Истории про таёжников на отдыхе

                Снайпер
Косульник Дмитрий Алексанрович – не оленевод, но к повествованию в этих байках имеет самое непосредственное отношение. Он работал в совхозе «Рассохинский»* охотником. Его угодья были на пастбищах седьмой бригады, в верховьях речки Малый Алы-Юрях. И до базы отделения «Лебединые озёра»** километров сорок – недалеко.
Охотником Дима был своеобразным, как сейчас говорят, неформат. Снегохода у него не было. Все расстояния покрывались пешочком и сдавал он в совхоз аж сто соболей, когда остальные охотники имели план по пятнадцать или двадцать штук. На фоне Димы остальные добытчики выглядели не совсем честными. Короче недолюбливал его «честной» народ.
Вообще охотники, для оленеводческого хозяйства, были обузой. Все  расходы вешались на совхоз, а прибыль и благоприобретения мимо кассы, на свой карман. Поймал штук сто-сто двадцать, сдал двадцать и хоп-ля! Новый снегоход или импортный лодочный мотор. Красота!
Дмитрий Александрович был не такой. А всё потому, что у него «не было велосипеда» … шутка. Просто он получил уже однажды прививку от незаконной предпринимательской деятельности за нелегальную добычу ценных пород пушного зверя.  Некоторое время отбыл в местах, не столь отдалённых. Попросту, поймали его за браконьерство и закрыли на два года. За это время он перековался и, впоследствии, работал только по лицензиям. Причем работал без оружия в очень опасном месте – тайге, по причине, описанной ниже.
Так вот, был я летом на Лебединых озерах по своим, строительным делам. Управляющий – Алексич с семьёй, были в отпуске, оленеводы работали по своим бригадам. В посёлке были только я, Дима и Ваня Хабаровский, который кочевал из седьмой бригады на «Рассоху»*** – другое отделение хозяйства. А у Вани, как оленевода, ружьишко имелось – карабин СКС. Дима нарыбачил несколько бочек рыбы на Комарином озере, самом большом из Лебединых. И вот говорит:
 – Парни, помогите мне перекатить бочки на высокий берег, чтобы в случае подъёма воды она их не залила.
– Хорошо, - говорим мы. - Поможем.
– Ваня, у меня тут патроны завалялись, – говорит Дима, – Может постреляем по мишени? Восемь штук.
– Давай, – отвечает Ваня.
Ну мы и пошли. Рыбу перекатили, нашли мишень – ящик из-под сливочного масла, новый, белый. Повесили метрах так в ста, на лиственницу.
Первым стрелял Дима. Два выстрела и ни одного попадания. Вторым Ваня, одно попадание. Я завершал соревновательный процесс. Два попадания. Дима достал последние патроны и снова промахнулся. Нужно заметить, что за всё время «турнира» он рассказывал необыкновенные вещи – выиграны на праздниках оленевода бинокли двенадцатикратные – три, калькуляторы – три, плееры кассетные – три штуки!
По результатам стрельбы началось – карабин кривой, ящик блестит, коленка промокла! Мы сначала молчали, потом я сказал Диме, что я чемпион Дальневосточного военного округа по стрельбе лёжа. Только тогда он успокоился, стал говорить в два раза меньше.
Обычно рот у него не закрывался – если бы он был партизаном и попал в плен, отряд перестал бы существовать. У него никогда ничего не надо было спрашивать, он сам выкладывал всю, ему известную, информацию. Когда словесный шторм затих, Дима стал собираться к себе на участок. Надо было переместить в главную избу крупу для собак.
– На чем поедешь, плечо-то километров тридцать?
– А-а-а, я пешком!
– …?!
Утром мимо моего окна прошел Дима … с мешком перловки на горбу.

*Совхоз «Рассохинский» – организован в начале семидесятых годов на базе отделения «Рассоха» совхоза «Омолон» и отделения «Балыгычан» совхоза «Среднеканский». Основное производство – племенное  оленеводство, подсобное – пушной и рыбный промыслы. Центральная усадьба совхоза расположена в районном центре Сеймчан.
 
**Лебединые озера – отделение с/х «Рассохинский», расположено на слиянии ручья Заболоченный и реки Токур-Юрях. Обслуживало бригады 6 и 7.

***Рассоха – отделение с/х «Рассохинский», расположено на ручье Чирок – приток реки Визуальная. Обслуживало бригады 3,4 и 5.

                Работничек
Забой оленей товарного стада обычно был в ноябре. Поимка убежавших, ещё в августе, на вольные хлеба, т.е. за грибами и необходимой крепости морозы позволяют проводить это мероприятие только раз в год. Это как уборочная в растениеводстве. Доходы, полученные от убоя скота, позволяют жить совхозу целый год. Все специалисты и незадействованные на срочных работах сотрудники выезжают на отделения, для участия в забое. Оленеводы загоняют стадо и работают в корале*, а разделка туш всегда была возложена на сезонных рабочих.
Механизаторы, строительные рабочие, охотники с близлежащих угодий и конторские работники на три или четыре дня собираются на забойных площадках отделений, на помощь местным работникам.
Короче, собрались году в 1989-м, на «Лебединые озёра» для работы на забое товарного стада, объединившего в себе откормленных ради этого оленей седьмой и шестой бригад. Животных было тысячи полторы. На три дня работы, потому что построили новый забойный пункт и скорость разделки туш сильно увеличилась. Раньше работа затягивалась на неделю. Затяжка же времени работы вела к убыткам – скот без пищи в загородках кораля ощутимо терял в весе.
Людей было достаточно, и работа спорилась. Только Димы Косульника не хватало, хотя договорённость об его участии была. Управляющий Фешин Владимир Алексеевич, на вопрос о Диме, пожал плечами и сказал:
- Послезавтра придёт.
И точно, на третий день объявляется Дима и говорит:
- Пришёл помогать. Как почти закончили?! Вот ведь незадача! Ну хоть остатки помогу обработать.
Поработал, забил себе оленя, но Алексеич его предупредил:
- На следующий год опоздаешь на работу, мясо не получишь!
На мой немой вопрос, Владимир Алексеевич пояснил:
- Дима подходит со своего участка вовремя, но на отделение не заходит, а сидит на ближайшей сопке и в бинокль отслеживает сколько оленей осталось забить. Когда остаётся голов сто пятьдесят, спускается и делает удивлённый вид – мол не успел. А вообще Дмитрий Александрович человек неплохой, незлобивый, работящий, некурящий и, что немаловажно, непьющий. Поэтому вреда от него никому не было никакого, а только… польза.
*Кораль – загон из жердей для зооветеринарных обработок сельскохозяйственных животных - северных оленей.

*Кораль – загон из жердей для зооветеринарных обработок сельскохозяйственных животных - северных оленей.

                Дача
Решил как-то Дима Косульник купить дачу в Сеймчане. Начал мониторить по друзьям-товарищам. Нашлась – у Юрия Ивановича Подоляк;. Он, собственно, и поведал мне эту «сагу»:
– Продай дачу!
– А тебе зачем?
– Хочу жену озадачить, а то сидит дома целыми днями, пиво пьёт. Кость уже широкая стала.
– Ну ладно, бери. Две тысячи рублей.
– У меня только тысяча, вторую потом отдам.
Женой у Димы была молодая красивая эвеночка – «чумработница». Слово чумработница ни в коем случае не ругательное. По аналогии с вахтовыми поселками, аналогичная специальность – горничная, только не в гостинице, а в палатке с печкой. Работа чумработницей тяжелая. С утра до позднего вечера крутиться не покладая, так сказать, конечностей.
Димину красавицу жену чумработницей в кавычках, я назвал потому, что работала она в сеймчанской квартире, примерно так, как выше пояснил Дима.
Ну сказано, сделано. Сделка состоялась и была закрыта весной 1997 года. Деньги, хоть и не все, получены, ключи переданы.
И вот Юрьиваныч рассказывает, что мол, езжу время от времени мимо своего бывшего родного дома и гляжу – что же меняется в облике дома?
Сначала огород и участок покрылись молодой нежной травкой, потом, спустя месяц, трава была уже по колено. В июле трава скрывала уже забор и, даже, окна домика. Заросли лебеды и полыни выглядели непроходимыми. Не было здесь отродясь…                ни одной живой души.

                Про Гену Стехина
Гена Стехин – это оленевод. Он не эвен, русский. Работал в первой бригаде, на Каньоне. Первая бригада в совхозе Рассохинский, это как гепард в кошачьем семействе или панда среди медведей – бригадир и почти все оленеводы русские, есть, конечно, эвены, но они местные, поселковые, из Сеймчана.
Заведующий отделением «Каньон», Игорь Мереулов, появился у нас в конце восьмидесятых. Приехал из Берёзовки, Среднеколымского района, республики Саха. Ему было интересно всё. Ландшафт, структура стада, состав двух бригад, продуктивность пастбищ – всё отличалось от прежнего места работы.
И он вжился в процесс. Всё связал с работой – и свою жизнь и жизнь своей семьи. Так вот. Забили «буюна»* поздней осенью. Разложили по частям. Игорь Викторович забрал ляжку и лопатку. Увез домой. Большую часть перекрутил на фарш. Жена, Лида, добавила сальца, лучку, перчику и … Игорь повёз фарш обратно в бригаду.
– Вот парни, котлеты вам нажарить!
– Ого! Да тут килограмм десять, штук тридцать получится!
– Кушайте на здоровье.
– Спасибо директор, ува;жил работничков.
На готовку отрядили Стехина, по вполне банальной причине - действо очень трудозатратное (на ум сразу приходят кадры выплавки стали в мартеновской печи), а Гена абсолютно безотказный человек. Попросят сходить в районный центр за 150 километров – пойдет, скажут слетай на Луну, там в распадке ракета стоит – полетит, причем бесплатно. Концентрированный альтруист! И погиб, кстати, чуть ли не геройски — получил пулю в грудь, когда отбирал «эскээс»** у пьяного оленевода, палившего во все стороны. Короче, котлет получился полный тазик.
 Почти все остальные оленеводы готовились к поискам отбившихся оленей, чинили снегоходы, чистили оружие. Допоздна калгатились, рано утром двинулись. Всех собак брать не стали, пару взяли на нарты. На хозяйстве остался старик Альберт, готовить дрова и таскать лёд с ручья.
 Весь день скакали по сопкам за беглецами, которые поднаторели кормиться в горных распадках, на отметках далеко за тысячу метров. Кое-кого нашли, Леша Дьячков погнал их в сторону бригады, а остальные пастухи поехали на базу. База – это несколько домиков «Геолог», стоящих беспорядочно на берегу ручья Большой Каньон в юго-восточных отрогах хребта Черского, берущего своё начало на склонах горы Эзоп.
Дальше со слов самого Гены: «Подъезжаем к поселку, подозрительно никто не встречает «весёлым лаем». Когда остановились, на душе ёкнуло — полено, придавливающее дверь лежит на снегу, сама дверь в балок приоткрыта. Заходим, а на всех нарах лежат собаки, а в тазике … ни одной каклетины!»

*Буюн - крупный дикий олень, самец весом килограмм сто пятьдесят.
**Эскээс — СКС, самозарядный карабин Симонова образца 1949 года.