Глава 4. Блаженный Августин и легитимация сакральн

     Глава 4.Блаженный Августин и легитимация сакрального насилия

Для многих остается загадкой: как христианская цивилизация, выросшая на призыве возлюбить ближнего,  не отвечать злом на зло и «подставить другую щеку», научилась обосновывать убийство? Ответ на этот вопрос лежит в IV–V веках и связан с именем богослова, философа и епископа Аврелия Августина Иппонийского, известного как Блаженный Августин(  354-430 гг).
В эпоху, когда Римская империя рушилась под ударами варваров, именно он должен был решить кажущуюся  невыполнимой задачу: примирить радикальную этику Иисуса с жесткой необходимостью государственного выживания. Именно он сформулировал те правила, по которым мы (зачастую неосознанно) оправдываем силу и сегодня. Августин стал тем, кто превратил  понятие «теодицея» в оправдание государственного меча. Его учение стало тем самым мостом, по которому церковь перешла от гонений к праву самой преследовать и казнить.
    Если  Эпикур задавал   фундаментальный вопрос: откуда зло и почему Бог его не остановит , а  философская категория  «свобода воли»,  описывающая  способность человека самостоятельно принимать решения и осуществлять выбор, была попыткой «защитить» Бога, переложив вину на человека (зло идет от человека),то Августин  из  абстрактной философии   вывел "карательную логику", создав  интеллектуальную   базу для того, чтобы насилие стало законным, чтобы можно было убивать, не чувствуя вины, "любя" .
     В основе взглядов Августина лежит глубокий пессимизм относительно человеческой природы. После "грехопадения", считал он, человек настолько испорчен, что не способен к добру без внешнего принуждения. Эта идея "тотальной испорченности" и стала тем фундаментом, на котором он выстроил оправдание насилия: если человек — это больной, который не хочет лечиться, то насилие со стороны церкви  и государства -это всего лишь «горькое лекарство".
     Применение силы  Августин оправдывал фразой  из притчи Иисуса о Свадебном пире (  Лк 14:15.24; Мф 22:1-14  ):«принудьте войти».

             Как притча о любви превратилась в оправдание насилия

     В Евангелии от Луки (14:15-24) Иисус рассказывает притчу о богатом Хозяине, который устроил  званый пир. Когда приглашенные гости под разными предлогами отказались прийти, хозяин разгневался и приказал слуге созвать на пир всех бедных, слепых и хромых. Но в доме всё еще оставалось место. Тогда хозяин произносит ключевую фразу, которая для русскоязычного человека, читающего привычную Синодальную Библию,  звучит исключительно как проявление гостеприимства и заботы:
    «Господин сказал рабу: пойди по дорогам и изгородям и убеди прийти, чтобы наполнился дом мой».
В современных переводах (например, Новом русском) это  выражение сделали еще более мягким , используя слово «уговори». Логика понятна: нищие и бродяги стесняются идти в богатый дом, и слуга должен проявить максимум теплоты, чтобы они поверили в искренность приглашения.Однако  христианский богослов бл. Августин читал эту притчу совсем по-другому. Он пользовался латинским переводом Библии (Вульгатой), где на этом месте стоял жесткий приказ: «Compelle intrare» — что означает «Заставь войти» или «Принудь прийти».
      Беря за основу   повеление Хозяина (Бога)  compelle intrare, т.е.  "принудь войти",  Августин  выстраивает концепцию, снимающую противоречие между государственным принуждением и свободой человеческой воли.  Вводя понятие "полезного страха" , Августин доказывает, что внешнее законодательное давление не уничтожает свободу выбора, но освобождает разум от оков еретической привычки, побуждая человека к добровольному принятию церковного единства. Таким образом, библейское выражение из притчи Иисуса  становится у Августина философским основанием для "праведного преследования" , совершаемого ради спасения души самого преследуемого.

 ВАЖНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ.
    Почему в книгах Августина на русском языке мы видим путаницу?
    Если мы  откроем старые дореволюционные издания трудов Августина на русском языке, которые до сих пор считаются главными, то столкнемся с парадоксом. Августин на протяжении нескольких страниц доказывает, что еретиков нужно наказывать и насильно возвращать в Церковь и  в качестве аргумента приводит евангельский текст. Но переводчики Духовной академии автоматически вставили  привычную русскому уху фразу из Синодального перевода. В итоге весь текст выглядит по меньшей мере  странно: Августин призывает применять силу, аргументируя это словами из русского Синод. перевода :«убеди прийти».Чтобы понять истинную логику Августина, в этом месте русский перевод нужно читать  так, как его видел сам автор: «Принудь их войти» [1, 2].
Источники:
1.Блж. Августин. Письмо 93 (к Винцентию). В официальном русском переводе Киевской духовной академии (1906 г., с. 248) библейская цитата приведена как «убедите войти», что  не соответствует  оригинальному  смыслу аргумента Августина ("compelle intrare").
В «Письме 93» (к Винцентию),рассматривая проблему свободы воли и допустимости государственного вмешательства, блж. Августин прямо обращается к новозаветному тексту: «...ты полагаешь, будто никто не должен быть принуждаем к праведности, в то время как читаешь, что глава дома сказал своим слугам: кого бы вы ни нашли, — « compelle intrare» , т.е. «принудьте войти"»
Блж. Августин. Письмо 185 (Об исправлении донатистов). Глава VI, 24. Здесь Августин прямо пишет, что окрепшая Церковь имеет право «принуждать к пиру вечного спасения».Киев.1906.с 1-49

               Как Августин увязал насилие и свободу воли

     Долгое время Августин был противником любого насилия в делах веры. Он считал, что человека нельзя заставить верить насильно, ведь Бог наделил нас свободой воли. Но в Северной Африке, где он служил епископом, бушевал жесткий церковный раскол ("ересь донатистов"), сопровождавшийся погромами и беспорядками.Когда римские императоры вмешались и ввели против еретиков жесткие штрафы и запреты, Августин увидел, что многие испугавшиеся донатисты стали возвращаться в официальную Церковь. И тогда он изменил свое мнение, создав концепцию «праведного принуждения» .Августин объяснил это как «Насилие из любви (Суровая педагогика)»: « Если любящий отец бьет ремнем ребенка, бегущего к обрыву, или если врач привязывает к кровати буйного сумасшедшего, чтобы дать ему лекарство — это не зло, а высшее милосердие. Точно так же Церковь и государство через страх наказания спасают душу человека от вечного ада.Да, вера должна быть добровольной. Но человеческая воля часто ослеплена привычкой, гордостью или глупостью. Физический страх  не заменяет веру, но он действует как шоковая терапия. Он ..заставляет  человека трезво подумать и наконец-то услышать истину». Августин  доказывал, что принуждение (физическое воздействие)-— это проявление любви, призванное разбудить «летаргический сон» еретиков и спасти их  от ада:  «Пусть принуждение будет снаружи, воля возникнет внутри». Это знаменитый тезис Августина: внешнее давление вынуждает человека задуматься, что приводит к внутреннему обращению.
Таким образом, фраза «Compelle intrare» («Принудь прийти») из уст Хозяина пира (Бога) стала для Августина библейским мандатом. Он искренне верил, что заталкивать людей на «пир вечного спасения» силой — это акт глубокого сострадания к грешнику. К сожалению, эта  богословская логика на века вперед открыла дорогу для оправдания религиозного преследования и насилия в европейской истории.
Обосновывая эволюцию церковной политики от пастырского увещевания к государственному силовому воздействию,  епископ пишет: «...потому что надлежало, чтобы Церковь, укрепившись уже в своих силах и величии, также и принуждала [людей] к пиру вечного спасения".