Драгоценности Птица

Фонарь, со скрипом раскачивающийся на столбе, и снежинки, летящие с абсолютно белого неба. Быстро темнеет зимою. Днем я долго смотрел, как по двору бегают и лают Винтик и Шпунтик, единственные мои друзья. Винтик – рыжий, со стоячими ушами, а Шпунтик – толстенький, на коротких лапках.

Сегодня утром мама ушла на работу, оставив мне на столе еду в накрытой тарелкой  сковородке, и заперла меня на ключ .Папа уходил так рано и приходил так поздно, что я его чувствовал лишь по запаху табака и колючей щетин , когда он меня иногда целовал сонного.

Я, как обычно, через форточку скормил весь свой обед Винтику и Шпунтику. Они и сейчас сидели перед окном, ожидая угощений, и время от времени  повизгивали. Тут я увидел, как бросились они к калитке, обгоняя друг-друга.
Это мама! Я слышу, как она отряхивает снег в прихожей, и наконец заходит и включает свет.

-Ты опять сидишь в темноте? Ну, сейчас будем кушать, - и мама быстро растапливает печку и подогревает еду. Мы едим, а мама мне как большому рассказывает все свои новости. Я слушаю и почти сплю. От того, что мама рядом, что я поел, и так хорошо и спокойно на душе, я засыпаю. Сквозь сон чувствую, как мама закутывает меня в одеяло и шепчет: «Спи, мой медведушка...»

Утро наступило как-то сразу.  Мама разбудила меня и рассказав, что я должен днем поесть и быть умницей, ушла , заперев дверь. Я еще немного полежал, после встал и оделся. Впрочем, я и спал в одежде и просто накинул старое пальто. У меня есть то, что я люблю. Есть краски и карандаши, альбом, в котором еще много чистых листов. И четыре стены комнаты превращаются в огромные леса и горы, вокруг меня бродят животные и летают птицы, а я рисую их. В одном рисунке у меня смешиваются и краски, и карандаши. Время от времени я читал странную надпись на карандашах - «Сакко и Ванцетти». Много позже я узнал, что карандашная фабрика и карандаши были названы в честь итальянских революционеров, но тогда, в детстве мне эти слова казались заклинаниями.

Я рисую на весь лист птицу, разноцветную, с распростертыми крыльями  и красивыми глазами. Рисую и понимаю, что такой красивой птицы я ещё никогда не рисовал. Днем я замерз и забрался с альбомом под одеяло и представил, как  вечером покажу рисунок маме. И незаметно уснул.
…Я летел сидя верхом на птице. Внизу в дымке проплывали леса и горы, низины в квадратиках полей, реки, извивающиеся и поблескивающие на солнце. И тут я увидел, но не внизу, а впереди красивый луг с цветами и кустами и озеро со склонившимися над ним деревьями. Птица тяжело села на лужайку, а я спустился с неё по гладким и скользким перьям. И увидел бегающих и играющих детей и сразу услышал их крики и смех. Я подбежал        к  ним и они приняли меня в игру. Мы бегали, играли, лазали на ветки деревьев и плескались в теплой воде озера. Мне было так хорошо и спокойно, что внутри у меня все пело от радости. Никакой усталости, голода или жажды -только радость и счастье. Мои друзья затевали все новые игры и забавы, любые игрушки появлялись по желанию.

Но тут я вдруг вспомнил маму, почувствовал, как она гладит меня по волосам, услышал её голос: «Мой медведушка, мой родной...» И я оглянулся , птица ждала меня и смотрела мне прямо в глаза. Я влез по подставленному крылу на спину птице, и мы полетели. Летели намного быстрее, я старался удержаться, и зажмуривал глаза от встречного ветра...
       
Я лежу под одеялом и сжимаю в руках немного помятый альбом с рисунками. Сквозь сон я услышал мамин плач. Резко откинув одеяло, я закричал:

 - Мама, почему ты плачешь?

И сразу тишина. Мама сидела на стуле у стола, рядом с нею стоял папа и обнимал её за плечи. Бабушка у окна, открыв рот, смотрела, не мигая, на меня. И тут мама кинулась ко мне и обняла так сильно, что я чуть не задохнулся. Следом папа и бабушка обняли нас обоих. Я не понимал, что же случилось, почему мои родные и любимые люди плачут и причитают. И лишь позже выяснилось, что меня не было целую неделю, я просто исчез и вдруг появился под одеялом...

Почему-то родители быстро съехали с этой квартиры, и мы поселились совсем в другом районе города. Мне было очень одиноко без Винтика и Шпунтика. Я скучал по ним. Может, и они иногда меня вспоминали? А рисунка птицы в альбоме я больше никогда не видел, хотя альбом был целым, без вырванных листов.