды. Китайцы весёлые, понимающие люди: кто-то танцевал под мою песню, кто-то здоровался. Но все смотрели с одобрением. Не было такого, типа: «понаехали тут». Китайцы — это нация, которая утро и вечер встречает и провожает танцами. На всех площадях и в парках танцуют, поют. Поэтому удивить их пением нельзя.
Такая двоякая ситуация: завтра мне ехать в город Тумэн. Если я набью чемодан покупками, то его тяжело будет тащить к электричке, поэтому целый день я била себя по рукам, когда хотела что-нибудь купить. Центр Хуньчуня — это сплошные магазины, лавки, бутики. Подземка с товарами тянется долго-долго. Товары на любой вкус и кошелёк. Шла я, шла — и мне даже стало скучно. Думаю: чего это я приехала и ничего не покупаю? Шучу. Просто помню ту поездку, в которую я ездила по безвизу в феврале. Я помню, что очень сложно было двигаться по вагону с набитым чемоданом. Китайцы поднимают свои чемоданы на багажную полку, а тот чемодан, который был у меня в феврале, на багажную полку поднять было тяжело. Поэтому, гуляя целый день, я все время спрашивала себя: «Ирочка, а тебе точно это надо? Ты понимаешь, Ирочка, что это тащить придётся через вагоны, города и, в конечном итоге, через границу?» — и сразу отпадало желание покупать такие милые, но ненужные вещи. А уж милоту китайцы умеют делать — прямо руки так и тянутся: купить, купить. В общем, это был неравный бой, когда рациональная Ирочка целый день спорила с Ирочкой, которая любит покупать. Вот такое у меня сегодня было раздвоение личности.
Почему-то я раньше не замечала, что в Хуньчуне такие перепады температуры: холод, безумно жарко, потом опять холод. Утром — арктический холод, в обед +30, вечером снова арктический холод. Вот как тут приспособиться? Но самое тяжёлое — это ветер. У нас во Владивостоке такой ветер называют штормовым, и когда появляется этот ветер, все службы жизнеобеспечения готовы непонятно к чему; детям и водителям автотранспорта рекомендуют оставаться дома. А тут хоть бы что: идёшь, и ветер тебя буквально сносит и прижимает к стене, — ничего, все идут. Никаких штормовых предупреждений.
После обеда я опять пошла петь на улицы города в караоке-микрофон. В общем, день у меня сегодня был песенный. Тут столько красивых парков и скверов, красота неописуемая.
У меня есть подруга. Очень переживательная дама, переживает за всё, хотя у неё больное сердце. Так вот. Ещё одна причина её переживаний — то, что китайцы, которые приезжают во Владивосток и идут в собор, который стоит на центральной площади... В общем, идут туда китайцы, а их выкидывают из собора. Так вот, этих китайцев просто выпихивает охранник, если они заходят во время службы. Моя подруга, которая переживает за всё человечество, из;за китайских туристов, в частности, пыталась объяснить руководству собора, который стоит на центральной площади Владивостока, что так вести себя нельзя с гостями города. Но кто её будет слушать?
К чему это я? Да вот к чему. Гуляла я, гуляла и вдруг зашла в католический храм. Каких храмов — штуки три-четыре в городе Хуньчунь. Дверь в храм была открыта, значит, заходить можно. Визуально храм кажется маленьким, но когда зайдёшь туда, оказывается, там довольно большая территория. Около входа сидит вахтёр. В храме было много подсобных помещений, но самым главным был вход в большой зал. Я зашла в зал — молящиеся повернулись ко мне. Я изобразила смущение и извинилась. Но молящиеся тут же снова повернули головы к лектору. Атмосфера была жуткой. Оказывается, я попала на беседу, где лектор беседовала с глухонемыми прихожанами. Я попыталась встать и уйти, но лектор показал мне жестом, что я могу остаться. Я правда смутилась, мне было неудобно, что я попала в этот мир безмолвия и нарушила его своим приходом. Но  если я никому не мешаю, зачем продолжать смущаться? Лектор что-то говорила и помогала себе жестами; правда, говорила она очень мало, гораздо больше было жестов. Посидев минут десять, я поняла, что лишняя здесь, и покинула лекторский зал.
Я не призываю вас сравнивать храм в городе Владивостоке и храм в городе Хуньчуне. Или всё-таки призываю? Решайте сами.
Вечером внезапно стало холодно. А я перегрелась на солнышке, и потом меня начало трясти, потому что на улице внезапно стало очень холодно — температура, по;моему, опустилась до минуса. В общем, я сильно замёрзла. Поэтому никуда я больше не ходила. Вернулась в квартиру, уложила чемодан и легла спать. Город Тумэн жди меня завтра!