Михалков, Шпаликов и Данелия шагают по Москве

За последний год потихонечку и, естественно, полегонечку совершил я ретроспективу всех художественных фильмов Никиты Сергеевича Михалкова. От студенческих дипломных работ до последнего «Солнечного удара». Что-то пересмотрел впервые после детских впечатлений типа «Родни», что-то было уже смотрено-пересмотрено до дыр как «Чужой среди…», а с чем-то в рамках желания «а можно всех посмотреть?» - как-то «Территория любви» и ненужное продолжение «Утомленных солнцем» - ознакомился впервые. И закончив сей титанический труд я поначалу думал написать эссе о Михалкове, но потом посмотрел видео Долина об этом гениальном режиссере и не очень любимом для него человеке, я понял, что ничего нового тут я сказать не смогу. И поэтому решил пересмотреть Михалкова-актера в «Я шагаю по Москве», ведь Сэр Генри и владелец «Ласточки» были по случаю пересмотрены не так давно. Опять же, недавно попался ролик, как молоденький Михалков через две недели после начала съемок начал выбивать себе большую ставку, чем ему было положено, на что Данелия сказал, что они обойдутся и без него и все сцены с ним будут пересняты. И вот тогда будущий бесогон начал плакать, что мол это Андрон его надоумил просить больше денег, ибо никто тратиться и переснимать двухнедельный материал не будет. Подумав, что Данелия - молодец, я нашел фильм 1963 года выпуска на канале «Мосфильма» и посмотрел…
Вы, кстати, обращали внимание, что этот фильм Георгия Данелии официально заявлен в титрах как лирическая комедия. Однако после просмотра я поймал себя на мысли, что ни разу не засмеялся. Улыбался - да. Но, чтобы вот ха-ха как у Гайдая - так нет. Пришлось разбираться.
В целом, юмор Данелии устроен тоньше, чем в классических комедиях того времени: здесь нет буффонады, эксцентрики или очевидных сатирических куплетов. Но несколько причин, почему этот фильм относится к жанру комедии и почему этот жанр здесь приобрел совершенно особую форму, можно сформулировать так:
1. Лиризм и «комедия положений»
В основе сюжета лежат легкие, жизненные и порой нелепые ситуации, в которые попадают молодые герои в течение одного долгого московского дня. Юмор рождается из самой ткани жизни. Он не устроен как механизм смеха. Это кино не про punchline, а про состояние. Там юмор растворен в воздухе, как июньская пыль после поливальной машины.
• Забавные недоразумения: Володю кусает собака, и он вынужден ходить по Москве в закатаных брюках; Колька пытается помочь другу Володе, но всё время создаёт легкую суматоху.
• Ирония юности: Герои спорят по пустякам, влюбляются с первого взгляда, ревнуют и совершают импульсивные поступки (как Саша, который то женится, то забирает заявление из ЗАГСа, то уходит в армию).
2. Яркие комедийные персонажи второго плана
Если главные герои (Колька, Володя, Саша, Алена) отвечают за романтическую и лирическую линию, то эксцентрика и чистый юмор держатся на эпизодических персонажах. Эти выходы стали классикой советского кино:
• Ролан Быков в роли «загипнотизированного» прохожего в парке.
• Владимир Басов в роли хамоватого, но жутко придирчивого полотера, который выдает себя за писателя-интеллектуала и критикует рассказ Володи.
• молоденькая Инна Чурикова в конкурсе «выиграй петуха» (сцена, где её героиня азартно рисует лошадь).
3. Рождение нового жанра: «Грустная комедия». Именно на этом фильме сформировался уникальный режиссерский почерк Георгия Данелии, который позже подарит нам «Мимино» и «Осенний марафон». Сам Данелия и сценарист Геннадий Шпаликов сознательно уходили от плакатного юмора.
Из воспоминаний режиссера: когда Госкино принимало фильм, чиновники спросили: «Почему это комедия? Нам не было смешно». На что Данелия ответил: «Потому что это лирическая комедия! Фильм вызывает улыбку, а хохот».
То есть, мои личные ощущения совпали с видением автора. Мелочь, а приятно.
4. Оптимизм и атмосфера «оттепели»
Комедийность фильма тесно связана с эпохой. Это кино «светлого мироощущения». В нем практически нет зла: даже вор в летнем театре выглядит скорее нелепо, а бдительный прохожий, задержавший Кольку, искренне верит, что выполняет гражданский долг. Доброжелательный тон, легкость, вера в то, что завтрашний день будет прекрасным, и создают то самое комедийное, приподнятое настроение. В фильме нет врагов, а это уже не мало для смеха. Это комедия не про «посмеяться над кем-то», а про радость жизни, молодость и улыбку, с которой герои смотрят на мир! Фильм работает как комедия потому, что в нем отсутствует трагическое давление жизни.
Это сегодня мы смотрим его с ностальгией и понимаем, сколько всего исторически стояло за углом: конец оттепели, будущий застой, слом иллюзий поколения. А внутри фильма этого знания нет. Герои существуют в редком для русской культуры пространстве, где мир не пытается человека сломать каждую минуту.
Вот Колька идет по Москве. И Москва его не давит. Не унижает. Не испытывает. Она принимает его как большая теплая декорация для молодости.
И отсюда, кстати, возникает странный эффект: фильм кажется современному зрителю «несобытийным». Потому что нас приучили, что драматургия обязана давить, шокировать, ломать героя об колено. А Данелия снимает кино, где главное событие дня, по сути, это хорошее настроение.
У Данелии же комедия возникает из узнавания:
«да, люди именно так и разговаривают»,
«да, именно так неловко молчат»,
«да, именно так улыбаются, когда немного влюблены и сами еще этого не поняли».
Поэтому после фильма остается не чувство «насмешили», а ощущение прогулки. Будто сам провел день в Москве 1963 года. Причем в той Москве, которой, возможно, никогда до конца и не существовало, но которую советское кино сумело придумать.
И забавно, что молодой Михалков там идеально встроен в эту интонацию. Еще без бронзового автопортрета размером с колокольню. Просто обаятельный, живой, быстрый парень с той самой улыбкой, из которой потом вырастет уже совсем другой персонаж русской культуры…