Ребяческий героизм Человарова

РЕБЯЧЕСКИЙ ГЕРОИЗМ ЧЕЛОВАРОВА


Это был заключительный день второй декады мая. Среда. Жара стояла среднеазиатская. Ветерок помогал жить, но только в тени. А на солнце можно было яйца жарить. Впрочем, о яйцах чуть ниже.
Лишь на закате становилось прохладнее, но тут начиналась другая труднотерпимость – комары и мошки. При этом пахло скошенной травой, сиренью и чем-то ещё едва уловимым, живописно перебиваемым соловьями и кукушками.
Надо сказать, сирень в этом мае особенно буйная и душистая. Соловьи так и вьются возле неё и поют свои серенады в её роскошных, романтических шевелюрах.

Утром Дарья Михайловна уехала в райцентр, по магазинам. Георгий Васильевич проводил жену и сразу взялся ваять виноградник. Столбы уже были нарезаны и вкопаны, нужно было приварить планку к столбам, чтобы их не сводило во время стяжки, и натянуть тросики.
Приварил и натянул.

- Иди, посмотри, какую красоту я сотворил! – не без гордости воскликнул творец, едва жена переступила порог калитки.
- Да погоди ты – дай очухаться от поездки… пить хочу, сил нет…
- Как там, в городе?
- Как обычно – пыль и суета…

Вечерняя служба в храме отвлекла Дарью Михайловну от домашних дел – весёлое общение с прихожанами, благословение батюшки, внутрихрамовая прохлада, вековая намоленность…
Настроение было хорошее, хотя дневная усталость не отпускала, и очень хотелось чаю. Вошла во двор, закрыла калитку, прислонила велосипед к стене дома.

Дверь заперта. На рыбалку уехал. В доме прохладно и тихо. На звуки прихода «мамки» выплыла заспанная кошка, потянулась, и стала путаться в ногах, прося угощения.
- Ну, Муза, отстань! Ещё глаза от сна разодрать не может, а уже вкусняшки ей подавай!

Ворча и причитая, Дарья Михайловна всё же покормила кошку. Сама попила чаю, с малиновым вареньем, минут пятнадцать полежала на диване, оделась в рабочее и пошла подкармливать и поливать растения.

Тем временем муж – Человаров Георгий Васильевич бродил среди непролазных зарослей сильно обмелевшей речушки. Обгрызанные бобрами кусты торчали как мелкий, колючий и цепкий частокол, напоминающий щучью, а лучше сказать, акулью пасть. Ноги можно переломать, сапоги пропороть. Плюс заболоченность – того и гляди опять провалишься выше колен, плюс комары, плюс жара. Но приходилось мириться и терпеть – потом, летом, когда поднимется камыш в полтора твоего роста, до воды вообще не дотянешься.

Одну щуку он уже поймал, и можно было бы ехать домой, но погнался за второй, возжелав угостить добрых соседей, к празднику.

Как не сказать, что щуки здесь особенные. Они темнее, чем на других местных речках, иные говорят, илистые, у них голова меньше и пасть уже, но илом не пахнут и вкус превосходный, что оценили другие соседи, которых Георгий Васильевич уже одарил. Скорее всего, такой вкус от лягушек, которые составляют основу их рациона – решил Человаров, и даже пошутил – аки французы...

Всплесками от нескольких холостых забросов он выманил рыбу из травы и увидел её, что она реагирует на приманку – возмущает воду по ходу проводки. Теперь осталось только точно забросить крючок с виброхвостом, и аккуратно провести в узком проходе между корягами, соблазнительно подёргивая хлыстом.
 
Бросок, медленная, вкусная проводка, пошли волны, рыба идёт на приманку, вода вскипела, удар, подсечка – есть!
- Тихо, тихо, тихо… так, так, милая – погуляй, утомись… смирись с поражением… тихо, тихо, тихо – подсачека у меня нет, так что давай без экстремизма… ого – вот так свечка!..

Хлопнула калитка. Послышались шаги. Дарья Михайловна подняла голову. Муж стоял перед ней во всей красе. Лицо его сияло, как начищенная бляха солдата перед строевым смотром. В одной руке он держал рыбину, в другой контейнер с перепелиными яйцами.
Лицо жены было накрыто тёмной маскитной чадрой, сквозь которую всё же просьяивала ироническая улыбка.
- Ну, рыба понятно, а яйца откуда – по ходу гнёзда разорял?
- Ну, что ты такое говоришь, Даша?.. Бартер случился с Муравьёвыми – я им рыбу, они мне яйца… говорю им, это подарок к Празднику, а они контрить стали, мол, если не возьмёшь яйца, говорят, мы не возьмём рыбу… витаминообмен любви в природе, так сказать…
- Ты сегодня прямо герой!.. и труда, и охоты…
- А что, не герой? Ты виноградник видела?.. в конце-то концов!..
- Видела, видела…
- Что, и не похвалишь даже?
- Похвалю… и даже награжу – я тебе пару баночек пива безалкогольного из города привезла… как ты теперь любишь…
- О-о-о! Спасибо… сейчас обольюсь колодезной водичкой и выпью одну, с устатку, другую – под рыбку… а ты подготовь её – Бог дал, завтра будет праздничный ужин…
.
.
.
И был четверг, и плыл закат…
И угли жаркие в мангале…
И Вознесением Христа
Мы Воскресенье провожали –

Над блюдом щучая душа
Любовно-жертвенно порхала,
Лампада празднично сияла
И вечерело не спеша…
.
.
.
Георгий Васильевич, отпив из бокала двухнулёвого пива, вытер салфеткой губы и, посмотрев на жену с обожанием, многозначительно произнёс:
- Я очень счастлив, Дашенька, нашей жизнью…
Жена не ответила. Только улыбнулась себе в верхнюю губу. Видимо у неё были отличные виды на счастье.
Человаров смутился:
- Я имею в виду, как хорошо, что мы не увлеклись по молодости роскошью, бизнесАми, и прочим таким… стандартомысленным…
Она опять промолчала.
Он ещё больше смутился:
- Разве поели бы мы такой рыбки, став деловыми и богатыми?..
Дарья Михайловна взорвалась хохотом. Нахохотавшись до судорог в животе, дрожащим ещё от смеха голосом, согласилась:
- Да – осетриной давились бы…

Человаров не получил удовлетворения и продолжил наступление:
- Ну, скажи, что ты меня любишь…
- А разве мужчинам это нужно?
- Иногда… сейчас такой случай…
- А скажи, за что тебя любить?
- Да мало ли… хотя бы за то, что со мной нескучно…
- Это точно… люблю…



21.05.2026