Прерванная жизнь Глава 29

Плохо помню дорогу до крепости, всё словно в тумане. Вернулись мы, когда уже стемнело, и меня начало клонить в сон. Сложно было сосредоточиться. Глаза мои уже просохли от слёз, но в душе сновал какой-то кавардак. Не понимала, что я чувствовала и что буду делать дальше.
Марья Игоревна использовала меня. Да, по-другому мне было не назвать то, что она обманом заманила меня и заставила с собой сделать. Сейчас, когда эмоции мои поутихли, я отлично это понимала, но не злилась — скорее была опустошена.
Опомнилась я уже в коридорах родного мне здания. Вот уж не думала, что настолько привыкну к этому месту. Словно домой вернулась. Добровольцы куда-то зашагали прочь от меня, как ни в чём не бывало, и я окликнула их:
— Подождите! Вы оставите меня без охраны?
На что Степаныч обернулся и ответил:
— У нас приказ по возвращении снять какое-либо наблюдение с вас! Поэтому поздравляем! И лично от меня: вы хорошо справились!
Я глубоко выдохнула. Это моя награда? За что? Глава безоговорочно начал доверять мне. Нежити... Какое упущение...
Поднявшись на свой этаж, я подошла к комнате. Там меня ожидал Алексей. Наконец немного оттаял? Лучше бы оставил всё как есть.
— Лиля! — увидел он меня.
Только мне сейчас было не до разговоров. Не хотелось ничего рассказывать, объяснять... как-то стало всё равно. Какой смысл?
— Давай не сейчас, — сходу выпалила я. — Мы сегодня всё уже оговорили, и ты понял всё правильно! Не нужно ничего усложнять! Просто оставь меня одну! Иди, прошу тебя!
Открыв дверь, я вошла и заперлась буквально перед лицом парня. Мне нужно побыть одной. Одной мне будет намного лучше. Никто не пострадает, и никто не увидит меня такой.
Осмотревшись, мне захотелось перед сном принять душ. Вся в копоти, моя одежда тоже нуждалась в стирке.
Освежилась я довольно-таки быстро. Волосы сушить желания никакого не было, и, одевшись, я вышла из ванной. Тут меня чуть удар не хватил: на моей кровати сидел Алексей.
— Какого... ты что тут делаешь?
Алексей торопливо поднялся:
— Не сердись, я стучался, прежде чем войти!
— Ты...
— Взял запасной ключ... — помахал он передо мной ключами, и я забрала их.
— Ты ворвался ко мне...
— И впредь это не повторится, обещаю! — Алексей немного молча посмотрел на меня, затем продолжил: — Я должен тебе сказать! Глава был в курсе всё это время.
— В курсе чего? — не поняла я.
— Того, о чём попросила Марья Игоревна. Её последнее желание.
— Ты знал?
— Он рассказал после того, как вы уехали... мне жаль...
— Ах, вот оно что! Глава всё знал, — произнесла я и бросила запасные ключи на шкафчик.
— Если бы я узнал заранее, никуда бы тебя не отпустил! — сказал Алексей.
— Но ты даже не пришёл попрощаться...
— Это не так, я был там!
— Был? — повернулась я к нему лицом.
Теперь он смотрел на меня, как и прежде, с трепетом и заботой. Словно и не было нашей ссоры.
— Ты меня не видела. Столько людей пришло попрощаться с Марьей Игоревной, что ты меня не заметила... но я видел тебя. Очень сожалел о нашем разговоре. Не стал подходить.
— Зачем ты сейчас пришёл? Даже вломился! Я хотела побыть одна.
— Хотела, но одну я тебя не оставлю. Не этой ночью! — напористо ответил парень. — После того, что ты сегодня пережила, тебе лучше не быть одной. По себе это знаю! Но не бойся, я ничего не буду расспрашивать! Ничего не спрошу и не произнесу ни слова, если ты так захочешь! Я буду молчать! Просто буду с тобой рядом!
Я улыбнулась. Как тепло мне стало. От одного только его слова — «рядом»... кажется, мои чувства... эх.
Я тяжело вздохнула и села на кровать. Алексей присел рядом.
— Ты можешь прилечь, я сяду на стуле, — произнёс он.
— Нет... — я посмотрела на пол. — У меня есть идея получше, — и я опустилась вниз.
Алексей улыбнулся и присел рядом.
— Посидим так немного! — прошептала я.
— Как тогда? — припомнил Алексей. — С тобой — хоть всю ночь!
Я облокотилась спиной о кровать и прикрыла глаза. Как же хорошо было: легко и прохладно.
Почувствовав, как Алексей взял мою руку, снова открыла их.
Может быть, не так уж и плохо, что он сейчас со мной. Любые внутренние раны так можно залечить — просто находясь с ним рядом.
— Не думала, что так буду себя чувствовать. Марья Игоревна сама меня об этом попросила, но почему я чувствую себя такой виноватой?! — всё-таки мне необходимо было задать этот вопрос.
— Я всё время это чувствую. Наверное, ты единственная, кто сейчас понимает это лучше всех.
Я согласно кивнула. Хорошо, когда есть с кем разделить такие мысли.
— Спасибо, что остался со мной, — прошептала я и взглянула ему в глаза.
Больше всего мне нравилась глубина его глаз. Погружаясь в неё, все заботы, каждая проблема словно оказывались позади. Это было прекрасно, хоть и печально для нас обоих.


Утро наступило быстро. Время непоколебимо отмотало вперёд, не позволив посидеть вот так вместе ещё немножечко. Жестокая штука. Беспощадная к любому. А на рассвете заиграла музыка. Та самая, для Марьи Игоревны. Мы договорились с Алексеем сходить ненадолго в траурный зал, а потом зайти к доктору Магнусову. Оказывается, у него были новости по всем моим анализам и тестам, и он ещё с вечера передал Алексею, что нужно привести меня. Я ждала этого момента. Немного волновалась о том, что доктору с сестрой удалось выяснить, к какому выводу прийти. Совсем скоро мне станет это известно.
Войдя в зал, я уже не пряталась. И, вроде, люди стали терпимее ко мне относиться.
Народу собралось много. Каждый грустно о чём-то перешептывался. Было что вспомнить. В центре, как и положено, стоял стол с фотографией на нём. Той самой, что Марья Игоревна держала. На которой женщина выглядела счастливой с семьёй. Значит, она оставила фото в крепости, и её не унесло с собой пламя. Теперь место этой фотографии было в самом центре зала. Рядом лежала ещё парочка вещей. Самое близкое Марье Игоревне, всё ещё хранящее её тепло.
Её улыбка, ирония в голосе, всё то, чем было наполнено её существование... эти жестокие слова...
Каким-то жаром окатило меня. Воспоминания сыграли со мной злую шутку, и такая злость охватила, что всё внутри сжалось! Я прикрыла глаза от негодования.
Эта женщина... после всего, что она заставила меня пережить. После того, какие слова мне говорила, так спокойно ушла!? Спланировала и воспользовалась мной! Как же... почему...
— Эгоистка! — резко вымолвила я.
Почему я это сказала!?
— Лиля!? — Алексей обернулся ко мне.
— А что, я не права? Эта женщина — самая настоящая эгоистка! — последние слова я произнесла так громко, что все бросили на меня свой взгляд. — Её совершенно не заботили чужие чувства! Когда она умоляла освободиться от моей руки, ей было плевать на то, что буду чувствовать я! Совершенный эгоизм!
— Лиля... сейчас не время! Я понимаю твои чувства, твой гнев, но в этом зале... — Алексей был немного удивлен моим откровением и попытался успокоить, но я чувствовала, что меня заносит и уже не остановить. Что-то внутри взяло верх, и я потеряла контроль над своими эмоциями и словами.
— Да что там мои чувства! Эта ваша любимая соседка столько лет даже словом не обмолвилась, что потеряла семью! Смеялась, шутила! В глаза всем сочувствовала, ставила себя выше каждого, у кого случалось горе! Но как можно было так лицемерить!?
— Лиля! — уже более грозно прикрикнул Алексей, и что-то словно щёлкнуло и переключилось внутри меня.
Я посмотрела на недовольное лицо парня, потом посмотрела на всех в зале. Они выглядели озадаченно. Меня прошибло, и я начала приходить в себя.
Почему наговорила все эти вещи? Как могла такое произнести!? Да ещё в траурном зале! Что за бес в меня вселился!?
Как-то резко нехорошо мне стало.
Не понимая, что происходит, я ощутила такой стыд, что выскочила из зала и побежала к себе в комнату.
Какой-то приступ по возвращении подхватил меня. Грудь сильно сдавило. Дыхание сбилось. Я посмотрела на свои руки — они дрожали!
Почему? Что со мной?
Алексей влетел в комнату следом.
— Лиля, ты в порядке? — заволновался он.
Я замотала головой.
— Это была не я... не я! — только и получилось у меня выговорить.
Кислорода стало не хватать. Любой вдох давался с трудом.
Алексей обеспокоенно звал меня, но я уже не слышала его голоса. Я вообще уже ничего не могла разобрать. Перед глазами всё начало расплываться, тьма поглощала меня всё сильнее. Ноги подкосились. Алексей подхватил меня, и я потеряла сознание.