Тыкал в морду

В глубине одной глухой и забытой Богом деревни жил барин — Николай Иванович, человек жестокий и гордый. Он любил показывать свою власть, унижать и давить тех, кто слабее. И хотя ещё осталось немножко совести и жалости, он их давно похоронил под грубой маской презрения.

Однажды утром, в разгар полдня, Николай Иванович вышел на двор и увидел крестьянского мужика, Фёдора, который решил пожаловаться на очередные поборы и побрякушки. Барин заскрежетал зубами от ярости: кто посмел осмелиться ему указать на его неправоту? Он подошёл к Фёдору, излучая ледяную злость, и в ярости начал тыкать ему в лицо пальцем.

— Мужик! — кричал он, — ты что, смеешь мне указывать? Втулить тебе за твою дерзость, чтоб и память осталась!

И вот, в порыве гнева, Николай Иванович продолжал тыкать пальцем в лицо крестьянина. Он был так сильно возбужден, что не заметил, как пальцы его были чуть длиннее обычных как у  врача, который слишком увлёкся.

Фёдор, взгляд которого вдруг стал твердым и опасным, вытер пот со лба и молча смотрел в глаза барину. Уже было понятно, что он не собирается мирно терпеть — и вдруг, неожиданно для всех, он взял его за рукав, с усилием отдернул и откусил ему длинный палец, тот, что барин так упорно тыкал в его лицо.

— Вот тебе, — сказал Фёдор тихо, чуть усмехаясь. — Пусть ты больше не будешь тыкать. Не всякая власть дается с добром.

Барин, ошарашенный и охваченный болью, отшатнулся назад, как будто его поразил электрический ток. Палец был откушен полностью, и кровь хлещет из раны. Он застыл, не в силах говорить, в то время как крестьянин, спокойно и с достоинством, отошел.

Некоторое время в воздухе стояло напряжение. Все вокруг таращились — и во двор вошел помещик, который, услышав крики, поспешил на место конфликта. Он увидел раненого барина, ошарашенного и проклятого, и крестьянина, которая спокойно держал свою руку.

— Что случилось тут? — спросил он, заметив кровь.

Фёдор, принявшись за свою новую работу, заменил лицо спокойным, даже чуть ироничным взглядом:
— Барин… он меня тыкал, я ему ответил. Он мой рот был слишком сластный.

Барин, сбитый с толку, чуть не упал на землю. Он понял: сам себя переборщил. Внутри его разгорелась ярость, боль и стыд, несмотря на рану. Он понял, что в этот момент потерял не только палец, но и частичку своей власти.

С тех пор Николай Иванович стал более мягким — хоть и с ужасом вспоминал, как крестьянин откусил ему палец. А Фёдор, прослыв за человека, которого не сломать и не унизить, стал героем своего села. Его поступок напоминал всем — даже в самой страшной тёмной осени можно разглядеть искру человеческого достоинства.