Бездна. Глава 19-6. В недрах мусорных гор

     Мечтаю о корабле… острове…

     Для поездки нужны деньги. Поэтому хватаюсь за любую посильную работу.

     Продолжаю работать сторожем на заводе. Готов бы работать без выходных круглые сутки, но…

     Однажды в выходной сияющий улыбкой и лысиной мужичок попросил меня загрузить в грузовик строительный мусор с его новой двухэтажной дачи. За хорошее вознаграждение.

     Работа была тяжёлой. Но, выполняя механический труд, я силился отключить реальность грезами об огромных деньгах, которые позволят сесть на большой океанский лайнер и уплыть на необитаемый остров. И жить даже в полном одиночестве, лишь бы подальше от людской пошлости и ненавистной цивилизации.

     Когда я загрузил мешки с мусором, хозяин дачи завёл машину и скомандовал отъезд. Я отказался от предложенной сигареты. Но, если бы водитель сказал ещё слово, я бы не стерпел. К счастью, он был немногословен и сдержан.

     Дорога плутала по холмам, заросшим лопухом и крапивой.

     Я уловил смрад дыма: горело затхлое тряпьё с пластмассой. Показались огромные кучи разноцветного мусора. Среди мусорных гор люди в тусклом тряпье сосредоточенно рылись в бесконечных массах отходов.

     Выгрузив мусор на свалке, мы собрались уезжать, но двигатель не заводился.

     — Извини, дружок, придётся покопаться в моторе, — сказал водитель и открыл капот.

     Я едва сдержался от раздражения — не хотелось задерживаться среди хламья. Тем более, ветерок менял направление, и луговое благоухание сменялось смрадом застарелой свалки.

     Но когда из-за свежей мусорной горы показалась чумазая, но хорошенькая девчонка лет шести, я пожелал, чтобы двигатель не заводился хоть до завтрашнего дня.

     У меня в запасе было несколько карамелек, чтобы подкреплять силы во время тяжёлой работы. Я протянул девочке несколько конфет. Она высокомерно посмотрела на меня и сказала:

     — Я такие не ем. Я сникерсы люблю.

     — Ух ты… Я сникерс пробовал всего дважды в жизни: режим экономии…

     Из-за кучи показался мужик неопределённого возраста и неопределённой национальности с пропитым лицом.

     — Тебе чего?

     — Бедная девочка…

     — Это моя дочь!

     — Бедная девочка! Живёт на помойке. Она должна учиться, хорошо одеваться. Нормально питаться. Отдай её. Я тебе денег дам на десять пузырей.

     — Когда мы идём на базар просить милостыню, она завтракает за утро по пять раз — сердобольные тётушки таскают её по столовкам. Конфет у нас не переводится. Она денег за день притаскивает на два десятка пузырей водки. А когда возвращаемся домой — сюда, она больше всех находит полезного барахла — у неё талант находить в мусоре деньги и всякие побрякушки. Предлагай за неё квартиру в центре города — не соглашусь! — и он угрожающе засопел.

     — Такая вот жизнь в недрах мусорных гор. Готово! Поехали, — это мой работодатель. Не оставил времени для пустых мечтаний…

     Потом водитель что-то говорил о вчерашнем наводнении в теленовостях. Я почти не слушал его.

     — Люди покинули свои дома. Мародёры растаскивают их имущество…

     Я на миг очнулся от своих дум. И поставил водителя в тупик вопросом:

     — А в удобной ситуации не любой ли человек так или иначе становится мародёром?

     — Разве пострадавшие — мародёры?

     — Не заработано ли всё их имущество скрытым мародёрством?

     — Эка куда хватил!

     — Кто их разберёт?