Автобус 000

Полусонные улицы утопали в дожде.
 
Мокрый асфальт блестел в свете редких фонарей, капли барабанили по стеклянной крыше остановки. Максим стоял, съёжившись, и смотрел на дорогу. Он уже полчаса ждал автобус — любой, лишь бы доехать до дома.

  Подошла молодая девушка в синем дождевике. Она посмотрела на него, улыбнулась и спросила:
— Давно стоите?
— Минут пятнадцать.
— Странно, — она нахмурилась. — Обычно они тут каждые десять минут ходят.

Дождь усиливался. За стеной дождя, словно призрак, показался силуэт автобуса. Он двигался бесшумно, без привычных звуков мотора и скрипа тормозов. Номер на табло не горел — только три нуля: «000».
У Максима по спине пробежали мурашки.
— Вы… вы его ждали? — спросил он у девушки.
— Нет, — она покачала головой. — Такой номер здесь не ходит.
Автобус остановился прямо перед ними. Двери бесшумно открылись.

Максим шагнул внутрь — и сразу ощутил странный запах: сырость, но не обычная дождевая, а какая то затхлая, будто из старого подвала. Свет в салоне был тусклым, желтоватым, как от керосиновой лампы.
В салоне сидели несколько пассажиров. Они не шевелились, не смотрели по сторонам — просто сидели, уставившись вперёд. Водитель не обернулся. Его фигура в тёмной форме казалась вырезанной из картона.
— Э э… простите, — Максим подошёл к водителю. — Куда идёт этот маршрут?
Водитель молчал. Его руки лежали на руле, пальцы чуть подрагивали.
Девушка в синем дождевике села рядом с Максимом.
— Мне тоже не по себе, — прошептала она. — Давайте выйдем на следующей?
— Да, конечно, — кивнул Максим.
Но когда автобус тронулся, за окном вместо знакомых улиц показались какие то тёмные деревья, силуэты домов без огней.
— Это… не наш район, — голос девушки дрогнул.
— Я тоже так думаю, — Максим сжал поручень.


Максим решился подойти к одному из пассажиров — пожилому мужчине в старомодном плаще.
— Простите, вы знаете, куда мы едем?
Мужчина медленно повернул голову. Его глаза были странно пустыми.
— Мы едем туда, где ждут, — произнёс он без интонации.
— Кто ждёт?
— Те, с кем не успели попрощаться.
Максим отпрянул.
— Что это значит?
— Все кто находится в салоне, скоропостижно скончались, — монотонно продолжил мужчина. — С ними не успели попрощаться, они не смогли, обнять близких, попросить прощения… Автобус даёт нам шанс. Один раз — вернуться и попрощаться. Но только один.
— А вы? — Максим почувствовал, как внутри всё сжалось. — Вы тоже…?
— Да. Десять лет назад. Автомобильная авария. Я даже не понял, что произошло. А теперь… — он замолчал. — Я еду к дочери. Ей тогда было пять. Она до сих пор думает, что я жив, просто бросил ее.

Максим обернулся к девушке. Та стояла бледная, с широко раскрытыми глазами.
— Значит, мы… тоже? — прошептала она.
— Нет! — Максим схватил её за руку. — Мы ещё живы. Мы можем выбраться.
Он бросился к водителю:
— Остановите автобус! Нам нужно выйти!
Впервые водитель повернул голову. Его лицо было размытым, неуловимым, как отражение в мутной воде.
— Те, кто садится в этот автобус по своей воле, могут выйти, — прошептал он. — Но только если поймут, зачем они здесь.
Максим замер. Зачем он сел? Потому что устал? Потому что не хотел возвращаться в пустую квартиру? Или…
— Я сел, потому что боялся остаться один, — вслух произнёс он. — Но я не готов уходить. Я хочу жить.
Девушка рядом сжала его руку:
— И я тоже.

Автобус резко затормозил. Двери открылись. За ними был всё тот же дождливый город, та же остановка. Фонарь мигнул, будто подмигнул.

Максим и девушка вышли. Двери закрылись, автобус тронулся и растворился в тумане и дожде, словно его и не было.

— Ты… веришь? — спросила девушка.
— Не знаю, — Максим посмотрел на неё. — Но теперь я точно не буду бояться дождя. И одиночества тоже.
— Меня, кстати, Катя зовут, — она улыбнулась.
— Максим, — он протянул руку. — Пойдём? Тут недалеко есть кафе, где делают отличный горячий шоколад.

Они пошли вдоль мокрой улицы, а за спиной дождь всё стучал по асфальту — но теперь он звучал не угрожающе, а успокаивающе, словно отсчитывая секунды новой жизни.