Жара

Нет, шутка, конечно была хороша, отправить меня в этот плотный мир, мол, выкручивайся, как хочешь. Ценю. Не даром, чувство юмора, - важнейшее в Космосе. Главное в юморе, разумеется, неожиданность поворота. Вроде как начинал в шахматы, а тут и карты в руки, и в дурака, подкидного. Я о чем? О погоде, конечно, как в приличном британском, да и во французском обществе положено. Вчера еще ныл, увязая в сугробах по пояс, а теперь, видите ли не нравится, когда за тридцать. И всё это весной, в мае, вспоминая, что именно в мае приходил к тёще, царство ей небесное, доктор и сказал, мол, коли человек весну переживет, год протянет. Правильно сказал. Но насчет года, это, как Бог даст, ежели в мае – жара с духотою, от которой кисти в глазах плывут, а пальцы в нужные буквы не попадают, то что будет летом?
Нет, о том, что за стеклом, а теперь уже – за распахнутыми окнами, говорить, - виртуальной бумаги не хватит, лучше уж философией заняться, тихо сам с собою, но и тут - напасть, ну, люблю я Платона с Аристотелем, а выяснилось, что завели уголовное дело против неоплатоников. Их обвиняют в неправильных переводах Аристотеля, шьют мошенничество в особо крупных размерах. И как быть, вдруг у меня тоже перевод подкачал?
Так что лучше о погоде, - в распахнутые окна вползает не только жара, но и крутая попса сверху, в которой некий браток, вперемежку с легким матерком, «обнажает душу догола». Сидишь и думаешь: а у дельфина мозг больше человеческого и в абсолютном значении, и относительно размеров тела, да и у неандертальцев был поболее, а у нас генов их всего два процента. И что делать?

22.05.26