Гадание

  Подмосковный посёлок городского типа «Северный» был построен для проживания персонала Северной водопроводной станции, снабжающей водой Москву. В посёлке было всё необходимое: школа, больница, Дом культуры, милиция, магазины, пожарная часть. В черте посёлка находилась небольшая церковь и при ней кладбище, была даже танцплощадка, на которой по выходным и праздничным дням играл самодеятельный духовой оркестр, на окраине посёлка - небольшая роща из лиственных и фруктовых деревьев. Посёлок был застроен одноэтажными и двухэтажными домиками со всеми удобствами для проживания двух или четырёх семей. Каждой семье выделялся небольшой приусадебный участками площадью менее сотки.
  В двух километрах от «Северного» находился посёлок барачного типа для семей рабочих, строивших водовод большого диаметра для подачи воды из Учинского водохранилища на водопроводную станцию.
Кроме десяти бараков для проживания в рабочем посёлке находился продуктовый магазин, медпункт и домоуправление. Для жителей были предусмотрены дощатые сараи, протянувшиеся вдоль всего посёлка, а рядом с бараками - деревянные туалеты с выгребными ямами. Воду набирали из колонок, которые имелись почти у каждого барака. Отопление было печное. Электроэнергия подавалась по воздушной линии, на трёх столбах которой висели фонари освещения. Проезды между бараками были покрыты строительным щебнем.

  Погожим воскресным июльским днем в одном из бараков посёлка к концу дня в своей комнате собралась почти вся семья Щербаковых, не было только хозяина, который как обычно в выходные дни подрабатывал, плотничая на ближайших дачах.
В небольшой комнате с трудом разместили вдоль стен две кровати, раскладной диванчик и небольшой комод, а посреди комнаты круглый стол и шесть табуреток. Одна кровать для родителей, другая для трёх дочерей, на которой они спали валетом, диванчик для сына.
  Еду готовили на керосинке, которая стояла на небольшом кухонном столике в общем коридоре барака.
  Младшая дочь Зоя, семи лет, играла на полу в куклы, сын Юрий, сидя на диване, разложив на табуретке нехитрый инструмент, мастерил модель парусного кораблика. Ему только-только исполнилось четырнадцать. За столом склонились над учебниками дочери - Валентина, закончившая десятилетку два года назад, и Галина, получившая аттестат о среднем образовании в этом году. Мать, Любовь Сергеевна, разложила на столе карты, пытаясь угадать удачно ли сложатся дела у мужа. Когда она завершила гадание, дочери оторвались от своих занятий и в один голос стали её просить погадать им. Она сначала отказывалась, но видя, что они просто так не отстанут, согласилась. Только начала раскладывать карты, как в дверь постучали и раздался голос,
  - Можно к вам?
 
  Любовь Сергеевна повернула голову в сторону двери,
  - Входи, не стесняйся.
 
  Это был Виктор, сын подруги Любови Сергеевны, недавно демобилизованный с воинской службы. Он ещё не приобрел гражданскую одежду, а из той, которая имелась, он вырос, поэтому был в ладно пригнанной и выглаженной морской форме. На голове была бескозырка с лентами и надписью - «Верный».
  - Девчата я пришёл пригласить вас на танцы в «Северный», там сегодня играет оркестр.

  - Некогда нам ходить по танцам, - сердито произнесла Галина, - Тащиться за два километра, чтобы стоять и ждать, когда кто-то пригласит на танец, а после танцев ночью идти обратно. Была нужда.
   
  - У меня велосипед, подвезу.

  - Это как же ты двоих усадишь? Кто больше нравиться -  впереди на раму, а кто меньше - сзади на багажник, - вступила в разговор Валентина, - Так что поезжай, может и познакомишься с какой-нибудь девушкой.

  - Всё, не мешай, нам мама гадает на женихов, - произнесла Галина, хитро взглянув на Виктора.

  - Моё гадание не для посторонних ушей, - произнесла Любовь Сергеевна, -  После продолжу.

  - Ой, тётя Люба погадайте мне, - Виктор снял бескозырку и присел на табурет в ожидании, - Как у меня всё сложится дальше в жизни.

  - Как сложится, от тебя зависит, а карты что – баловство.

  - Мам, ну, погадай, а мы послушаем, какой он есть, - и сёстры хихикнули.

  - Тётя Люба, пожалуйста, погадай, - умоляюще произнес совсем не наиграно Виктор.
  Любовь Сергеевна согласилась и долго рассказывала ему, как сложились карты, и что они ему говорят. В общем, как и положено при гадании.

  Когда гадание закончилось, Виктор поблагодарил Любовь Сергеевну и обратился с вопросом к девчатам,
  - Ну что, может быть кто-то из вас согласится, узнав какой я есть?

  - Нет, Вить, не обижайся, завтра вступительный экзамен. В другой раз обязательно потанцуем.

  - Жаль, - и Виктор вышел, аккуратно прикрыв дверь.

 - В общем-то неплохой парень.

  - Особенно в форме, просто красавец. Правда ведь? - поддержала сестру Галина.

 - Я тоже пойду служить в Морфлот, буду носить бескозырку и плавать вот на таком корабле, - и Юра приподнял свою модель парусника.

  - Ой, девки, после этого гадания я сама не своя, - качая головой, произнесла Любовь Сергеевна.

  - Почему? Ничего плохого ты не нагадала.

  - Да разве ж, Валя, я могла всё рассказать о том, что показали карты.

  - Что, что-то очень плохое.

  - Ой, не дай бог сбудется. Знаете, ему на картах выпала скорая смерть. Зачем только я согласилась ему погадать.

  - Если так, побегу догоню его, отговорю ехать на танцы, - и Галина выбежала из комнаты.
  Но Виктор уже далеко уехал на своём велосипеде. Галина покричала ему в след, но он её не услышал.

  На следующее утро пришла подруга Любови Сергеевны Дора вся в слезах, 
  - Люба, поможешь мне собрать Виктора?
   
  Подруга только вошла и ещё не произнесла ни слова, а Любовь Сергеевна уже поняла, случилось самое страшное.

  - Поможешь?

  - Что, что случилось?

  - Моего Витю привезла «скорая помощь». Санитары сказали, что его обнаружили в роще. Милиция решила, что он повесился. Я им не верю, не мог он это сделать. Он столько планов строил на будущее. Он сидел у яблоньки с ремнем на шее, а вокруг много окурков. Милиционеры сказали, что это обычная примета при самоубийстве. Но, Люба, ведь он никогда не курил и папирос не покупал. И уголовное дело не открыли.

  - Может быть стоит потребовать о расследовании, обратиться куда надо.

  - Ой, Люба, куда и к кому? Да и не вернуть моего Витю, не вернуть. Поможешь обмыть, одеть?

  - Конечно помогу.

  Люба ещё долго успокаивала плачущую подругу.

  Вечером вся семья обсуждала случившееся. Муж, выслушав подробный рассказ Любови Сергеевны, сразу решил,
  - Дело тёмное, нет наручных часов, нет велосипеда, как это так. Доре надо сказать, чтобы шла к прокурору и написала заявление об открытии уголовного дела, лучше это сделать до похорон.

  - Бесполезно, она этого делать не будет. Был бы жив муж, а она, что может сделать, неграмотная баба.

  - Зря. Я бы пошёл, но у меня заявление не примут.

  Юра под впечатлением недавно прочитанной книги «Записки следователя» решил сам заняться расследованием, - «Главное найти велосипед и именные часы отца Виктора».
На следующий день он стал бродить по парку, пытаясь найти место где обнаружили тело Виктора.
  На одной из яблонь увидел тонкий кожаный ремень, который висел привязанный к суку. Вокруг валялись окурки. Он сразу заметил, что окурки по виду были разные.  Свернул из вырванного из тетради листка кулёк и сложил туда несколько окурков. Пытался найти пустые пачки из-под папирос, но не нашёл. Стал осматривать ближайшие кусты и кювет у дороги и обнаружил ремень. Это был точно ремень Виктора, Юра сразу его узнал: широкий, чёрный, с большой пряжкой с изображением якоря. Он убрал его в ранец. Вернулся к яблоне, снял ремень с сучка и тоже убрал в ранец. После этого долго бродил вокруг, пытаясь найти велосипед, но безрезультатно. Решил через неделю пойти на танцплощадку поспрашивать знакомых ребят, может быть там кто-то что-то видел. Вспомнил, что ученик десятого класса Рома Минаев занимается в самодеятельном оркестре и подрабатывает на танцах играя на трубе.

  Всю неделю по пути в школу и из школы Юра останавливался у каждого велосипеда. Велосипед Виктора оранжевого цвета под названием «Украина» он хорошо знал: с фарой, с зеркальцем, со звонком. А ещё Юра вспомнил о нацарапанной Виктором надписи на раме «Верный» - это эсминец, на котором он проходил службу.

  Следующим воскресным днём Юра пришёл к танцплощадке до начала танцев, чтобы поговорить с Ромой.

  Рома первый заметил его и протянул руку,
  - Юрка, привет. Тоже решил ногами подвигать? Почему так рано, до танцев ещё целый час.
 
  - Я не на танцы, пришёл спросить тебя кое о чём.

  - Что хочешь узнать?

  - Ром, ты слышал, что в парке повесился недавно пришедший из армии моряк?

  - Нет, не слышал. Это ни тот ли матросик, который был на танцах в прошлое воскресенье.

  - Тот самый.

  - С чего бы ему это делать, по его виду я бы не сказал: весёлый такой, с девчатами болтал, со многими танцевал. Видимо из-за этого и драка произошла у него с местными ребятами.

  - И чем закончилось?

  - Чем? Заведующая клубом увидела в окно и вызвала милицию. Отделение-то совсем рядом. Пришли два милиционера, разняли их и накинулись на морячка. Начали ему выговаривать, - «Что не успел демобилизоваться, а уже драку устроил». Потому, как милиционеры протянули руки и поздоровались с теми, кто дрался с моряком, было понятно, что они приятели. Короче они взяли под руки твоего морячка и увели.

  - А ты не видел велосипед забрали?

  - Не, что было дальше я не видел, начал играть и мне было не до этого. Оставайся, послушай, как я играю.

  Юра дождался начал танцев, чтобы его не обидеть. Рома играл прекрасно. Юра показал ему поднятый к верху большой палец, когда Рома на него посмотрел. Юре было не до танцев. Он танцевал, конечно, на школьном вечере и фокстрот, и танго, но ему было не до этого, его мучили мысли о том, что узнал от Ромы. Даже, когда одна из девочек пригласила его на танец, отказался и покинул танцплощадку.
- «Найду велосипед - найду того, кто расправился с Виктором», -  определил Юра для себя основную задачу.

  На следующий день, сказав своим, что пойдёт в дневной пионерский лагерь, который был организован при школе во время летних каникул.

  - Обедать не забудь прийти. Я оставлю еду на столе, - строго приказала мать.

  Но целью Юры было отделение милиции. Поблизости от него он устроил в кустах наблюдательный пункт.
  Ждать пришлось недолго. К отделению подъехали на велосипедах два милиционера, поставили велосипеды у крыльца и вошли в здание.
  Необходимо было действовать. Нагнувшись, чтобы не увидели из окон, прошёл вдоль стены к велосипедам и сразу узнал велосипед Виктора. Чтобы окончательно в этом убедиться, разглядел нацарапанную на раме надпись – «Верный».
  - «Будь, что будет», - решил он для себя и также незаметно, забрав велосипед, ушёл. Выйдя на шоссе, сел на него и что есть духу помчался в рабочий посёлок.
Подъехал к медпункту, где работала медсестрой тётка Дора, и оставил велосипед у входа.
    
  Вечером, после ужина, Юра подсел к отцу и рассказав ему о своём расследовании.
  Когда отец услышал, как Юра угнал велосипед, очень рассердился,
  - Всыпать бы тебе за такое, - но немного успокоившись произнёс, - В данной ситуации может быть ты и прав, но поступил глупо и не осторожно. Что было бы, если бы тебя заметили.

  - Не, не заметили бы, я слышал из форточки, как ихний начальник их отчитывал за что-то, поэтому им было не до меня.

  - Где велосипед?

  - Оставил у медпункта.

  - Слушай внимательно все свои трофеи сожги в печке, когда будет топиться, и никому не рассказывай об этом, особо про велосипед. Виктора не вернёшь, а на себя большую беду можешь накликать. Это страшные люди, от них всего можно ждать.

  Юра выполнил приказ отца, но ещё многие годы, вспоминая этот случай, сомневался, - «Прав ли был отец? Ведь мог же быть и другой выход».
 
  После этого случая недоверие к милиции сохранилось у Юры на всю жизнь.

  А велосипед Дорофея Прохоровна подарила Юре.

  От автора:
  Этот рассказ написан мной со слов участников и очевидцев происшествия.
  Хотите – верьте, хотите - нет.