Глава 5. Запретные земли

Было ещё темно, когда Тиона проснулась. Но её спутники тоже уже не спали и уже покинули палатку, в которую, через приоткрытый полог, к ней проникал запах костра, едва различимые голоса, и виднелся блёкло-синеватый кусочек неба, с ещё различимыми звёздами, самой яркой из которых виделась утренняя звезда Элоир.
Тиона прислушалась, по-прежнему оставаясь в палатке, где было тепло и уютно. Голос мастера Цэна... Потом - Демэра... Но, ничего не было слышно, ветер относил в сторону слова, да и говорили все слишком тихо. Тогда, Тиона вылезла из палатки, завернувшись в шерстяное одеяло, сложенное вдвое. В горах поутру холодно;  даже лёгкий пар шёл изо рта. Подсев к костру, девушка приготовилась слушать, но разговор как раз прервался. Все поприветствовали её, и оказавшийся рядом Сэдэр налил  для неё травяного отвара, а Дэмэр протянул кусок пирога. Тиона отхлебнула глоток предложенного ей утреннего напитка, и по её телу сразу же разлилась приятная теплота.

- Ребята, поскольку вы уже слегка перекусили, то пойдите, соберите палатку и вещи, а мы с Тионой последим за костром да кашей, - предложил Мастер Цэн. Тогда, Сэд и Дэмэр сразу же поднялись и направились к месту ночлега. А девушка, надкусив очень вкусный пирог с лесными ягодами, выжидательно посмотрела на колдуна. Ей показалось, что учитель хочет именно с ней о чём-то поговорить. И действительно, Мастер Цэн тут же взглянул на Тиону, очень внимательно, и, как ей показалось, с тревогой; и, должно быть, её вид ему не слишком понравился. Тогда, он ласково провёл рукой по её волосам, и девушке сразу же стало легче: ушла мучившая её прямо с утра головная боль.

- Расскажи мне свой сон. Это важно, - внезапно попросил Мастер Цэн, глядя в костёр.

- Мой сон? - удивилась девушка. Ведь никогда раньше колдуна не интересовали чьи-либо сны. И тут она вспомнила... Тот сон, что не был совсем обычным. При пробуждении, вытесненное последующим, нормальным сном, её странное сновидение на время забылось, но теперь проступило в памяти внезапно и чётко, и с такими подробностями, будто всё виденное происходило с ней наяву.

 - А вернее, совсем не сон, - со вздохом, поправил себя колдун.

- Не сон? А что тогда? - спросила девушка.

- Видение.
 
- Видение? - повторила Тиона задумчиво. - А что такое - видение? И чем оно отличается от обычного сна?

- Видение - это такой сон, который явственно или образно показывает реальные события, которые где-то происходят, происходили или будут происходить. Сновидящему нужен опыт, чтобы отличить обычный яркий, явственный сон от подлинного видения. Но сейчас, я рядом с тобой. И я точно  смог распознать подлинность твоего видения. Потому, что только оно, как говорится, «входит в руку»... То есть, ночью, когда тебе было плохо, и ты закричала, то я проснулся, потянулся к тебе поближе и положил руку тебе на голову... И вдруг, хотя и частично, обрывками, нечто сам увидел и услышал. Очень сжато, не ярко и не чётко. А значение имеют даже самые мелкие подробности, и потому я теперь и прошу тебя рассказать свой необычный сон.

Тогда, Тиона, как помнила, и как можно детальней, поведала Мастеру Цэну о том, что именно ей приснилось.
 
-Да уж... Странные дела творятся нынче, - произнёс колдун, когда она завершила свой рассказ.

- Мастер Цэн, а почему мне это приснилось именно сейчас? Ведь никогда раньше меня не посещали подобные сновидения, - спросила Тиона. - Это как-то связано с нашим походом? Или же, с тем ритуалом, в древнем храме?

- Ни то, ни другое. Твоё необычное сновидение является следствием того, что я… Положил тебе на ночь, под голову, под свитер, что служил тебе подушкой... Камень Лунной Девы. Понимаешь, для нас сейчас важны любые знаки, любые подсказки... То, что может указать нам дальнейший путь. И даже малое, посланное нам знание о мире, возможно, поможет нам выявить те опасности, что нас подстерегают.

- Так вы нарочно подложили мне этот камень, и даже не сказали мне ни слова? Но, если бы я знала, то я бы, наверное, задала перед сном вопрос, как нам быть... И тогда, возможно, увидела бы что-нибудь более полезное, связанное именно с нами, а не то, что происходит с кем-то незнакомым и непонятно где! - и Тиона обиженно отвернулась, уткнувшись носом в собственные колени.

- Да, я не сказал тебе ничего. Потому, что такое знание помешало бы тебе заснуть как всегда, спокойно. Но, от волнения или от предвкушения небывалой важности предстоящего события, ты могла бы даже и совсем не заснуть, или же спать нервно и беспокойно, не погружаясь в глубину, или же твоё сознание стало бы рисовать обманчивые образы и яркие картины. В общем, впервые засыпая с Лунным камнем под подушкой, желательно об этом камне ничего не знать. Вот далее, теперь, если ты захочешь, то сама положишь этот камень себе под голову, и сновидение пойдёт уже намеченной им дорогой, то есть, претворяя в жизнь уже открывшиеся в тебе способности. Но, это первое твоё лунное сновидение было настолько странным... Я вовсе не ожидал такого! Обычно всё происходит совсем иначе...

- Да? А как  оно должно было быть? - спросила Тиона.

- Ну, было всё так, как и должно, и никак иначе, - возразил на это Мастер Цэн. - Но вот я ожидал совсем иного. Обычно Лунный камень вызывает пророческие сны, которые, хотя и относятся к будущему, но с трудом поддаются трактовке. Я не особенно владею талантом сновидца, никогда не видел пророческих снов, но вот трактовать то, что привиделось кому-то другому, я могу. Кроме того, почти все юные девушки, наделённые магическими способностями, склонны к видению именно пророческих снов.

- Так... Это - что же, было пророчество? - воскликнула Тиона. - И как же его истолковать?

- Нет. Твоё первое в жизни сновидение не стало пророчеством, - сказал, как отрезал, колдун. - Поскольку, пророческое видение открывает видящему именно то, что ещё не случилось, но возможно в будущем. И говорит с видящим лишь определёнными, веками устоявшимися образами и знаками. Но отнюдь не реальными картинами, не имеющими никакого отношения к некой сновидческой шифровке. В том, что ты видела, не было никакого шифрованного подтекста. И твой сон отнюдь не был пророческим видением будущего. Я полностью уверен, что тебе приснился «ясный сон». Очень редкое явление... И, хотя и называется оно «ясный сон», но сном, по сути, не является вовсе. То есть, я хочу сказать, что твоя душа реально где-то путешествовала; твоя душа сновидения... То, что ты видела - несомненно, именно так и происходило где-то. На самом деле происходило.

    - Но, почему именно это... Скажем так: показали... именно мне? Или, почему именно это произошло со мной? - удивлённо спросила Тиона.

    - Если применять лунный камень, то природные способности к любым снам сразу же проявляются. И у тебя оказалась именно такая способность: видеть ясные сны. А ещё, как оказалось, у тебя достаточная для такого, сновидческого, перемещения магическая сила. Ведь, твоя сила всё возрастает... И такие, врождённые, способности к магии, как у тебя, иногда называют магической интуицией - в отличие от магических знаний, которые можно наработать. Природным магам изначально даётся магическая сила, постепенно возрастающая в них, но для них же существует и крайне серьёзная опасность: именно у магов, наделённых от природы магической силой, она при своём раскрытии может выйти из-под контроля. Потому, именно сильным природным магам крайне необходимо обучение.

    - Мастер Цэн… Мне до конца всё же теперь не верится, что всё то, что я видела,  где-то в действительности произошло. Может быть, всё же, это - просто яркая фантазия?

    - Нет, всё это не похоже на фантазию. Согласись, что слишком много там было таких реалий, о которых ты раньше не имела никакого представления. Нет, всё действительно происходило где-то, причём, именно этой ночью. И происходящее имеет к тебе какое-то непосредственное отношение, твоя душа по какой-то причине притянулась именно к тем, происходящим где-то, событиям.

 - Мастер Цэн, но тогда, получается... Что где-то действительно существуют и кем-то подкармливаются те страшилища, которых я видела во сне. Вот ужас! - воскликнула Тиона. - А они — что, животные? Или же, сотворённые магией создания?

    - Какие создания? - спросил подошедший в это время к ним и к костру Сэд. Они с Дэмэром уже собрали палатку, и Сэд притянул сюда, поближе, часть уложенной поклажи, в то время как Дэмэр ещё спешно укладывал одеяла в большой рюкзак, но уже тоже посматривал в сторону костра, собираясь поскорей ко всем присоединиться.

    - Мы говорим о существах, которые приснились Тионе. И которые есть в действительности, - ответил мастер Цэн. - В частности, это дхархи. Подобные существа - частично, животные, но частично - их преобразовала какая-то древняя, и, полагаю, весьма недобрая магия.

    - Дхарги - гадость. Я наслушался о них ещё от моряков и рыбаков Миддлстага, ну, когда жил на улицах этого города, - скривился Сэд.

    - Моряки путешествуют в иных землях, и повидали многое. Но, вот большинство рыбаков Миддлстага не бывали дальше принадлежащих Кронхорду озёр и рек - и чаще всего пересказывают чужие моряцкие байки. Но, обо всём об этом лучше не сейчас говорить, не к еде будь о них сказано. Потом побеседуем об этих тварях, уже при ярком солнечном свете. А сейчас, Сэд, там наша каша уже подоспела. Снимай-ка котелок, да размешивай и раскладывай нам  кашу по мискам.

    К ним подошёл, полностью закончив укладывание спальных вещей, Дэмэр, и присел рядом с Тионой. А Сэд был теперь за раздающего, и каждый получил по миске каши.

     - Ешьте не спеша. Каша горячая, - сказал Мастер Цэн. - Спешить пока что не стоит. Ещё слишком темно, а из-за высоких гор солнце и вовсе выйдет не скоро. К тому же, у меня ко всем к вам серьёзный разговор имеется, - вздохнул Мастер Цэн. - Так что, устраивайтесь поудобнее, и не спеша кушайте... И слушайте.

     Все ученики даже дыхание на время задержали: Мастер Цэн был очень серьёзен, и глаза его сверкали. Он, казалось, готовился к своей речи, как перед прыжком в холодную воду.

- Дело в том, что, как я недавно слышал, вы всё же считаете, что я обучаю вас колдовству... Но, это не так. Колдовство - довольно опасная стезя. Магия, конечно, тоже не безопасна; но, становясь магом той или иной линии, вы как бы приобретаете преемственность, и поручительство за вас, в силу всей предшествующей магической школы - и всей магической линии, всех тех магов этого пути, которые есть и которые были раньше. Потому, при малом промахе на вас не падёт кара небес, она будет - как капля в море; разделённая на всё магическое братство. Ваша не слишком большая вина, и при искреннем осознании ошибок, несомненно, вам простится.

Но, все колдуны - одиночки, и в одиночку отвечают за содеянное. Зачастую, они напрямую, а не опосредованно, используют силу стихий. Не призывают эту силу, а просто берут. А иногда - берут и силу  у других людей или животных.
При этом, абсолютно все, так или иначе связанные с магией, люди: и колдуны, и маги, - имеют некие общие знания и принципы, связанные с изучением и применением минералов, силы земли, силы и влияния иных планет и звёзд, силы трав и других растений - и тому подобное.

    При этом, маги всех четырёх магических линий имеют одинаковое, изначальное, магическое обучение, уже на первой ступени отличное от обучения колдунов. При такой классической передаче определённых базовых знаний применять ещё и колдовство крайне опасно. А я... обучал вас, давая именно базовые магические знания. И... да, я сам - в какой-то мере, колдун, поскольку связал свою судьбу и с этой дорогой тоже. Но, я к тому времени был уже магом, получившим Посвящение, и применение мною магии колдуна, навыки и знания о которой я получил ещё в детстве, ещё до обучения в монастыре - а моя бабка была колдуньей, - не было для меня столь фатальным, как если бы я использовал колдовскую магию, будучи ещё начинающим учеником. То есть, уясните сейчас главное: то, что я обучаю вас пока что только общим, единым понятиям для магов и колдунов, а также, кроме того, знаниям исключительно классической магии. Но, ни в коем случае, не колдовству! Оно для вас под запретом, и очень опасно! И применение колдовства даже для уже состоявшихся магов из двух из четырёх магических линий - может стать даже смертельным. И это при том, что ваши собственные магические линии ещё не определены... Это понятно? - резко спросил Мастер Цэн.

- Д-да, - после наступившего гробового молчания, первым отозвался, как ни странно, Сэдэр.

- Понятно, - чуть позже него, почти хором, подтвердили Дэмэр и Тиона.
- Ну, тогда... С недавних пор, я решил, что мне надобно поведать вам и кое-что о себе. А именно, у вас должны возникнуть вопросы, почему я называю себя колдуном. Хотя, как сейчас вам признаюсь, я обучался классической магии и получил Посвящение. И, хотя не совсем и не полностью закончил своё обучение в монастыре, но являюсь в первую очередь магом...

- Так вы, получается, маг? - не удержав изумления, воскликнул Сэдэр.

- Маг, - строго зыркнув на него из-под густых бровей, заключил Мастер Цэн. - И обучаю вас именно магии. И никогда не давал вам и не применял при вас чисто колдовские приёмы. И никаких пока что запретных для вас книг не позволял читать! Но, кроме того, я - действительно, ещё и колдун. Самый настоящий.

- Как это? - не выдержала теперь и Тиона.

- А вот так. Как это вышло, я теперь вам и поведаю. Как предысторию, пока что не вдаваясь в подробности, я расскажу, что учился в одном из монастырей Сензара, прошел почти весь курс, но перед последней практикой был послан по заданию братства на границу Сиграмада с Кронхордом, в один из монастырей близ Бархада. А в то время как раз именно на этот монастырь было совершено внезапное и злодейское нападение со стороны Кронхорда, с которого и началась большая война. Наш монастырь был захвачен и разрушен, а я попал в плен. И как пленник, был доставлен в тюремные застенки Сигии. При этом, я был вынужден спасаться оттуда при том условии, что в той тюрьме мои способности, как мага, были блокированы сильным антимагическим артефактом. О подобных артефактах я вам уже рассказывал.

- Ничего себе! - вырвалось у Сэда.

- Итак, магии я был лишён, и мне пришлось вспомнить о моих колдовских способностях. То, что я сотворил, находясь в тюрьме Сигии, трудно описать для тех, кто не сталкивался ни с чем подобным. Эта колдовская магия была не обычна и даже запретна в монастырях Сензара. Поскольку, я обратился тогда к совсем другим силам, а именно, к деревенской магии, которой владела моя бабка - а она была природной колдуньей. Старушка  успела довольно многое мне передать, несмотря на то, что я, когда жил у неё, был ещё ребёнком. Но... природная линия чувствуется интуитивно, и я получил связь и с этой линией знаний, из которой мог и далее черпать сам, стоило только захотеть... Она, моя бабушка, обучала меня ещё до того, как меня взяли к себе в обучение монахи. И её магия была совершенно другой природы. Так называемые «деревенские» или «природные» колдуны тоже многое умеют, но вдобавок глубоко скрывают свои умения. Например, они чуют иных существ, в том числе животных и птиц, умеют их привлекать к себе, разговаривать с ними, видеть мир их глазами. И даже... Меняться с ними физической формой. На время, разумеется. Такая магия очень опасна, ведь она - на грани человеческого. К тому же, очень близка к подавлению воли и сознания иных существ. А значит, всегда существует опасность, что эта магия, и вовсе усиленная до временного подавления чужой воли, может понравиться молодому, неопытному магу. И тогда... Он может стать на очень тёмную тропу. Ту, с которой нет возврата, и связь с которой ведёт к постоянному и противоестественному подавлению чужой воли, к желанию обладать чужими сознаниями. К попранию свободы других существ. Таким поступком, зарвавшийся маг несомненно тут же прерывает своё единение с той магической линией, адептом которой до того являлся.

 А потому, для учеников в монастырях Сензара любая деревенская магия является запретной. Даже, если они до попадания в монастырь такой магии обучались, что именно на землях Сензара или, к примеру, Хиндустана или Ардагона, не редкость. Существует строгий запрет на подобную деревенскую магию для адепта классической линии обучения. Запрет неизменен, за очень редким исключением: а именно, при непосредственной угрозе, для собственной или чужой жизни.

 Поскольку, я был в тюрьме, и меня должны были казнить наутро, но это - лишь несколько часов спустя, - то я до сих пор не знаю, должен ли был рискнуть и ещё подождать - или же, правомочен был сразу же воспользоваться магией, в обычных условиях запретной для Сензара. И могу ли я теперь, так сказать, прилюдно пользоваться знаниями, полученными мною в монастыре: конечно, я имею в виду, там, где магия не под запретом. Могу ли по-прежнему называться магом? Или же, теперь я могу быть только лишь колдуном, перестав быть магом.

- То есть, будучи в тюрьме, вы... Умудрились бежать из плена? Даже, несмотря на то, что в её стенах блокировалась магия? Но, как? - даже привстав на месте и придвигаясь поближе к учителю, спросил удивлённый Сэд. - Вы превратились в животное или птицу? - выдвинул он предположение. - Как интересно! Но, какие там могут быть животные, в тюрьме... Вы превратились в крысу, что ли? - спросил Сэд. - А тюремщики... Неужели, они её не заметили?

- Колдун не может превратиться в животное. Но, он может обменяться на время формой с иным существом. И в моей камере не было крыс - на тот момент. И ждать было некогда. К тому же, крысы - очень осторожные животные, и не так-то просто приманить серого пасюка. Но, уже наступал рассвет... Утро моей казни, - грустно поведал Цэн. - Итак, я, конечно же, вовсе не превращался в животное. И это было вовсе не наложение на себя образа животного, не странная наведёнка... Уж не знаю, возможна ли она: в крысу... И такое вовсе не помогло бы мне скрыться. Имея облик маленького существа, я бы не изменил своих реальных размеров, хотя и не поддающихся разглядыванию для обманутого зрения. Нет, это было не так называемое «превращение» в крысу. К тому же, как я уже сказал, любая  магия, доступная при обычных условиях, там не работала: под тюрьмой был заложен мощный антимагический артефакт. И я, как ученик Сензара, не мог дотянуться до Источника, я был полностью отрезан от силы. С таким я столкнулся впервые, и был бы полностью подавлен и дезориентирован, если бы не сохранение минимального внутреннего источника и моего владения ещё и природной магией. Неожиданно для меня, она там пробудилась и даже усилилась при действии обстоятельств.

- И что же вы сделали? - воскликнул поражённый Дэмэр. - Да ещё, в состоянии, лишённом истинной  магии?

- Магии - в обычном понимании этого слова... Но, во мне пробудился колдун. Пробудилось то, что было заложено с детства, но потом было не только забыто, но даже вытеснено запретом куда-то в самую глубину сознания. И я, даже с лёгкостью, воспользовался там деревенской магией - и приманил к себе... птицу. Нет, конечно, этим спасающим меня существом была не крыса. А воробей. Я открыл форточку и высунул руку через прутья решётки, держа на ладони крошки хлеба. Мне повезло: я умудрился поймать воробья... Во время войны, когда поля заброшены или и вовсе выжжены пожаром, множество голодных птиц летит в города... Тот воробей был ослабленным и голодным.

 И вот, я приманил хлебными крошками оголодавшую птицу, а потом, и единственный раз в своей жизни, применил заклятие обмена формой. Любой деревенский колдун подобным умением владеет: у него даже, бывает, есть постоянный побратим: обычно, это сильное существо, волк или медведь. Но, в моём случае, этим побратимом стал простой воробей.
 
Опасность подобного действа деревенской магии заключается ещё и в том, что колдун не может потом вернуть всё, как было, в любой, желаемый им, момент: совершить обратный обмен - не в его власти. Всё будет так, как распорядится сила. И потому, абсолютно неизвестно, сколько колдун пробудет, к примеру, волком. Не говоря уже и о том, что его могут и убить в этом облике. И о том, что в теле человека, в его отсутствие, пребывает дух волка...

Но я, отлетев от тюрьмы подальше, будучи уже воробьём, почти сразу же снова стал человеком... Как только захотел. Может быть, тут повлияла магия обретения собственной формы - то, чему обучают в Сензаре, в первый же год обучения... Именно, в первую же очередь нас учили становиться собой, выявить себя, кто ты есть, кем ты был и кем ты будешь. И, таким образом, сопротивляться любому влиянию, идущему извне, сопротивляться любому, кто попытался бы трансформировать твоё тело и твоё сознание...

А за пределами тюрьмы, моя привычная магия ко мне тут же вернулась.

В этом случае, выходит, что я смешал две техники, две разные магические школы. Никто и никогда такого не делал раньше, никто и ничего подобного не применял. Во всяком случае, насколько мне известно.

Итак, я снова стал собой - но по-прежнему ощущал чувства воробья и видел то, что видел воробей, томясь за решёткой. Его облик - там, в тюрьме, тоже к нему вернулся - на что я и рассчитывал. Находясь в моей камере, он снова был собой - а значит, птицей. И мы по-прежнему были побратимами. Потому, я должен был обязательно спасти воробья, который оказался на моём месте: в тюрьме. Делающие обход вокруг подвалов тюрьмы наёмники уже обнаружили открытую форточку - и зачем-то тут же захлопнули её, несмотря на наличие прутьев решётки. А вскоре, они должны были прийти за мной... И обнаружить там только птицу. Если воробья убили бы - я тоже был бы мёртв. Поскольку, нашего полного разделения ещё не произошло.

 Я вернулся и осторожно пробрался по городу, достиг тюрьмы и довольно близко подошёл к окну... Ещё ближе - было бы слишком опасно. Находясь на некотором расстоянии, я поднял с земли камень и выбил стекло - и тем самым, выпустил моего побратима на волю. Я позвал его мысленно - и он прилетел ко мне. Воробей вылетел из той тюремной камеры и последовал за мною. Он даже сел ко мне на плечо. Ну, а потом я убегал...

 Бежал изо всех сил по незнакомому городу, и прежде всего - по случайности, миновал именно ту площадь, на которой должна была состояться моя казнь, а потом - я бежал вдоль торговых рядов, мимо конюшен и возов с сеном... Далее, поплутав по узким улицам, я достиг городской стены в узком переулке и перемахнул через неё... Магия уже возвращалась ко мне.

 И только уже далеко за городом я осознал, что ушёл от погони, и только тогда имел время на то, чтобы прочитать отпускающее заклинание полного освобождения моей птицы... А потом, я поблагодарил воробья, насыпав на ладонь хлебных крошек. Наше обоюдное освобождение прошло легко: не долго мы были побратимами, будучи единым целым. И воробей тотчас улетел. Но, без церемонии благодарения и освобождения подобное магическое слияние ещё продолжается. А простая, уже не магическая связь, то есть, чувство знаний о побратиме, сохраняется ещё некоторое время.

       Но, на этом не всё так просто закончилось... Поскольку, как оказалось, после этого происшествия ко мне мало того, что лавиной вернулась и расширилась во мне деревенская магия... Но, благодаря обмену формой, я стал посвящённым колдуном: именно подобным же образом истинный колдун и проходит своё Посвящение... В результате моего состоявшегося колдовского Посвящения я тогда и получил тесную связь с миром иных, чем люди, живых существ. В особенности, с птицами. Однако, я не забыл и магию Сензара, поскольку, по-видимому, всё же не нарушил её запретов... В общем, таких, как я, людей, наполовину магов, наполовину - колдунов, или очень мало, или - и вовсе нет.

   - Так вы и теперь совершаете подобное действо, когда ложитесь спать и говорите, что сегодня «улетаете»? Вы меняетесь сущностью с вороном Саргом? - спросил Сэд.

- Нет, что ты, конечно, нет! - даже сильно испугавшись, отмахнулся колдун. - Применение подобного колдовства - это очень опасный магический акт, способный навсегда лишить человека внутреннего равновесия. А если часто практиковать подобное - можно и вовсе перестать быть человеком. Я больше никогда не проводил подобный опыт. И, хотя иногда и говорю вам, что «улетаю», то имею в виду совсем иное действо. Сарг - не простой, а учёный ворон. И, когда я нахожусь в трансе, я могу сонастроиться с сознанием птицы, а затем видеть всё, что видит улетающий в путешествие ворон. Я не меняюсь с ним душами: я остаюсь дома. И ворон остаётся вороном. Он сам тоже всё видит и всё воспринимает. Применение обмена формой, если просто для получения информации - это магически совершенно несоразмерное действие.

- А прошлой ночью вы тоже пребывали в трансе и следовали за сознанием ворона, а не просто посылали его в Архэю с письмом или поручением? - спросил Дэмэр.

- Да. Я как бы летал туда вместе с Саргом. И мой знакомый маг из Архэи хорошо чувствует подобные вещи. Он в курсе этих моих способностей. А потому, он разговаривает с вороном - и при этом знает, что говорит со мною. И он... посоветовал нам всем... Срочно уходить. Он предположил, что кто-то из сведущих людей уже вышел на наш след - а это может обернуться для нас большой бедой. Даже если этот некто непосредственно и не желает нам зла, но его интерес к нам может привлечь ненужное внимание, а в результате - страшные беды. Так считает мой друг... Сильный маг, что проходит нужный ему обет, опыт бедности и послушания, обретя жизнь простого библиотекаря и пряча от людей свои возможности. Как оказалось, этот жизненный опыт спас его и от гонений на магов, и от необходимости побега из Кронхорда и прочих неприятностей. А ещё, теперь он оказался нужным для многих, как их глаза в стане врагов.

- И этот уход он советовал... Вне зависимости от нашей..., - Дэмэр запнулся.

- Да. Вне зависимости от ваших ночных похождений. Но, как я полагаю, теперь ситуация с необходимостью нашего ухода сильно ускорилась, - хмуро заключил Мастер Цэн.

- Вы упомянули о четырёх магических линях. Одной из которых вы обучались в монастырях Сензара,  - сразу же перевёл беседу на другую тему Дэмэр.

- Да, и о них я вам тоже поведаю. Считаю, что уже необходимо вам знать о четырёх путях, ведь вам предстоит знакомство с ними и конкретный выбор, - перебил его и продолжил беседу колдун. - Итак, существуют четыре магические линии, четыре пути, или - четыре магические школы. На территории Сиграмада, как и меня, в основном многих обучают магии «Трилистника и Книги», поскольку именно к этой магии есть склонность у большинства адептов. И лишь немногие следуют пути «Сабли и Кинжала»… В моих родных землях предрасположенность к другим линиям, а не к этим двум, встречается очень редко, и, увы, таким ученикам суждено покинуть родной край и уйти для обучения магическому искусству в другие земли. Так, самой распространённой магией на территориях Кронхорда, Амореи и частично Санграда - то есть, страны, лежащей ещё западнее Амореи - является магия «Сердца и Закона». Больше всего её адептов и раньше находилось в соседней стране, в Аморее, ну а сейчас, поскольку в Кронхорде любая магия под запретом - тем более. Насколько я знаю, путь «Сабли и кинжала» - самый распространённый среди жителей Хиндустана и Ардагона. И есть ещё и четвёртый путь, с таким же условным, как и все остальные, названием... Путь «Отречения и Веры». Но, его носителей я пока не встречал. Говорят, что в Санграде, во всяком случае, ещё до Санградо - Хиндустанской войны, было много  последователей именно этого пути. Ну, а о путях и магиях каких-то более дальних земель и стран мне ничего не известно. Возможно, где-то на Таэре существовали или даже существуют сейчас и другие магические линии  передачи магии от учителей к ученикам.

- А путь каждого из нас - вы ещё не определили, хоть примерно? Или, мы пойдём именно по тому пути, которому вы нас будете обучать? - спросил Дэмэр.

- Пока что, я даю вам только азы общей магии. А об определении ваших магических путей говорить ещё рано. Конечно, я не мог полностью избежать при обучении определённых черт именно своей магической линии, и догадываюсь, что вы не могли этого не заметить, не почувствовать мою линию, грубо говоря. Но, на первых порах, по большому счёту, не слишком большое значение имеет даже то, маг или колдун ли вас обучает... И так будет ещё некоторое время. К тому же, магические приёмы других школ никогда не мешают магу, лишь не являются слишком полезными для него и сложны в усвоении. Путь дан изначально, но выявить его на раннем этапе обучения довольно сложно. И важно просто с чего-то начать. Чаще всего, вначале ученик просто следует линии учителя. Поскольку, он сперва должен раскрыться, как маг, и только тогда можно будет определить его собственный путь. А потом, нужно будет следовать только по нему. Предвосхищая ваш вопрос, могу сказать, что, если есть способности - то единицы из магов могут овладеть сразу несколькими магическими направлениями. Но, все они никогда не обучаются, к примеру, по двум линиям сразу: это было бы слишком трудным. Но, вначале следуют одному пути, а потом - другому, начиная почти что сначала. Например, попробуйте освоить чистописание, тренируя другую свою руку... При этом, владение первой своей рукой может помочь лишь совсем немного: например, знанием букв. Так же, следуя второму пути, вы задействуете совсем другие свои возможности, а голое знание теории в этом следовании тоже мало чем поможет.

- А как узнать свой верный магический путь, как выявить свою к нему предрасположенность? Вы можете помочь нам в этом? - спросил Дэмэр.

- Чётко  и определённо, не оставляя сомнений, человек может выявить свой путь только сам. А ваше время ещё не пришло. И вряд ли у вас всё будет просто: вы наверняка уже стали игроками в какой-то сложной будущей игре. Я чую, что рядом с вами сейчас в действие вступают гораздо большие магические силы, чем были поблизости раньше. И если вам многое дано изначальной силой, то это отнюдь не облегчает выбор, а наоборот, усложняет его. Что касается меня, то многие годы я служил Сиренийскому лесу, как колдун. И на время стал колдуном. Но сейчас мой главный соперник уже не простая житейская материальность, грозящая раздавить дух леса, растоптать его душу, лишить лес магии... Теперь моя главная цель меняется. Она - уже не равновесие в природе, не взаимодействие её стихий... Мы с вами уже вступили в иную реальность. И всё изменилось. Надолго ли, нет ли - но теперь главное моё испытание, главная моя задача - это вы. Ваше спасение - и, возможно, ваше обучение, на раннем его этапе, но уже более серьёзное обучение...

- Вы уже знаете, куда мы теперь пойдём, мастер Цэн? - спросил Дэмэр.

- Я вижу пока только две возможные наши дороги: первая из них лежит в древнюю Архэю. Там, в  библиотеке, в Отделе Свитков, работает хранителем тот мой друг, о котором я уже упоминал. Тогда, мы на время укроемся у него: многие книги нужно вам прочесть, многое узнать. Другой путь ведёт к Деве Озера - к Лунной богине, чтобы просить у неё совета и помощи. На рассвете, когда мы поднимемся ещё выше в горы -  я гляну оттуда, сверху, на Сиренийский лес. И определю, можно ли сейчас пройти Запретными Землями. Для того, чтобы их увидеть, нам нужно преодолеть вон тот высокий горный кряж: перевалить через него. Оттуда уже и откроется вид на Запретные Земли Сиренийского леса.

 Путь к Лунной богине пролегает по их территории, и никак иначе. И, если они сейчас проходимы, а значит, доступны для нас - то этот вариант предпочтительней. Там, на их территории, нас точно не поймают отряды Силы: туда, в истинно магический лес, им путь заказан. Кроме того, тогда своим присутствием мы не подвергнем опасности жизнь моего друга, библиотекаря из Архэи. Но, пройдя Запретными Землями, выйдем к озеру Лэйд. Близ того озера, волшебные земли заканчиваются, там их граница - и там, на его берегах, располагаются две деревни. Мы их минуем, пройдём берегом - и доберёмся до тех мест, где встретимся с Лунной Девой, владычицей озера Лэйд. Но, если Запретные Земли Сиренийского леса сейчас враждебны - то мы всё же направимся в Архэю. Это будет гораздо опаснее:  уже на краю Сиренийского леса, а тем более, при входе в город, на нас могут устроить облаву.

Мастер Цэн умолк и задумался.
- В общем, ребята, не от меня зависит выбор дальнейшего пути: а от того, как обстоят сейчас дела в Запретных Землях. А, чтобы посмотреть на них сверху, нам нужно подняться ещё выше и перевалить за тот хребет Драконовых гор... В общем, как я посмотрю, кашу вы все уже доели? Тогда, нам пора. Сэд, Дэмэр, засыпайте кострище, а Тиона - собери котелки и миски, да всё остальное. А я пока пройдусь, поищу глазами лучший отсюда путь для подъёма. Ну, а вы, как соберёте оставшиеся вещи - выдвигайтесь следом.