Печалька между двух огней 3

Машка, дочь Ларисы Дмитриевны, была старше меня ровно на год. Сколько помню ее, она всегда была недовольна своим носом. Ей все казалось, горбинка была слишком большая. И ей хотелось, чтоб горбинка была поменьше, ну, вот как у меня, например. Вот и теперь, пропуская меня в свою комнату и плотно закрывая дверь, она прошептала мне:
-Знаешь, я тут одну клинику нашла… Там совсем недорого нос сделать, ну, может, тысяч пять…
-Откуда ты возьмешь пять тысяч? - удивилась я, бросая рюкзак на пол.
-Есть тут у меня одна мысль… - заговорщическим тоном прошептала Машуня.
Я растянулась на раскладушке, которую для меня принес Валерка, и поинтересовалась:
-Какая мысль?
-Мысль такая, что мне одна знакомая девица предложила сниматься для одного фотохудожника… Она снимается иногда, говорит, хорошие деньги можно заработать, если сниматься голой, без одежды… за каждую сессию - от двух тысяч… если мы с тобой вместе пойдем, мы за одну сессию на мой нос заработаем! Ты мне взаймы дашь, а я тебе потом отдам, хорошо?
Я посмотрела на Машку. Она была красавица писаная, с моей точки зрения: высокая, стройная, и такая же красивая, как и ее матушка, Лариса Дмитриевна. У Машки были такие же яркие голубые глаза, те же черные, как смоль, волосы… И только горбинка носа Машку не устраивала. Это была, практически, трагедия всей Машиной жизни: иметь такую горбинку на носу, которая ей не подходила… И я решила помочь Машке. Она была очень хорошая девочка, и она заслуживала ту горбинку носа, которую хотела иметь. Или, может быть, она заслуживала идеально ровный прямой нос, вообще без горбинки.
-Да без проблем! - сказала я подруге, - Сниматься голяком - вапще прикольно…
Так мы и договорились. Мне всегда нравилась собственная фигура, и показать ее какому-нибудь фотохудожнику было бы забавно… и еще получить за это деньги, вот был бы прикол!
-Машка, для тебя - все, что угодно… заработаем мы на твой нос, не волнуйся! - так сказала я Машке, и на следующий день мы отправились к одному знакомому фотохудожнику. Он жил в одном из новых районов, в большой квартире, и вся квартира была превращена в фотостудию. Здесь было много разных навороченных фотоаппаратов, и большой белый экран, на фоне которого нам надо было сфотографироваться голяком.