Ассимитричный ответ. Записки из детского сада

                Недавно Игорёк стал свидетелем разговора двух воспитательниц. Любимая всеми детьми Татьяна Евгеньевна делилась подробностями личной жизни с нелюбимой всеми Еленой Сергеевной. Правда, подробностями не своей личной жизни, а личной жизни заведующей Людмилы Николаевны. В частности, Татьяна Евгеньевна, используя ненормативную лексику, нелестно отозвалась о любимом человеке Людмилы Николаевны, о самой Людмиле Николаевне и о том, чем они занимаются в кабинете заведующей в рабочее время. Так и сказала:
                — Постыдились бы! Срам какой! И это при живом муже..
                Как-то так. Впрочем, впоследствии об этом разговоре Игорёк напрочь позабыл: занимался беготнёй, строил из кубиков домик и неоднократно садился на горшок. Да, и смысл помнить тот разговор? Зачем знать и помнить то, что заведующая при живом муже запирается в своём кабинете с гастарбайтером из Афганистана — дворником Мустафой. И что они там чёрти чем занимаются. Какая разница ребёнку из детского сада, чем занимаются в рабочее время руководящие работники детского сада с неруководящими. Это ведь его не касается. Он ведь всё равно никак на это повлиять не может. А своей любимой девочке Машеньке Игорёк так прямо и сказал:
                — Не понимаю, какая разница — с кем ты чёрти чем занимаешься?..
                Другими словами, жизнь продолжалась. Правда, в какой-то момент Игорёк обратил внимание на то, что среди личного состава вдруг значительно усилилась культурно-воспитательная работа. То и дело, между собой, воспитательницы стали употреблять непонятные слова, типа, «нарративов» и регулярно советовались друг с другом о том, как лучше детей приучать к горшку и какие правильней расставлять при этом приоритеты. Чтоб в суматохе не получить выговор в личное дело. А однажды, перед строем личного состава детского сада, Людмила Николаевна сообщила о том, что отныне на завтрак, обед и ужин малыши будут ходить строем. Под барабан. А во главе пойдёт Татьяна Евгеньевна в качестве правофланговой запевалы. С песней «Проводи нас до ворот, товарищ старшина…»
                После этого любимая девочка Игорька Машенька, которая и так уже давно страдала отсутствием аппетита, окончательно расстроилась:
                — Как я устала от этого маразма, — пожаловалась она Игорьку, а тот согласился с ней с ноткой есенинской грусти:
                — И ведь не поспоришь… — и вдруг вспомнил тот самый разговор между двумя воспитательницами...
                Вот так, по мнению Игорька, отплатила заведующая Татьяне Евгеньевне. Ответила ассимитрично, если использовать новые слова, появившиеся в последнее время в детском саду. А то, что Елена Сергеевна на их любимую воспитательницу тогда донесла, у Игорька не было ни грамма сомнений. Не зря же её никто из детей не любил. И возможно она даже присочинила что-нибудь. Наподобие того, что будто бы Татьяна Евгеньевна распространяла ещё и слухи о том, что заведующая постоянно закрывается в своем кабинете не только с дворником Мустафой, но и с Алексеем Геннадьевичем, проверяющим из центрального офиса. Хотя с ним, если уж на то пошло, Людмила Николаевна запиралась только два раза. И слухи об этом распространяла не Татьяна Евгеньевна, а нянечка баба Дуся, старая дура…
                — Паны дерутся, а у холопов чубы трещат, — сказал своей любимой девочке Машеньке Игорёк, тяжело вздохнул и принялся учить наизусть строевую песню…