П. Капица о своих убеждениях

             Мои убеждения полностью следуют положениям Библии и расходятся с ней лишь в одном: в Библии говорится, что человека создал Бог, а я уверен, что наоборот, человек создал Бога. И никак иначе. Именно человек создал Бога по образу и подобию своему. И это выразилось во-всех поступках и словах Бога , свойственных только человеку. Самого человека создало время. И каким является человек, и каким он будет, таким является и будет Бог.  Да, в человеке очень много заложено от животного. Но человек отличается от животного тем, что животное приспосабливается к природе, а человек приспосабливает природу к себе.  Но ничто в жизни лучше и так ясно не определяет положение вещей, как сравнение. Только в сравнении мы можем познать суть вещей, и все явления, происходящие в материальном мире, подчиняются закону причинности.
                Жизнь подобна карточной игре, в которую ты играешь, не зная правил.  И жизнь направляется не логикой, а эмоциями.  В жизни всегда побеждает только смелость и настойчивость. Человек с выдержкой всегда побеждает, Тот, кто постоянно проявляет выдержку и терпение всегда добьётся успеха, даже если для этого потребуются годы. Настойчивость и выдержка есть единственная сила, с которой люди считаются, также как и последовательность, которая помогает добиваться успеха. И ничто не мешает человеку завтра стать умнее, чем он был вчера.  Он похож на воду, если она не течёт, то застаивается. Есть два способа ограничения свободы человека, без чего невозможно цивилизованное общество, путём насилия или сознательного отношения к ограничениям на уровне условных рефлексов. Умение ограничивать свободу в стране вопрос хороших манер правительства. Человек должен уметь преодолевать трудности, которые возникают в его жизни, но не воздвигать их перед собой. Человеку, чтобы плодотворно и эффективно работать, нужна дисциплина, которую он должен культивировать в себе. Грубое насилие всегда глупо. Необходимо находить путь заставить человека сделать так, чтобы всем было хорошо не путём насилия, а путём добровольного сговора. Любого человека можно заставить быть вежливым. Как правило, давят сознание свободы неопытные государственные деятели. Ведь человеку, чтобы осознать себя счастливым, нужно вообразить себя свободным. Также как верить, что жена ему верна и он самый любимый её человек. И одним из главных свобод человека – является свобода творчества, которую невозможно представить без неизбежных ошибок. Но ошибки не есть ещё лженаука. Лженаука – это непризнание ошибок.
                Я убеждён в том, что в физике, как и во-всякой науке, существует ряд существенных проблем, решение которых обозначает, как бы вехами тот путь, по которой развивается научная мысль. Мало кому из учёных удаётся поставить больше одной такой вехи. Резерфорд, как и Фарадей, поставил их несколько. В науке, как и в истории, определённый этап развития требует своего гения. Определённый период развития требует людей соответственного склада мышления. В то-же время я убеждён в том, что наука должна быть весёлая, увлекательная и простая. Таковыми должна быть и учёные. Главное условие успешной научной работы – это очень высокие темпы. Быстрота действия в науке решает почти всё. Только когда обеспечена возможность перепробовать много различных путей, скорее попадёшь на правильный. Но когда теория совпадает с экспериментом, то это уже не открытие, а закрытие.  Для меня идеальным учёным был академик Л. Ландау.  Основная его сила как учёного была в чётком и конкретно логическом мышлении. Но такой строгий научный  подход не мешал ему видеть в научной работе и эстетическую сторону, что приводило Л. Ландау к эмоциональному подходу не только в оценках научных достижений, но и в оценке самих учёных, которая обычно бывала остроумной и чётко сформулированной. В особенности остроумным он был в своих отрицательных оценках. Конечно, это осложняло для Л. Ландау его взаимоотношения с людьми, в особенности, когда объект критики занимал ответственное положение.  Он, безусловно, классик науки.  Для меня руководить в науке – это не только подбирать нужных и способных людей, но и, не в последнюю очередь, не мешать, хорошим людям работать. Всегда обращать внимание на недостатки недостаточно. Нужно говорить о том, как устранить эти недостатки. Утверждают, что демократический принцип управления людьми только тогда действует, когда он связан с обманом одних другими. Но это больше связано с политикой. Политика – грязное дело, где обман есть необходимый элемент демократического строя, без чего он успешно функционировать не может. В современном демократическом обществе, основа управления лежит в эмоциональном воздействии на массы, поэтому для решения научно - обоснованных глобальных проблем оно мало приспособлено. Вот почему в общественной структуре должен быть авторитетный аппарат, способный самостоятельно решать глобальные проблемы. Но, очевидно, что глобальные проблемы придётся решать в международном масштабе. А их требования часто будут противоречить интересам отдельных стран. Основная задача, как подчинить интересы отдельных государств интересам всего человечества в целом.  Истинный патриотизм заключается не в восхвалении своей водки, а в работе на пользу своей страны и в исправлении ошибок.
                Когда мне предложили возглавить разработку атомного проекта, я отказался от этого предложения, так как не хотел непосредственно заниматься созданием оружия массового поражения. Хотя я и с пониманием отнёсся к тем нашим учёным, принявшим в этом участие, которые считали, что они способствуют установлению мира на всей земле, и предоставляют человечеству и нашей стране мирную передышку. Мой участие в атомном  проекте заключалось в консультациях. Понятно, что  я был отстранён на некоторое время с поста директора Института физических проблем Академии Наук СССР.  Но вскоре Сталин распорядился, мне лауреату Нобелевской премии, выделить необходимое оборудование и организовать лабораторию, чтобы я мог продолжать работу по теоретической физике, и неоднократно продолжал консультироваться со мной по различным вопросам. Для работы над атомным проектом был создан Специальный комитет и Учёный совет, в который по предложению Сталина вошли: Алиханов, Ванников (который руководил атомной промышленностью), Иоффе, Завенягин, Капица, Кикоин, Курчатов, Харитон и Махнев.
Сталин требовал, чтобы этот Учёный Совет был настоящий, надёжный и полезный, и чтобы он не занимался говорильней.  По этому поводу я направил письмо Сталину:
« Т.т. Берия, Маленков и Вознесенский ведут себя в особом комитете как сверхчеловеки.  В особенности товарищ Берия. Правда, у него дирижёрская палочка в руках.  Это неплохо, но вслед за ним первую скрипку всё же должен играть учёный. У товарища Берии основная слабость в том, что дирижёр должен не только махать палочкой, но и понимать партитуру. С этим у Берии слабость…  У него один недостаток – чрезмерная самоуверенность, и причина её, по-видимому, в незнании партитуры. Я ему прямо говорю: «Вы не понимаете физику, дайте нам учёным, судить об этих вопросах», на что он мне возражает, что я ничего в людях не понимаю. Вообще наши диалоги не особенно любезны. Я предлагал учить его физике, приезжать ко мне в институт. Ведь, например, не надо быть самому художником, чтобы понимать толк в музыке…  У меня с Берией совсем ничего не получается. Его отношения к учёным, как я уже писал, мне совсем не по нутру…  Следует, чтобы все руководящие товарищи, подобные Берии, дали почувствовать своих подчинённых, что учёные в этом деле ведущая, а не подсобная сила. Они руководящие товарищи воображают, что познав, что дважды два четыре, они постигли все глубины математики и могут делать авторитетные суждения. Это и есть первопричина того неуважения к науке, которое надо искоренить и которое мешает работе… Мне хотелось бы, чтобы товарищ Берия познакомился с этим письмом, ведь это не донос, а полезная критика. Я бы и сам это ему сказал, да увидеться с ним очень хлопотно».
Сталин показал Берии это моё письмо и сказал:
- Учти и помирись.
Берия приехал ко мне в институт и подарил мне уникальное охотничье ружьё.               

                Однажды меня вызвали на совещание в правительство, но не позаботились заказать мне пропуск в Кремль. И мне пришлось ждать. Это мне показалось символично. У нас наука ещё сидит в передней и ждёт, когда ей выдадут пропуск к ведущим местам. Ведь только тогда учёный может успешно и хорошо работать, когда он чувствует уважение к себе. Требовать от нашего учёного первоклассной работы, да ещё при таком состоянии снабжения, так же логично, как требовать от голого человека, чтобы он имел элегантный вид. Ведь люди занимаются вопросом ухаживания за коровой: сколько ей надо, гулять, сколько есть, чтобы она давала много молока. А как ухаживать за учёными, чтобы он работал с полной отдачей? Но наши руководители скорее займутся коровой, это им понятнее. Наше правительство не умеет отличить знахарей от докторов, шарлатанов от изобретателей, фокусников  и чёрных магов – от учёных. Если наши чиновники для порядка и своих удобств хотят создать тип учёного «пай-мальчика», то можно заранее сказать, что это им не удастся. Нельзя же так искажать природу, чтобы лев и баран совмещались в одном звере. Конечно, спокойнее ехать на покладистом мерине, но на бегах выигрывает породистый рысак. Но некоторые наши учёные напоминают мне героев русских сказок. В русских сказках принцу приходится убивать дракона, преодолевая множество препятствий и крепостей, и в награду он получает красивую принцессу. А если же он не хочет этого делать, то будет жить с уродливой бабой в простой избе.  Героиня романа «Джентльмены предпочитают блондинок» говорила: « Любовь, это хорошая вещь, но золотой браслет остаётся навсегда». Учёные могут сказать: теория – хорошая вещь, но правильный эксперимент остаётся навсегда. И главный признак таланта – это когда человек знает, чего он хочет.  Хорошо известно, если жена, покидая мужа, уходит к какому-либо другому, то причина та, что муж одаривает жену дорогими подарками, изливается перед ней любовными речами, но ежели при всём этом он оказывается импотентом, то всякая порядочная женщина пойдёт к тому мужчине, который хотя и победнее, без материальных благ, но будет её удовлетворять, как муж.  Наука на самом деле интересна только неожиданностями: неожиданно были открыты сверхтекучесть, сверхпроводимость. А то, что ожидалось, что включалось в планы – в большинстве своём было тривиально и не интересно.  В то же время критика, безусловно, способна иногда загубить любую мысль, и научное направление.