Цветочные встряски подсознания

Катя наверное любила цветы, но где-то очень глубоко в душе. А всем своим видом и нередко словами утверждала обратное: "зачем? Они же быстро завянут", "красивые, но не вечные" или самая страшная реакция — "дорого". Как будто она сама их оплачивала, а не получала в подарок.

Цветы для нее всегда ассоциировались с нежностью, женственностью. Но никто в ней этого не видел. Да и как ее можно было проявить самой, если работаешь на стройке и командуешь мужиками строителями?! Одежда мешковатая, косметики ноль, как и каблуков, и маникюра, и нормальной причёски.

Со стороны казалось, что Катя — свой парень, которая и на строительно-матерном языке объяснит всё, что нужно, и направит куда нужно. Работа прорабом вносила свои  коррективы в ее образ и характер.

Она и в правду начинала так считать, или думала, что считает, что цветы — это просто блажь кисейных барышень, маркетинговый ход цветочных магазинов или дань обычаям. Но подсознание не обманешь.

Иногда по ночам ей снились сады: бесконечные аллеи роз, поля лаванды, оранжереи с орхидеями. Во сне она шла босиком по мягкой траве, касалась лепестков, вдыхала ароматы. И, как ни странно, чувствовала себя лёгкой, воздушной, настоящей. А утром, натягивая грубые ботинки и рабочую куртку, Катя резко обрывала эти воспоминания: "Сон и есть сон. Реальность — это план, сроки, сметы".

Однажды на стройплощадке, возле забора, пробился одинокий одуванчик. Катя заметила его сразу — жёлтый, дерзкий, неуместный среди щебня и арматуры. Она хотела было раздавить его ботинком — "лишняя растительность, сорняк". Но вдруг замерла. На секунду в груди что;то дрогнуло. Она оглянулась: никто не смотрит. И вместо того, чтобы уничтожить цветок, Катя осторожно обложила его кусочками дерна, которые нашла неподалёку. "Чтоб не погиб", — пробормотала она себе под нос, а потом поспешно отошла, будто совершила что;то запретное.

С тех пор она стала замечать цветы повсюду: в трещинах асфальта, на пустырях, в оконных ящиках соседних домов. Каждый раз сердце ёкало, а на губах невольно появлялась улыбка — короткая, почти незаметная. Катя по;прежнему ворчала на букеты, по;прежнему твердила, что цветы — это блажь… Но где;то глубоко внутри что;то медленно оттаивало. Будто подсознание раз за разом устраивало ей эти "цветочные встряски", напоминая, что нежность никуда не делась, она просто затаилась, ждёт своего часа.