Глава Сороковая - Мгла

Плыли они, плыли и не заметили, как оказались в тумане. По началу он едва стелился по воде, но вскоре стал непроглядным. Ермак ничего не видел дальше носа своего струга и небольшого ореола водной глади вокруг него. Удивительно, но он каким-то чудом заметил чёрного ежика, пробежавшего среди белой пелены, там, где раньше был виден берег. Но может ему просто показалось?

Паруса сникли, и казаки взялись за вёсла. Но и вёслам что-то мешало.

Кто-то из гребцов вскрикнул, Ермак глянул через борт и понял, что именно. В воде, будто спящие, лежали девчурки недвижимые. Лицом бледные, в яркие меховые вышиванки разодетые. Эскортом следовали они за стругами сполверсты в полном безмолвии, как вдруг все разом глаза распахнули.

Ермак аж отпрянул.

А девчурки хвать за вёсла да давай тянуть на дно. Большинство вёсел казаки не удержали, хоть за каждым по два человека сидело. Тех же немногих кто упирался, вместе с веслом девчурки утащили. Только шапки на воде остались.

Ермак подошёл к проводнику. Тот поскуливал,вцепившись в мачту. Затрещина привела его в чувство, и он произнёс: - Это жёны Йенк-лунга, они нас не отпустят - все сгинем, как один.

- Кто таков будет Ик-лук энтот?
- Владыка речной - рыба большая. Прогневали мы его.
- А что жёны у него такие бледные?
- Так утопленницы это.
- Да как же они утонили? Девчурки-то.

После этих слов проводник завис на мачте, и больше растормошить его не удалось.