4. Ещё немного о дороге. Белогорск

Как хотелось по пути на Алтай останавливаться в каждом населённом пункте, чтобы увидеть и узнать то, что ещё не видел и не знал! Рассмотреть красоты, иногда совершенно неожиданные. Рукотворные и нерукотворные. Поговорить с жителями, что иногда неожиданно оказывается даже дороже разглядывания красот! Увы, это было невозможно. Плотный график путешествия не предполагал никаких промежуточных остановок по пути.

Даже иное чудо по дороге, бывало, приходилось пролетать мимо, кусая губы от досады. Потому что сзади колыхалось целое стадо м--е--д--л--е--н--н--ы--х длинномеров-дальнобойщиков, которых очень не хотелось пропускать и обгонять снова на извилистой и горбатой дороге, рискуя, вдавливая педаль в пол и жалея, что в машине нет перископа.

А весь путь пришлось разделить на сегменты в среднем по 700 километров. Поэтому пробег схематически можно представить так: Владивосток – Хабаровск – Белогорск – Соловьёвск – Чернышевск – Хилок – Култук – Тайшет – Мариинск – Бийск – Кош-Агач. Звучные колоритные наименования городов и посёлков, ага?

Правда, по пути на Алтай я трижды за все четыре поездки отклонялся в сторону, залетая из Мариинска в Томск (200 км с гаком) и заслуженно посвящая этому сказочному городу остаток дня. И ещё одно уточнение: строго говоря, пробег начинался всё-таки не совсем во Владивостоке, а скорее в посёлке Ярославском, что расположен (для тех, кто не знает) на условной прямой между Хоролем и Сибирцево у нас в Приморье. Почему так? Об этом обязательно расскажу позднее, когда настанет время рассказать. И о Хабаровске, и дороге до него – тоже.

Итак, Хабаровск – Белогорск и дальше, до Соловьёвска. В основном дорога хорошая, вполне позволяющая лететь наперегонки с поездами, поскольку Транссибирская магистраль местами сходится с шоссе едва ли не вплотную. Здесь, в Еврейской и Амурской областях, великая низменность, и дорога проложена по обширным болотам, иногда удивительно красивым.

Дорога местами извилистая, местами – с длинными прямыми участками и извивами, но интенсивность движения сравнительно небольшая, и единственное, что сдерживает непрерывный полёт по трассе – это встречающиеся по пути сёла и деревеньки.

Рядом с селом Амурским (которое у станции Возжаевка) стоит очень симпатичная часовенка, обращающая внимание каждого проезжающего мимо. Рядом – мемориальное кладбище, посвящённое погибшим героям – и в Великую войну, и ныне. Так, увековечена память погибших в Сирии от рук подлых турок лётчика полковника Олега Пешкова и морского пехотинца матроса Александра Позынича. Низкий поклон героям!

В Циолковский я, как бывший ракетчик, не мог не заскочить хотя бы на минутку. Всё-таки бывший «Свободный-18», центр «осиного гнезда», одного из районов размещения термоядерной мощи Родины. Теперь здесь вместо десятков ракетных шахт, рассредоточенных по огромному полигону, - стартовые столы и технические комплексы для космических ракет. Перед въездом – здоровенный макет ракеты, сделанный впечатляюще, совсем по-космически. Это специальный утешительный приз для тех, кто мечтал бы посмотреть на настоящие ракеты, а экскурсия на космодром состоится в другие дни или бьёт по бюджету. До настоящих ракет от въезда в город – километров 20, но железнодорожные пути, ведущие к ним, выглядят, при достаточном воображении любого кренделя, трепетно относящегося ко всему космическому, не иначе как прямая дорога в космос.

Биробиджан и Благовещенск, увы, остались в стороне, поскольку времени на их посещение не было. А вот Белогорск озадачил сразу.

Название-то какое! БелоГОРСК!

Когда произносишь его, то невольно представляются сияющие вершины на горизонте, покрытые снегом, а у их подножья – город, в котором каждый новый житель, родившись на свет, одновременно учится ходить пешком и ходить на лыжах.

Знаете, когда житель Гималаев приезжает из Катманду в Москву и едет полюбоваться на Воробьёвы ГОРЫ, он хохочет потом неделю. Но Воробьёвы ГОРЫ – это всё-таки слегка заметные выпуклости, хотя бы издали.
А путешественник, въезжая в БелоГОРск, видит лишь ровную линию горизонта, слегка украшенную деревьями. Где же горы?

Их нет. Совсем нет. Вернее, местные горы – это ещё более незаметные выпуклости, чем Воробьёвы горы в Москве. Они напоминают то, что делает счастливым карапуза, который, вернувшись с совочком и ведёрком из песочницы, с сияющими глазами рассказывает маме: «Дяди такую ГОРУ песка привезли!»
Но! Но цвет песка, из которого местные «горы» насыпал Создатель, очень светлый, почти белый. И это так необычно и красиво, что можно даже позволить своей фантазии представить, какие здесь были изумительные пляжи в эпоху динозавров. Сейчас тут пляжей нет. Хотя море воды иногда бывает и здесь. После сильных ливней местная река Томь топит равнинный Белогорск основательно.

У здания вокзала стоит памятник средству передвижения во времена, когда в этих местах появились первые поселенцы, - телеге. А ведь на таком транспорте тоже на сотни километров перемещались! И не по гладкому асфальту в мягком сиденье да на мягкой подвеске с высокопрофильными пневматическими шинами. Не с закрытыми от мух и комаров окнами. Без крыши над головой, которая бы защищала от палящего солнца и дождя. И – о, ужас! – без кондиционера!

А вообще, Белогорск – спокойный городок, в котором останавливаться приятно. Тут умеют делать вкусные блины с начинкой (они занимают достойное место и на полках владивостокских магазинов), умеют печь вкусный хлеб и встречать путешественников улыбкой. «А вы ведь у нас уже останавливались!» А у гостиницы стоит маленькая мельница и призывно машет крохотными крыльями.

И машет ими на прощание, провожая в СОЛОВЬЁВСК, мою малую родину.

(Фото автора, Белогорский карьер - из открытых источников)