Встреча

Йонас стоял перед калиткой, оглядывался по сторонам и не мог вспомнить, как он  попал сюда. За низким забором был цветущий сад, летали пчелы с цветка на цветок, ветер тихо шелестел листвой, в воздухе был разлит запах хвои. Йонас  посмотрел с удивлением на свои руки, которые были гладкими и красивыми, он потер глаза, думая, что он спит.  На  его ногах были сандалии. Он переступил с ноги на ногу, но звук утонул в траве. Йонас не понимал откуда взялись сандалии, — он такой обуви не носил с детства. Над головой плыли кудрявые облака по сиреневому небу, солнце ласкало лицо теплыми лучами, а калитка лениво  качалась от ветра, как бы приглашая войти.  Йонас осторожно толкнул калитку и вступил в сад. Дорожка, посыпанная белым песком, терялась в тени деревьев. Он пошел неспеша, наслаждаясь прогулкой, на душе было удивительно спокойно.

Неожиданно на встречу из-под яблони вышел старик с белой копной кудрявых волос. В его руке был посох, но он не производил впечатление бедного путника, скорее наоборот, в нем было много стати и величия. Казалось,что он не шел, а плыл по аллее. Йонас остановился, зачарованный его грацией, и  рассматривал  старика.
— Рад тебя видеть, Йонас, я тебя ждал,—  сказал старик, улыбаясь.
— А разве мы знакомы?— удивился Йонас.
— А как же, конечно знакомы,— ответил старик.
— Странно, но я тебя не помню, —  ответил тот.
— Ничего удивительного, все так мне говорят, когда мы встречаемся. Вы все время куда-то спешите и забываете смотреть в небо,— старик вздохнул и  посмотрел пристально  на Йонаса — Ты часто смотрел в небо?
— В детстве смотрел часто. Помню бегу по полю, потом падаю в траву и смотрю в небо на птиц и облака. А потом жизнь с ее суетой закрутила и замотала, что забыл, когда звезды считал последний раз, когда гулял ночь напролет до утра. А как состарился, так опять стал поглядывать в небо. А что еще остается: прошлое ушло в пыль и туман. Будущее старику не положено, так день за днем и живешь,—  ответил задумчиво Йонас. — А откуда ты мое имя знаешь?
— А я все имена знаю, вас хоть и много, да вы все разные, не забудешь никого,— улыбнулся старик.
— А я твоего имени не знаю, — ответил Йонас.
— Как же не знаешь,— удивился старик. — Все мое имя на земле знают и часто меня вспоминают, особенно когда плохо, редко кто в радости  про меня вспомнит.
— Ты говоришь загадками. На земле лишь одно имя такое есть — Бог. Ты хочешь сказать, что у тебя такое имя?— неуверенно произнес Йонас.
Старик кивнул и погладил его по голове. Йонасу показалось,что это его отец гладит по голове. Столько в этом жесте было любви и ласки. И тут до него стало доходить.
— Так я умер!— воскликнул он. — И мы в твоем саду?
— Вот видишь, мы с тобой знакомы. Пойдем присядем на скамейку, и ты мне расскажешь про себя и свою жизнь,— сказал Бог.
Возле двух стройных кипарисов стояла простая лавочка. Бог откинулся на спинку и ласково похлопал по плечу.
— Не переживай, все вначале удивляются и пугаются, потом привыкнешь. Я  всегда с вами рядом.   

Йонас сел, посмотрел на свои сандалии и начал неспеша рассказывать Богу о своей жизни. И с каждым словом мир вокруг менялся. Плотная трава у лавочки стала блекнуть, таять, пока и вовсе не растворилась, превратившись в дымчатую прозрачность. Йонас замер: они с Богом сидели на лавочке, зависшей над бездной, а внизу, как на гигантском гобелене,  расстилался мир, где проступали дороги его земной жизни.
Он  говорил то возбужденно, то тихо. Иногда размахивал руками, иногда улыбался.
— Благодарю тебя за помощь, которую ты оказывал мне, когда я строил дом, когда  родился мой сын,– сказал он, окидывая взором разворачивающийся внизу мир, и он посмотрел на  две пары следов, которые терялись вдали, где он и Бог шли бок о бок  по дороге жизни. Но тут ему вспомнились мрачные и печальные периоды его жизни.
— Ты помнишь ту осень, когда умерла моя жена, и я остался совсем один в пустом доме? Я рыдал и говорил с тобой, ища в тебе опоры, но лишь эхо билось о стены.
И он снова поглядел вниз и указал пальцем на  одну пару следов.
— Это мои следы, мне было невыносимо тяжело! Но где же ты был, —  вопрошал он, – когда я так нуждался в Тебе больше всего?
—  Трудности  нужны для взросления и  мудрости. А судьбу ты сам выбираешь. Именно тогда я нес тебя бережно на руках, — тихо ответил Бог.