У волка в зубе - Егорий дал

     Доносящиеся из распадка звуки привлекли Дерсу Узалу, ещё с вечеру занявшего лежку хунхузов на гребне сопки. Отважный гольд лежал в засаде, ожидая прохождения по узкой таёжной тропе зелёного моря тайги блукающего по трещобам панцуя, ищущего волшебные корни женьшеня и мандрагоры по увалам и падям Уссури. Но звуки, странно ритмичиные, не похожие ни на что из с детства знакомых Дерсу шорохов леса, криков птиц или ворчания зверей, не давали сосредоточиться на мушке кремнёвого ружья, имеющего по прикладу ровно сорок отметин охотничьим ножом. Стар Узала, ухойдакал сорок панцуев за свою нелёгкую жизнь коренного Сибири и Дальнего Востока, не смотри, что мал росточком и с виду добродушен, знают окрестные каторжные, что как всякий тунгус смирен, а найдёт на него блажной стих - как есть зарежет.
    - Нам - то не гони, - услышал въяве подползший к склону распадка гольд, - тунгус брат всякому лошадю, это все знают, даже в России ведают, что смирнее аборигена никого нету. Признайся, - до того резкий и обличающий баритон приобрёл ласковость в согласных, твёрдо откусываемых на каждом слове, - ведь это ты, Мирон, Павла - то убил.
    Дерсу выглянул из - за разросшегося куста раскидистой клюквы и узрел престранную картину, никогда подобного он не видывал за семьдесят лет своих странствий по тайге. В центре поляны, окружённой гольцами, горел небольшой костерок, возле которого сидел, поджав под себя ноги, могучего вида дядя со страшно вывороченными ноздрями и дикой бородой. Гольд сразу идентифицировал его как каторжного. Но у дуба стоял, широко расставив ноги, молодой парень, по виду купец, злобно терзающий какого - то режиссёра. Дерсу понимал рассудком, что это именно режиссёр, хотя, спроси его кто, не смог бы объяснить присущие таёжным насельникам способности определять состояние встреченных людей и даже медведей. Вот о прошлом годе, когда утоп сазан, встренулся Узале под Новониколаевском медведь - шатун, опознанный гольдом как российский мудак и бивень Егорка Холмогорка. Ухойдакал его Дерсу, скажем прямо, уризал скоту шею и пошёл себе дальше, напевая шутошную песенку о том, как хорошо бродить по свету с карамелькой за щекою.
    - Ты нам яйца не крути, - угрюмо посоветовал Мирону сидевший у костра, - а то я тебе топором пальца отрубать начну.
    Но самое странное было в том, что Дерсу не видел того, к кому они обращались как к Павлу ! И лишь присмотревшись, напрягая все силы, гольд обнаружил на искривлённом от патриотизма туловище сосны портрет какой - то ротастой блондинки, сразу поняв, что это - Дэррил Ханна. Мать вашу так, убогие говножуи бложиков Флибусты, даже на дэцл недостойные полёта и блеска безудержной фантазии написавшего эту сказочку коалы.