4-2. Как в армии мне Led Zeppelin помог

Вам представлен небольшой рассказик о каком-то этапе моей жизни.
Я назвал такие рассказики вспоминашками. В них всё правда.
Они относительно хронологичны и, соответственно, пронумерованы.
В принципе каждая вспоминашка имеет свой особый сюжет и имеет смысл сама по себе.
Но иногда в рассказе может быть что-то не совсем понятно, если вы не знакомы с предыдущими.
Всего имеется пять разделов:
1. 1956-1964. До школы. Школа № 10;
2. 1965-1973. Школа № 4. Школа № 2;
3. 1973-1977. Учёба в институте;
4. 1978-1980. Армия;
5. Школа. Институт (1980-1982).
   Стажировка (1982-1984).
   Аспирантура (1984-1987)
   Институт (1987-1994).
   Сибирь (1994-1999).
В названии вспоминашки первая цифра - номер раздела,
второе число - номер вспоминашки в разделе.
Пока общее число вспоминашек - 77.
---------------------------------------------------
             
                4-2. Как в армии мне Led Zeppelin помог,
                или
                Свой - чужой

Первые дни в армии, когда ты ещё практически никого не знаешь, чувствуешь себя довольно неуютно.  И только позже, когда обрастаешь знакомыми и друзьями, когда есть с кем поговорить, посоветоваться или просто помолчать, жизнь в чёрно-белом варианте постепенно начинает приобретать краски.
 
Сам процесс знакомства в армии, как, впрочем, и в обычной неармейской гражданской жизни довольно разнообразен. Например, с моим лучшим армейским другом периода учебки в Казани — Колей Жогоревым из Краснодарского края, мы банально оказались на соседних койках. Ну, а дальше, понравились его открытое лицо, добрая улыбка и умные, здравые суждения.  Появилась симпатия и, как результат, крепкая армейская дружба, скреплённая неоднократной взаимовыручкой.

Иногда процесс знакомства и принятия в свой круг общения происходит практически мгновенно через какие-то кодовые слова и фразы. Становится понятно, что мы находимся в некоторой одной системе знаний, предпочтений, а, иногда и идеологий. Я где-то читал или слышал, что таким образом во время войны даже выявляли немецких шпионов. На стол из чугунка вываливалась картошка, и задавался вопрос: «Где должен быть командир?»
 
Любой советский человек должен был даже не думая, взять картофелину, поставить её перед кучкой остальных и сказать: «Впереди, на лихом коне!»  Потому что все, буквально все, советские люди перед войной видели, да не по одному разу, фильм «Чапаев», и знали основные реплики героев наизусть.   Замешкался, не знаешь что сказать — шпион.
 
Из этой же серии, мне всегда очень нравился эпизод из книги (да и фильм прекрасен) «Щит и меч», когда дочь советского военачальника, находившаяся в Германии, желая убедиться, что немецкий офицер Иоганн Вайс действительно является советским разведчиком, просто говорит ему: «Кинотеатр «Ударник». «На улице Серафимовича», — мгновенно реагирует  Вайс. Всё, вопросов больше нет. Действительно, не немец, а наш, советский, москвич. Опознание «свой-чужой» произошло. Как в системе противовоздушной обороны, когда рядом с зелёным пятнышком самолёта на экране радара возникает определённая метка.
 
 Замечу, что в старших классах, а тем более в институте, когда у меня после стройотряда появился магнитофон, я, как и практически все мои друзья, был повёрнут на рок-музыке.  Кумирами вначале, конечно же, были Битлы.  Их некоторые песни из «Белого альбома», услышанные мной впервые где-то в 7 – 8 классе с магнитофона «Комета-201» у моего друга Серёжи Тетерина, просто перевернули моё музыкальное мировоззрение. Имена и фамилии великой ливерпульской четвёрки мы знали лучше, чем теорему Пифагора.

Ну, а потом, после The Beatles пошло-поехало — Uriah Heep, Deep Purple, Led Zeppelin и.т.д. Мы переписывали с магнитофона на магнитофон их альбомы, параллельно от руки копировали списки песен. При этом, не зная толком английского, безбожно перевирали названия, по крупицам добывали информацию о составах этих групп. У меня на письменном столе под стеклом, сколько помню, находилось фото Uriah Heep — предмет зависти моих друзей и знакомых.

И вот я в армии. Казань, учебка, ноябрь 1978 года. Второй или третий день службы. Знакомых — ноль. Как-то вечером иду вдоль казармы в довольно-таки тоскливом расположении духа. И, проходя мимо группы ребят, сидевших на кровати, я услышал краем уха их разговор. Один из них говорил другому: «Слушай, у Led Zeppelin солист — Роберт Плант, гитарист — Джимми Пейдж, басист — Джон Пол Джонс, а кто же играет на ударных? Что-то я забыл».

 «Бонэм», — на автомате сказал я, не замедляя шага и не поворачивая к ним головы. И, пройдя ещё пару метров, вдруг услышал: «Эй, парень, подожди, вернись».  Я никуда не спешил, в голосе не услышал агрессии и, повернувшись, подошел к ним. Увидел сразу улыбающиеся лица, несколько протянутых ко мне рук, поздоровался. Я назвал им своё имя, они назвали свои.
 
Все ребята оказались из Пятигорска. Они угостили меня какой-то южной вкуснятиной, мы немного посидели, поболтали о рок-музыке, поделились первыми впечатлениями об армии. Так я приобрёл армейских друзей, стал для них «своим». В дальнейшем я частенько с некоторыми из них пересекался и всегда было приятно поболтать. Исправно работал индикатор «свой-чужой», включившийся тогда, когда я машинально назвал имя музыканта, который в Led Zeppelin молотил палочками по барабанам и тарелкам. На всякий случай запомните  — Джон Бонэм, может где-нибудь пригодится.