Брат

Сколько он себя помнит,он всегда был один.Всегда,даже если рядом шумели и скандалили родители,топали соседи,навязчиво заходившие в гости,чтобы сунуть нос не в свое дело-он всегда ощущал одиночество.
Он не жил в этом суетном бесполезном мире,где главным была статусность,нужные связи,количество денежных знаков.
Его увлекали запчасти,детальки,устройство двигателей и прочие технические штучки.
Об этом он вычитал в старой технической энциклопедии,порядком замусоленной,которую он взял читать из местной библиотеки,а потом не смог с ней расстаться.

Просто не смог.
Тянул,тянул время,и "заиграл",как говорила его мама.
Это,наверное и был самый большой его грех.
Мама,работающая где придется,и прачкой,и уборщицей и посудомойкой в местном кафе у толстого сытого делового Армена,с массивной золотой цепью на шее и уймой вечно проблемных родственников,крутилась там круглосуточно,за что хозяин милостиво разрешал забрать с собой остатки шашлыка или люля,и мама,заискивая и жалко улыбаясь,все собирала в контейнеры и судочки.

Он ненавидел эти пластмассовые контйнеры,жалел измученную,вынужденную улыбаться толстому "армяну"за кусок хлеба-мать.

Деваться было некуда.
Его отец,бывший машинист тепловоза,волей случая попавший под поезд,будучи под мухой,потерял обе ноги,и целыми днями резался в домино и в карты с мужиками,обсуждал политику,ругал американцев,жизнь свою горемычную-доставалось и жене,которая забирала его пенсию,чтобы не просадил ее в один день.

Так мужиком он был добрым хорошим,всякую тварь жалел,божьих коровок на волю выпускал-но стоило выпить-просыпалась в нем сатанинская ссила,он обзывал мать,ругался,плакал,подозревал ее в связях с Арменом,а мать -уставшая,как собака,на двух работах,совершенно не желавшая с ним препираться -говорила только одно:"С дуриной ты,Сашка,как и вся родня твоя,и мать-покойница

Хоть бы Писание читал,может прояснилось бы в уме.
В кого у нас только Семка такой,спокойный и умный".

Отец для виду обиделся,но с того дня стал ходить в храм
И стал еще невыносимее.
Теперь он всех обличал в грехах,говорил матери,что она не держит посты,что Семка  ведет праздную жизнь и с ними он в Царство Небесное не собирается.

-Лучше бы пил-изрекла мать,начищая кастрюлю картошки.
Семка таскал воду,кормил кур,убирал у поросенка,и жалел мать.
А особенно,отца.
Он беспутный,безногий,а таких жальче всех.

Семка ходил на железную дорогу,смотрел на поезда.
Фантазировал,куда они идут и зачем.
Потом собирал болты,гайки,плашки,профиля и тащил домой.
Все складывал в сарай.
И творил.
Пока не слышал,как мать ищет его.
Но ему идти не хотелось.
Он перебирал свои "сокровища"и млел.

Соседями у них была пьющая и гулящая Алена неопределенного возраста со следами былой красоты и ее дочка Машка.
Небрежная,худенькая,в одном и том же застиранном платьице,Машка возилась с утятами в грязной луже,которую Алена пафосно называла "своим прудом".
Утята вылуплялись милейшие,пуховенькие,с милыми лапками,и чудесными клювиками.
И Машка любила их прижимать к себе и греть дыханием.
Алена часто была "под мухой",не вылезала из гостей,и днем много спала.
Машка была предоставлена сама себе.
И много молчала.
С ней никто не дружил.
Семка был старше лет на шесть,и в принципе тоже бы не дружил,но Машку было жаль.

Как отца.

Маленькая,худая,с затравленным взглядом серо-голубых глаз,спутанными косицами,и трогательными конопушками на носу.
Семка позвал ее к забору
Стеснялся.

-Слышь,поди сюда.
Машка вскинула голову и подошла к забору,прижимая утенка.
-Мать что?спит опять?
-Да спит-устало кивнула Машка.

-Ты это прекращай утят тискать,немаленькая уже,в школу пойдешь,в луже не сиди.
Купаться надо.
Если хочешь,мамка моя искупает.
И сегодня на ужин к нам приходи.

Машка слушала,распахнув глаза и кивала.
Утенок мирно спал
Когда мать по обыкновению глубоко вздыхала и копошилась на кухне

Семка ей сказал:"Ма,ты это,только не начинай,я Машку пригласил на ужин".
Мать села на стул:"Как пригласил?
Какую Машку?Ишь ты гусар выискался,на ужин он пригласил.Хватает мне и того,что мать ее нахальная,у меня огурцы на закуску таскает,так еще и девку корми

Весь в папашу своего.
Тому ничего не жаль для других,и этот такой же".

Отец отозвался:"Грех это,Наташа,в куске хлеба отказать.
Живая душа.Дай Бог подать,не дай Бог просить".

-Так я одна таскаюсь.
Ты же цельными днями в храме сидишь

Я света белого не вижу-начала драму мать.

Семка все это выслушал и сказал:"Ма,она придет сегодня,искупать ее надо,волосы расчесать,вшей поискать,если есть,и покормить.
Мою порцию ей отдашь.
Не помру.Ты-одна у нас женского полу.
Я не смогу".
И Семка вышел во двор.
Мать застыла с открытым ртом
Вечером Машка пришла с грязными босыми ногами,держала в руках утенка

Она смотрела так жалостливо,что у матери защемило сердце.
Она вытерла слезы и засуетилась,приговаривая:"Да что же я,сволочь какая бессердечная,что у меня души нет,ведь пропадет девка,Аленка-ехидна.
Не мать она".

Она стащила с Машки платье,расплела коски,нагрела воды и посадила девочку в теплую пенную воду,вместе с утенком
Тот деловито плавал вокруг своей маленькой хозяйки и пробовал крякать.
Машка сидела в пластмассовой ванной,и блаженно улыбалась.
Ее мыли душистым мылом добрые руки

Мама надела на нее Семкину футболку и велела кушать и ждать.
Побежала в сельпо купить девочке белье и сарафаны
Сельпо тоже принадлежали Армену.
И он,узнав,для кого вещи,попросил подождать.
Через час он вынес сумку с ворохом платьев,сарафанов,трусиков
-Моя Каринка выросла,возьми,Наталья?почти все новое.
Мать залилась слезами и обещала молиться за Армена всю жизнь.
Машка никогда так вкусно не кушала,и ее потянуло в дремоту.
Но она серьезно сказала Семке:"Спасибо Вам,за все спасибо.Но пойду к мамке.
Одна она там.Вдруг дом спалит.".
Семка пошел провожать.

Так и повелось.
Алена даже не замечала,где пропадает ее дочь.
А Машка ходила в гости к Семке,слушала его рассказы,встречала его маму с работы,крепко обнимая ее.

Наташа уже привязалась к ней.
И Семка привязался.
И отец.
Но из города пожаловала сестра Алены.
Властная,жесткая,деловая женщина Валентина.
Она приехала на глянцевой черной машине,в бежевом льняном костюме,дорогих очках.
Этот скандвл слышал весь поселок.
-Опять пьешь?Всю жизнь свою палец о палец не бьешь,ни дня не работала,дитя прижила,и все тебе по барабану!-кричала Валентина


-Да,пью-от тоски,любимый у меня помер.А у тебя и машина,и побрякушки,и всего полно,а дитя родить не можешь.О племяннице вспомнила-отвечала Алена


-Вот и не пойму,где он,Бог-как он таким никудышным дитя дает.
Зачем она тебе нужна?
Сиротой ведь живет при живой матери.

-Она-моя кровь.Я ей жизнь дала.
А ты-тетка
Если хочешь,помогай.
А дитя я тебе не отдам.-защищалась Алена.

-Ты таких Машек еще сто родишь.
Дай эту не загубить".

Машка все это слушала,держала в подоле утят,а потом заплакала.
Слезы так и полились ручьями.

-Я мамку не брошу.
Уезжай,тетя Валя.
Мамка не сможет одна.Совсем пропадет.
Мне мама Наташа поможет и брат Семен.

Наташа так и застыла в огороде с сорванной свеклой.
Семка вышел из сарая,взял за руку Машку:"Поможем
И В школу она пойдет,и учиться будет,я прослежу.А Алена пить будет завязывать.Хватит".

Валентина сняла свои дорогущие очки и стояла в замешательстве.
Потом резко развернулась на каблуках и пошла к машине.


Машка сияла,отец читал "Отче Наш",мать утирала слезы,а Семка перестал ощущать себя одиноким.
В эту самую минуту.
И навсегда.