Глава 10

В Троицын день воевода Ратибор с сыном Захаркой тринадцати лет и с посольством воинской охраны в сто всадников выехали к границе половецкой степи для встречи посольства половцев и свадебного кортежа княжича Владимира Игоревича с половецкой женой Свободой.

Встречать сына со снохой и малым внуком ехал и сам князь Игорь Святославич во главе своей малой дружины и со своим спасителем Лавром-Овлуром, крещёным половцем.

Воевода Ратибор был представлен для сопровождения делегации князя Игоря киевскими князьями.

- Почто мне твоя сотня конников? – спросил недовольно князь Игорь на прибытие воеводы Ратибора. – Чай, я со своей полусотней иду встречать сына с внуком.

- Для усиления, – отвечал Ратибор. – Едем-то к степям, а разбойников там тьма-тьмущая.

- Не лукавь, говори толком.

- А я более ничего сказать тебе не могу. Я воин, мне приказали – я иду.

- Ладно уж! – отмахнулся князь. – Это мне ведомо. Поехали!

И вот уже делегация в пути.

Чем ближе к границе, тем больше начинала разыгрываться непогода. Вчерашний солнечный день померк за ночь, затянув нынешний день свинцовыми тучами.

Они низкие, тяжёлые, раздираемые степными ветрами, торопливо скользили по хмурому небосводу, неся за собой по горизонту полосы фиолетового дождя. Ратибор уже пожалел, что взял с собой сына Захарку в этот неблизкий мирный поход.

Делегация шла к половецкой степи по Кончаковскому шляху. Дорога эта вела к реке Суле, левобережью Днепра, по территории Переяславского княжества. Это были лесостепи, более открытые равнины и более уязвимые от половцев, и потому активно заселялись военными поселенцами для защиты от степняков.

Ратибор подъехал на коне к князю Игорю Святославичу, спросил:

- Может, остановимся, переждём грозу вон в том последнем лесочке?

- Ты чего, грозы испугался? – спросил князь.

- Мокнут люди, да и половцы, наверно, пережидают. Глянь, как на ихней территории полощет с молниями.

- Они половцы, степняки. Им что дождь, что снег – всё едино! Накроется в седле вонючей попоной и ехать будет. А мы, отсиживаясь здесь, запоздаем – нехорошо.

- Как хочешь, князь, смотри сам. Моё дело – предупредить, – ответил Ратибор и отъехал в сторону.

Но князь Игорь вернул Ратибора, соглашательно ответил:

- Ладно, твоя правда, давай переждём. А то я подумывал до града Римова добраться.

- Не переживай, князь, к Суле подойдём вовремя. А в Римове нам делать нечего: хан Кончак весь город спалил, пока ты в плену отсиживался.

- Да, это мне ведомо пепелище, – с грустью отозвался князь.

Ратибор, показывая на небольшой колок берёзовой рощи, отозвался:

- От энтой рощи до первой засеки на Суле уже недалече, а там фортпост сильный, наши русичи с чёрными клобуками стоят.

Только успели свернуть в лес, как сразу же потемнело, зашумела на ветру листва, загудели стволы деревьев, стало даже холодно. Ветер, как резко возник, так, поворчав недовольно листвой, затих – улёгся в сырой глуши рощи.

Посыпал тяжёлый, с крупными каплями дождь, ложившийся на Кончаковский шлях. Звонкими щелчками бил по шлему, по листве кудрявых берёз. Ратибор накинул на плечи Захарке кавказскую бурку. Тот заупрямился:

- Что я, маленький какой?.. – задвигав недовольно плечами.

- Не перечь, – твёрдо произнёс Ратибор. – Так не сыро и теплей.

И действительно, под буркой было тепло и уютно, и Захар, хоть и считал себя взрослым, а тут подумал: «Хорошо, что днём в лесу встали, а ночью и сомлеть можно – от воя кикимор всяких да вурдалаков».

Дождь грузно шумел, образуя на шляхе огромные серые лужи. Кони трясли головами, сбрасывая с грив ожерельевые капли дождя, отфыркивались. Многие спешились, примостившись под брюхами коней, остальные оставались в сёдлах. Понемногу стал подниматься ветерок, превращаясь вновь в ураган, безжалостно разрывая свинцовую тучу во весь небосвод, унося эти лохмотья дальше в степь.

Дождь медленно угасал.