Памятник

В городе Шерстябинске (Шсб — сокращённо, для своих) 12 августа 145 года от создания телефона открылся памятник Селегату Серверовскому — национальному герою, легенде, основателю города. В этот день празднуется 170 лет со дня его рождения. Всегда выходной, но нынче дата круглая, особенная. На открытие прибыло много человек — тысяч сто из 3-х миллионов. Приехали мэр, губернатор и сам президент. Ровно в полдень губернатор и президент произнесли речи, мэр торжественно перерезал ленту и сдёрнул ширму.
Практически каждый юбилей Серверовского ознаменовывался новым парком, памятником или улицей. Но этот памятник был первым в парке, названном его именем, — парке, заложенном самим Селегатом в 45 году от создания телефона на его семидесятилетие. Почему Шерстябинск? Потому что у Серверовского была аллергия на кошек, а в этом месте, по его словам, кошачьих было — как блох на бездомной собаке. Отсюда и название. Парк оставили такой же большой, как была территория, заселённая кошками. Теперь кошачьих нет, но память о них живёт. После кончины Серверовского в 54 году парк получил его имя.
Начались гуляния: фестивали, конкурсы, соревнования. Губернатор так навеселился, что его телохранителям пришлось отгонять от него горожан, чтобы тот их не покалечил. Памятник стоял на аллее героев — самый высокий в парке, видимый за километр. Все хотели его сфотографировать, сфотографироваться рядом. Ярмарки, еда, игры — всё под бдительным оком правоохранителей. Вандализма не случилось. Единственное: у губернатора наутро диагностировали алкогольное отравление, президент сломал ногу, а мэр заснул на скамейке в двух шагах от памятника.
Через неделю убрали инсталляции, через месяц молодёжь перестала ходить в парк. Остались лишь велосипедисты, старушки с палками, мамы с колясками и доставщики пиццы, срезавшие путь.
Прошло пять лет, потом ещё пять. Ничего уже не напоминало о той церемонии — разве что изредка кто-то вспоминал. Президент, губернатор, мэр сменились. Памятник позеленел, постамент зарос травой, надпись «ОСНОВАТЕЛЮ ГОРОДА СЕЛЕГАТУ СЕРВЕРОВСКОМУ 25 г. до с.т — 54 после с.т.» начала осыпаться. Буквы на отдельных гранитных кусках отваливались — сперва одна, потом другая. Памятник утратил величавый вид.
Однажды мимо прошёл молодой человек по имени Картеронт — лет девятнадцати, за спиной огромный чёрный рюкзак, в руках скейт. Начинающий граффитист, из деревни Юкста, недалеко от Шерстябинска. Всё свободное время он расписывал гаражи, заборы, стены заброшенных домов. Стал местной легендой. Но место в Юксте кончилось, и он поехал искать вдохновение в город.
Памятник показался ему идеальным полотном: неухоженный, с лианами, муравейниками, а вокруг — следы человеческого безразличия (даже пара «сюрпризов» под кустами). Чёрный гранитный постамент кубической формы — самое то.
Картеронт достал баллончик, сделал первый пшик. Второй, третий. Выводил буквы, но не очень складно. Тут подковыляла местная бабка, которой, казалось, лет девяносто.
— Молодой человек, вы знаете, кому этот памятник? — запричитала она. — Его надо обновлять, а вы портите!
— Я не порчу, — ответил Картеронт. — Я даю вторую жизнь. На нём же никто не читает, никто не помнит. А я распишу — станет красиво.
— Ему всего десять лет! — возмутилась бабка. — Его открывали с такой помпой, губернатор пьяный был, президент ногу сломал…
— Так это же памятник легенде, — усмехнулся парень. — А теперь он — руина. Я хочу восстановить историю героя. Только не словами, а красками.
Бабка вздохнула, махнула рукой. Картеронт продолжил. Позже он написал в местную администрацию, объяснил замысел. Чиновники, удивлённые наглостью, но уставшие от жалоб на запущенный памятник, дали добро. Выделили группу историков, архивные фото, рукописи о Серверовском.
Через два месяца постамент преобразился: со всех сторон — этапы жизни героя: детство, юность, возвышение, отставка. Перед памятником поставили табличку с фактами. Бабка, которая сначала ругалась, пришла посмотреть и прослезилась. Её звали Елена Харальдовна.
Состоялось повторное открытие. Снова пришли сто тысяч из 3-х миллионов, снова прибыли новый мэр, новый губернатор и новый президент (предыдущий ещё хромал и приехал, но не праздновал). Картеронту вручили медаль «За вклад в развитие искусства». Он поблагодарил в своей речи Елену Харальдовну — ту самую бабку (хотя она уже не просто бабка), которая рассказала ему историю памятника.
Начались гуляния. Губернатора снова отгоняли телохранители — он опять навеселился. Президент на этот раз ногу не сломал, но споткнулся о поребрик и подвернул лодыжку. Мэр, как и в прошлый раз, заснул на той же скамейке. Всё повторилось с точностью до мелочей, только чиновники другие. Картеронт, глядя на это, подумал: «Так, стоп, это я уже где-то слышал».
Елена Харальдовна не дожила до второго открытия. Умерла за две недели до церемонии. Картеронт получил и её медаль — «За сохранение исторической памяти». На годовщину смерти он пришёл на её могилу, положил гвоздики и медаль, сказал тихо: «Спасибо. Без вас ничего бы не было».
А памятник снова стал самым ярким местом в парке. По крайней мере, до следующих десяти лет.