Мцхета - Хитон под сенью кедра

Мцхета - Хитон под сенью кедра

Пролог: Предвестие

Еще не слышен был церковный глас,
И не пронзал туман святой молитвой,
Но в небесах, в тот сокровенный час,
Вся повесть гор была пред Богом приоткрыта.

Предвечный свет, сокрытый в ткань одежд,
Летел сквозь тьму, где время замирает,
Сквозь тысячи крушений и надежд,
К той тверди, что Христа в себе вбирает.

О, Мцхета, колыбель седых времен,
Где слиты воды Куры и Арагви,
Ты станешь троном, где прольется сон
Святой любви, что выше всякой правды.
Внимай же, слушатель, величью этих строк,
Как вера в камне свой нашла исток.

Глава I. Иерусалимский дар

;О, тяжкий час, когда в пыли дорог
Судьба Христа в лоскут была одета!
Когда лихой солдатский жребий лег
На ту, что ярче всякого рассвета.

Элиоз, свидетель страшных мук,
Унес святыню прочь от криков злобы.
В дрожанье рук, в сиянии разлук,
Хранил он смысл от вечной, мрачной гробы.

Сквозь океан невзгод и диких стран,
Где горные хребты впиваются в зенит,
Он нес Хитона шелк, как океан,
Что в Мцхету свет нетленный приманит.
Где совесть спит, там вера пробудилась,
И небо над Кавказом озарилось.

Глава II. Смертный поцелуй Сидонии

Сидония — дыханье чистоты!
Ты встретила брата в трепете и страхе.
Припав к святыне, выжгла все мосты,
Сложив гордыню в горестном размахе.

О, как вцепились пальцы в тот покров!
Ни власть, ни плач, ни сила, ни природа
Не разожмут того, что выше слов —
Залог любви, небесная свобода!

Ты спишь в земле, как семя под снегами,
Чтоб кедр пророс, пронзая неба свод.
Твоя душа смешалась с небесами,
И жизнь, из смерти выйдя, в нем живет.
О, чудо девы, принявшей финал,
Ты стала тем, чем правит Идеал!

Глава III. Танец Столпа

Нино пришла, неся в руках лозу,
Что власами связана молитвой, словно верой.
Пронзила тьму, поправ свою слезу,
И кедр поник пред Истины мерой.

Но седьмый столп! Он, гордый и живой,
Отверг покой земного притяженья.
Он в пустоте парил над головой,
Ждал чуда в час Господнего явленья.

И миро — как небесная слеза —
Стекло ручьем на мертвый, твердый камень.
Открылись вдруг духовные глаза,
И в столпе зажегся вечный пламень.
Светицховели — пульс самой земли,
Где мы спасение свое нашли!

Глава IV. Жертва Арсукидзе

О, мастер камня, чья рука дрожала,
Пытаясь дотянуться до небес!
В твоих резцах мелодия звучала,
Ты в очертаньях находил чудес!

Но зависть — червь, точащий плод таланта,
Лишила длани, создававшей свет.
Ты, словно жертва злого дилетанта,
Оставил нам в граните свой обет.

На камне — длань, застывшая в мольбе,
Что с угольником тянется к зениту.
Ты отдал всё, в жестокой той борьбе,
Чтоб вечность стала в камне нам открыта.
Твой крик безмолвный — в золоте веков,
Освобожденный от земных оков!

Эпилог: Завет грядущим

Грядут века, стирая имена,
И время точит башни, словно скалы.
Но здесь, где спит великая страна,
Где в камне дух нашел свои причалы,
Вам, правнукам, в чьих жилах стынет кровь,
В ком память предков требует ответа:
Храните этот Храм, храните вновь
Хитона шелк, что нам принес рассветы.
Пусть не рука — а дух ваш будет тверд,
Чтоб в хаосе, где совесть так убога,
Не став рабом никчемных, низких орд,
А став столпом — опорой веры Бога.
Светицховели — в сердце, не в стенах,
Он в тех, кто честен, в тех, кто созидает.
Пусть этот свет в ваших живет делах,
Пока над миром вечность пролетает.


1985 год
Днепропетровск (Днепр)