Зови меня Максимка

Они познакомились на рынке. Она была красива. Плавные формы её фигуры завораживали, запах от её волос был незнаком и заставлял кружиться голову. Он донёс пакеты с фруктами до своей машины и они поехали к ней домой.
-Как тебя зовут?- спросил он
-Марина.
-А меня, Махлюв.
Она засмеялась и переспросила его имя. Он обиделся, махнул мохнатыми ресницами и яростно засигналил.
Маринин дом был в нижнем городе, квартира под крышей. Махлюв сосредоточено таскал пакеты наверх.
-Бааай-тягуче сказала она. Пакеты разноцветной горкой высилились около двери.
-Я хочу пить-хрипло сказал он.
Она засмеялась и протянула ему руку. Кисть руки была узкая, кожа белая, ногти были аккуратно подстрижены.
-Ты медсестра?
-Нет-ответила она-Я мою квартиры.
-Я могу устроить тебя на хорошую работу.-обычно эта фраза на русских женщин действовала безотказно, они приглашали в дом и было что рассказать друзьям за чашкой кофе, эти русские были наивны и верили каждому слову.
Марина посмотрела на него и сказала по-русски. Он знал эти слова, да кто их в Израиле не знает. Махлюв не привык сдаваться.
-Я приеду вечером и мы поедем в бар.
Вечером он позвонил ей в дверь. В квартире уныло вращался вентилятор, из телевизора какой-то русский в галстуке и пиджаке, что-то сосредоточено и нудно говорил в допотопный микрофон.
_Ельцын? -с надеждой просил Махлюв
Марина не ответила. Весь вечер она молчала. Махлюв пытался её разговорить, но она равнодушно смотрела на него. Махлюв заказал водки. Русские любят водку. Женщины тоже. Они выпили. Утром он пытался вспомнить, как
он оказался дома. Но не мог.
От криков детей и жены тошнило. С работы звонили. Он уехал на море и долго плескался, вода была теплая и противная. От кофе его вырвало. Официантка выплеснула ведро воды на пол. Его сандали стали скользкие и вонючие. Холодный душ не помогал. Кондиционер в машине холодил кожу, а не душу.
С тупым упорством он подьехал к дому Марины. Около двери в её квартиру околачивались два кота. Он позвонил.
Ему не ответили и не открыли.
Дома у него собрались братья жены, они были большие мальчики и сидели плотно лузгая орехи. Жена смотрела на него пристально, сигарета в её руках смотрелась ракетой способной воткнуться в его глаз.
-Где дети? -безнадёжно спросил он.
Деваться было некуда. Мама Махлюва сказала, что все беды от ашкеназов. Махлюв согласился, вспомнив как получил палкой от старика владельца киоска, которого он дразнил капо. Приехала полиция и полицейский с польской фамилией отвесил оплеуху Махлюву. Это было неожидано и обидно. Но запомнилось.
И он вернулся к Марине. Дверь неожидано открылась. Они курили. Пиво было холодным. Утром он ушёл на работу. Работа у него была государственная и не пыльная. Зарплата правда маленькая. Вечером он вернулся к Марине. Вентилятор его раздражал. Они лежали рядом. Он думал о детях, квартире и как жить дальше. Маринина рука гладила волосы на его груди, это было приятно.
Утром он решился. Через полгода он получил развод. Через год он взял ссуду и купил квартиру. Через пару лет он весело откликался на имя Максимка. Через три года Марина, которую он устроил на работу стала его начальницей. Через пять лет доктор сказал, что у него проблема с почками. Через шесть лет он уволился по инвалидности. Семья заплатила за пересадку почки. Ждали. Не дождались. И Махлюв не дождался Марины. С его кровати был виден кусок белесого неба. Её телефон молчал. Старший сын Махлюва сидел рядом с ним. Это было приятно, но стыдно. Потом он позвонил своему армейскому приятелю и попросил его, чтоб он написал кроме его имени и фамилии слово Максимка. По русски. Приятель коротко хохотнул, спросив
-Ты, каппара, стал ашкеназкий генерал?
Потом помолчал и тихо произнёс
-Всё будет хорошо.
Хоронили Махлюва в его родном городе, что в пустыне Негев. На похоронах были родственники с двух сторон. Потом поставили могильную плиту. родственники возмущались русской надписью. Марина так и не появилась. Говорят, что она уехала в Канаду и вышла замуж за миллионера. Врут наверное.