Стражи Света. Книга IX. Memento mori

Ближе к краю, в памяти боль стирая
Послушным пламенем. Ведь сто такое смерть?
А не знаю, я ничего не знаю.
Я просто вижу свет и в нём хочу сгореть...

   "Прости"


         Глава I
      Старые новые враги

   Всё началось за неделю до того, как хантеры покинули Омск и отправились на север.
   Авиакатастрофу действительно подстроили тёмные силы.
   За всем стоял Волак, друг поверженного Ангела Бездны, губернатор Ада, один из тех, кто не простил охотникам унижения сородича. Он не знал, что свидетелями трагедии станут Денис и Константин, и не пытался привлечь их внимание э.
   Пока ему было достаточно самого действа: огня, криков и запаха серы, поднимающегося к небу вместе с дымом.
   В тот день Волак решил навестить Аббадона. Он был единственным, кому дозволялось пересекать порог этой темницы.
   Тюрьмой служила пещера, глухая, сырая, затерянная среди голых скал Мёртвых Лесов.
   Вместо двери - решётка из костей, сплавленных с железом, тускло мерцающая в темноте.
   Света здесь не было, только багровые отблески от лавы, проступающей сквозь трещины в камне.
   Аббадон сидел на полу, согнув ноги в коленях и положив на них руки. Он смотрел перед собой, не на стену, а куда-то сквозь неё, словно видел то, чего не видел никто другой.
   Демон не шевельнулся, когда сородич возник из темноты.
   - Привет, - поздоровался Волак.
   Голос у него был лёгкий, почти весёлый.
   Аббадон медленно повернул голову.
   Губы скривились в усмешке:
   - Привет. Неужели ты пришёл наконец меня освободить?
   - Прости, но пока даже я не вправе это сделать, - Волак развёл руки в стороны.
   На вид ему было лет тринадцать, невысокий, светловолосый, с серыми глазами, в которых плясали искры коварства.
   Человек, не знающий, кто перед ним, принял бы его за ребёнка.
   В этом и была сила Волака.
   Он всегда выглядел безобидным.
   - Зато я нашёл себе развлечение, - продолжил Губернатор Ада.
   - И какое же? - Аббадон по-прежнему смотрел на него без особого интереса.
   - Решил уничтожить пару сотен жалких людишек, - Волак улыбнулся и поправил длинные волосы. - Их слишком много развелось на планете. Пора устроить очередную эпидемию... вроде средневековой чумы. Помнишь?
   - Помню, - голос Аббадона прозвучал глухо. - Чума была хорошим временем. Тогда смерть шла рука об руку с каждым.
   Волак заходил перед решёткой взад-вперёд, заложив за спину руки.
   В нём не было покоя, лишь возбуждение, почти детское и оттого ещё более жуткое.
   - Мы помогли им создать ядерное оружие, думали, они быстрее друг друга уничтожат, - заговорил он. - Так нет! Даже СПИД убивает не столько, сколько нам хотелось бы. Приходится напоминать им, кто здесь настоящие хозяева. - Он остановился и повернулся к Аббадону. - Самолёт - только начало.
   Тот медленно, не от слабости, а от долгого сидения в этой каменной норе, встал, приблизился к решётке и ухватился за неё обеими руками.
   Кости под его пальцами чуть слышно хрустнули.
   - Я из всех людей желаю смерти больше остальных лишь троим, - выдохнул Аббадон.
   - Тем охотникам? - Волак сразу понял.
   Аббадон кивнул.
   В красных глазах плескалась тьма.
   - Ты не знаешь, где они? - в голосе слышалось нетерпение. - Я жажду мести.
   - Я не следил за ними, - честно признался Волак и по-детски беззаботно, что лишь подчёркивало его жуткую сущность, пожал плечами. - Да разве это имеет значение? Найти их несложно.
   - Неужели ты не хочешь их уничтожить? - Ангел Бездны склонил голову набок.
   - Мой ответ тебе известен, - Волак ухмыльнулся, и в серых глазах блеснули искры. - Если нужно убить кого-то из смертных, я только "за". Однако месть должна быть изощрённой. Мало просто лишить их жизни - нужно заставить страдать. Ты ведь помнишь, как этот Константин печётся о своём напарнике?
   Аббадон коротко кивнул.
   - Их стоит разлучить, - продолжил Волак, тише, словно он делился секретом. - И разлучить навсегда.
   - Предлагаешь убить кого-то из них? - догадался Аббадон.
   - Верно мыслишь, мой друг, - Волак рассмеялся, лёгко, почти мелодично, и от этого повеяло холодом. - Я поразмыслю о них на досуге. А пока... у меня есть другая затея. - Он сделал паузу, явно наслаждаясь вниманием сородича. - Представь: лайнер в небе. Отказывает один двигатель, затем второй. Бум! - Он хлопнул в ладоши. - И ни один из ста пятидесяти смертных не выживает. Как тебе?
   - Превосходно, - одобрил Аббадон и с негромким шорохом расправил чёрные крылья за спиной, те самые, что когда-то наводили ужас на целые города. - Всеми мирами должны править мы. - Он выдержал паузу и добавил тише, почти сквозь зубы: - Но мысли мои, сам понимаешь, лишь о тех охотниках. Сотни, тысячи лет мы были сильнее смертных. Никто не мог нам противостоять, пока не возникла эта троица.
   - Бог не зря вернул Константина, - скривился Волак. В его устах это прозвучало почти как комплимент врагу и вынужденное признание. - Тому уготована судьба стать величайшим охотником всех времён и народов.
   - Я не допущу подобного! - Аббадон сжал прутья-кости с такой силой, что те жалобно заскрипели.
   На мгновение в пещере стало светлее - это его крылья дрогнули, отразив багровый свет лавы.
   - Тише, Аббадон, - Волак поднял ладонь успокаивающим жестом. - Не торопи события. Всему своё время. Скоро я займусь хантерами.
   Он многообещающе улыбнулся.
   - Надеюсь, ты будешь держать меня в курсе? - взглянул на него демон.
   - Конечно, - Волак огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто, хотя в этой глухой пещере не было ни души. - Я зайду позже. Не скучай.
   Он рассмеялся и исчез, просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах серы.
   Аббадон остался один, сложил крылья, опустился на пол и прислонился спиной к холодной каменной стене.
   Глаза его светились в полумраке алым, а на губах играла улыбка, не предвещающая охотникам ничего доброго.
   Ангел Бездны не забыл, как они помешали ему и отправили в ад, лишив былого могущества. Теперь он был бессилен и заперт в этой каменной норе, зависимый от чужой помощи.
   Но ждать он умел.
   - Вы обязательно поплатитесь, - произнёс он сквозь зубы. - Особенно ты, Константин. Не быть тебе великим хантером. - Он помолчал и добавил почти шёпотом: - Memento mori. Помни о смерти. Она всегда где-то рядом... особенно с твоей опасной работой.
   Лава за решёткой глухо вздохнула, выбрасывая вверх сноп багровых искр.