Не спускаясь с небес Ч1 Наследница империй гл. 13

Длинный узкий коридор был мрачен, как и подземелье. В полнейшей тишине отчетливо звучали звуки их шагов. На стенах были выбиты непонятные знаки и письмена. Нарисованные животные двигались рядом с ними по стенам. Земля и все ее прошлое мелькало в жидкокристаллических стенах в хаотичном порядке. К чему ему была эта доисторическая экскурсия?

Потом он услышал над головой однообразный монотонный шорох. Что-то он ему напоминал. Прошло не так много времени, и его осенило. Страницы. Будто кто-то их перелистывал с одинаковым временным интервалом. Он поднял голову и узнал ее. Вот она – Партемлибра. Именно такой он ее себе и представлял. Уникальное голубое свечение страниц, толстая бархатная обложка, атласный переплет.

Она меняла свою структуру, завораживала, манила. Протяни руку, и она твоя. Трой не настолько потерял голову, чтобы не понимать – это слишком просто, чтобы быть правдой. Он посмотрел на Азалию, ее лицо было сосредоточенно и внимательно.

- Ты что-то видишь? – спросила она.

Так вот в чем дело. Зал сомнений. Он слишком хорошо изучил Эхнатеп и все, что его тут может ждать.

- Только тебя, - ответил он как можно убедительней.

- И больше ничего? – недоверчиво прищурилась она.

- Я вижу тебя в мантии джаконцессы с букетом кармелий, - безшабашно солгал он.
 
То, что отразилось на ее лице не передать словами, но Трой громко расхохотался.

- Цесса так быстро решилась, что я даже не успел подготовить полетную диаграмму.

Пока он говорил, Азалия ему уже ответила. Сменой выражения ее лица.
- Я никуда не поеду! Никогда! – выкрикнула она и запнулась.

Одновременно со звуком ее слов все его страхи стали реальностью. Во дает. Сама попалась в собственные сети. Зал сомнений не только показывает цели и мечты, но и заставляет говорить правду. Ты не можешь искажать намерения, если ты не Джакос, конечно.  Его взгляд стал суровым и настороженным.
- Получается, я зря прилетел?

Критически смерив его взглядом, официальным тоном и с довольно властными нотками она произнесла:
- Лишь одно способно изменить волю цесита. Ты можешь принять мой вызов, но если ты откажешься, то никто об этом не узнает.

Она испытывающе смотрела ему в глаза, а Трой оцепенел. Если бы ты только знала, кому бросаешь вызов.
- Ты предлагаешь мне сразиться с Лиопом?

Лиоп это не воин, не зверь и даже не существо. Лиоп – это твой антипод. Полная твоя противоположность, живущая за гранью зеркальных поверхностей. Любой может сразиться с ним, чтобы исполнить свое самое заветное желание. Цесит не вправе отказать, но заставить это сделать….  Вызов можно было сделать только низшему по чину. Вызов цесита цеситу та еще дерзость, а уж Джакосу. Вызов, в случае победы, давал полное право управлять всеми действиями цесита. Конечно тот, кто победил своего Лиопа, как правило, отличался чистотой помыслов, но все же. Победителей было десятка два на всю Вселенную.

Азалия невозмутимо молчала, а он решил не торопить события, он понимал, что она ждет ответа от простого ваксара, а совсем не от Джакоса. Если бы она только знала темную силу его лиопа, просто похолодела бы от ужаса. Вдруг неопределенно она спросила:
- Почему ты? Почему никто другой?

Трой, отойдя на шаг назад, уточнил:
- Я чем –то не подхожу? Если я не внушаю доверия, сейчас же попрошу джакоса меня заменить.

Показалось, она занервничала, и виновато улыбнулась:
- Нет. Нет. Я хочу узнать, почему Джакос выбрал именно тебя? Он не говорил тебе? Ведь шторм – не такой уж сильный ваксар.

- Вероятно, Джакос не предполагал, что мне придется сражаться с Лиопом. Для того, чтобы доставить цессу на Фенистраду, особенной силы не требуется, - заметил Трой, разумеется с горечью и обидой, какую должен был испытать ваксар от задетого самолюбия.

- Я ведь для Джакоса абсолютно ничего не значу. Он даже не видел меня. Меня – настоящую, -  в голосе ее появились оскорбленные и униженные ноты, - он мог послать тебя просто убить меня и все его проблемы тут же разрешились. Какой-нибудь несчастный случай с цессой здесь или в полете  не вызвал бы подозрений.  Все забыли бы об инциденте, а Джакосу уже бы ничего не мешало.

Он бы не поверил в сказанное, если бы они не находились в зале сомнений, где невозможно произнести ложь. Глаза ее блестели, и он догадывался, от чего. Она считала, что он просто избавится от нее. Все же недостойно он себя повел, что она допускает такие мысли. Даже было немного неловко. Она решила узнать все о нем, не предполагая, что сама с ним откровенничает. Глупо не воспользоваться такой возможностью.
- Так что же все-таки случилось? Что между вами произошло?

У нее мгновенно покраснели щеки, но она лишь обиженно поджала губы:
- Между нами ничего не было.

- Надо же. Ничего,- негромко, но навязчиво продолжил Трой, - Джакоса не просто очаровать. Еще труднее – стать его неей. Я ведь присутствовал на совете тритов и все видел собственными глазами.

 Она закатила глаза довольно смешно и нелепо:
- Все было совершенно не так, как кажется.  Ему нужна книга и только.

- Книга? – демонстративно перебил он.
 
- Партемлибра, - тихо и серьезно произнесла она.

Выдержав полезную паузу, Трой расхохотался:
- Тем не менее, у вас есть нечто общее. И ты, и Джакос верите в древние сказки.
«Страниц  безграничные тайны тому лишь открой,
Кто в схватке с Лиопом остался собой». Поэтому Лиоп?

Она страшно расстроилась, словно ожидая, что он сразу начнет ее расспрашивать.

Если бы она знала, что сейчас творил с его реальностью зал сомнений. Вокруг него появлялись и рушились тысячи миров под звук шуршания страниц Партемлибры. Тритон то распадался на части, то неведомо озарялся светом зарождающейся жизни. Скручивались спирали галактик, черные дыры с невероятной скоростью тянули материю из окружающего пространства. Самым же главным в его видениях была она; Азалия была центром его целей, их отправной точкой. Озаренная светом, она распускалась лепестками цветка в ярком водовороте его иллюзий.

- Он не сказал тебе? Да, Партемлибра. И это не сказки. Я видела ее, как тебя сейчас. Никто не мог пользоваться ей, даже самые посвященные хранители. Прикладной ее смысл утерян, но  она ждет кого-то. Кого-то особенного. Из всех миров она не выбрала ни одну структуру. Хранимое священно.

Трой слушал жадно, стараясь не пропустить ни одного слова. Впервые он слышал то, о чем не знал никто, даже он сам. Он понимал, что обманывать простого ваксара нет смысла, вопрос только в том, почему она готова рассказать про Партемлибру ему, но не Джакосу. А следом другие вопросы: Хранитель? Хранимое? Значит, Платон был прав.

- В самом деле?  – уточнил он, желая, чтобы она постаралась убедить его, чтобы узнать больше. Взгляд тоже не выдал его, он вглядывался в нее и с сомнением, и с вниманием. Убедившись, что он заинтересован, она продолжила:
- Странно, что я будто оправдываюсь перед тобой, но мне кажется, ты сможешь помочь. Я не знаю, кому доверять. Я уже себе не доверяю.
 
Она вдруг положила руки ему на плечи. Как то странно положила. Будто знает его, он бы сказал, как близкому человеку. Слишком открыто и доверчиво.

- Так почему ты не хочешь отдать книгу Джакосу? – заметил Трой.

- Неограниченная власть. Согласись, только одно объяснение его настойчивому желанию обладать ей,  - ее глаза были совершенно честны, в них появилась жесткая решительность, - хранитель может передать хранимое только истинному.

Зал сомнений заставляет говорить правду, но только правду личной убежденности. Истина, порой, очень сильно не похожа на правду.

 Трой сделал рукой поддерживающий жест, осторожно коснувшись ее плеча:
- Поэтому ты против?

- Я ничего не решаю, - таинственно произнесла она, будто следовало сказать еще что-то, но она не могла. Видимо, коря себя за то, что слишком много рассказала, она опустила глаза и замолчала, предупреждая его вопросы, даже необычное молчание, которое, при всей его заинтересованности, должны были присутствовать в любом,  кто внезапно и нечаянно заглянул в метание чужого сердца.

- Ты веришь мне? – услышал Трой фразу, которая  может быть объяснена только глубоко спрятанным уважением.

- Я верю тебе. Я здесь лишь потому, что мне пришлось  верить в невозможное, - заключил он с горечью, которую она вряд ли заметила.

- И ты поможешь мне? – погладила она его плечи кончиками пальцев, не поднимая глаз.

Он понял, теперь главное добраться до Тритона, а Джакос уже сможет устранить любого, кто мешает ей довериться ему, и все ее беспочвенные сомнения.

- Помогу, разумеется. Это лишь несколько парсеков расстояния.

Прошло несколько минут в молчании, пока она поняла услышанное. Она быстро опустила руки, как бы ненамеренно на сжатых губах застыл вздох раскаянья, бирюзовые глаза, цепко направленные ему в глаза разочарованно сверкали.

 Он был рад, что вызвал подозрение в его сумасбродстве, привязанность ее к его пластифированному виду была ему абсолютно не нужна. Бесстрастно и глубоко Трой поклонился.

- Я согласен. Я принимаю твой вызов и сражусь с Лиопом. Не имеет значения, ждет меня победа или нет, я улетаю с восходом первого солнца. С тобой или без тебя. Ты можешь принять мой вызов, но если ты откажешься, то никто об этом не узнает.

У Азалии мелькнуло в глазах неизвестное ему выражение. Она сделала, как бы скользя, несколько шагов назад, и отвернулась так резко, что не было сомнения в ее смущении. Гордо выпрямившись и приняв прежний вид, она произнесла:
- Только не говори отцу.

- О чем? – резонно уточнил Трой.

- Обо всем, - сухо и нервно выкрикнула она, удаляясь.