Яблочный край

 … Густой настой на запахе полыни колышется над землей. Я плыву в нем, раскинувшись на лежаке, пришвартованном в яблочном краю нашего сада. Надо мною крона большой яблони, я надежно укрыт от жары и от лукавого, немного ехидного большого мира. Яблоки с кислинкой, и нарастающая оскомина отвлекает от сонных, почти библейских в такой обстановке размышлений. А дочка соседа, разгуливающая по соседнему участку в купальнике, должна была напоминать мне о Еве. Или, скорее, о Лилит. Умудренный опытом жизни, сейчас я понимаю, что это доставшийся мне в детстве кусочек личного рая.

Дальше вишневый край, но туда уже нет необходимости целенаправленно заходить, вишни созревают раньше яблок. За вишневой рощицей, за поляной с высокой грушей, начинается терновая чаща. На этом месте по какому-то высшему плану должна была быть улица, которая так и не продралась сквозь эти тернии.

Это случившаяся с ней неудача остро ощущается, если пробираться сквозь заросли тёрна, чтобы увидеть дальние страны соседских участков. Находясь на окраине своего мира, испытать беспокойное чувство одиночества, а потом вернуться обратно, на свою родную планету.

Парадоксальное и причудливое сопряжение параллельных миров, разделенных всего лишь терновыми колючками.

… Давно, в начале времен, в таком же яблочном краю на окраине мира, в пещере укрывалась от опасностей женщина с младенцем. Тот спокойно посапывал, и судьба его хранила, до поры, пока терновый венец не разделит его судьбу на две такие разные части…

… А с высоты холма весь Икклим-ат-Туфах, Яблочный край, хорошо проглядывается на юг. Если взять правильный прицел прямой наводкой, то тех, кто внизу, спасут только пещеры, да где они там. Единственный выход – пробиться наверх, и сбить с огневых позиций тех, кто наверху. Поэтому яблоко раздора, маленький христианский городок Магдуше, господствующая высота, процарапан траншеями …